Молчание греха - Такэси Сиота

Кисараги неизвестна, и он не имеет никаких премий… Подождите, вас интересуют гонорары за картины?.. Пожалуйста, подождите немного. У меня тут небольшой беспорядок на столе… Господин Мондэн, вы слышали про «Ежегодный отчет арт-индустрии»? А, вот как? Он публикуется раз в год и содержит информацию о художниках. По разделам: картины нихонга, живопись в европейском стиле, свитки… вот, нашла. Я сейчас посмотрю.

Господин Кисараги пишет в европейском стиле, так что… вот, вот. Профиль короткий. Но гонорары очень высокие. Написано двести пятьдесят тысяч. Это за картину размера один. Соответственно, за размер четыре – один миллион иен. В еженедельнике написано то же самое.

Кроме этого, информации крайне мало. Поскольку он «независимый», он не связан ни с какой организацией, ничего не пишут о его образовании или премиях, только указано, что он родом из Канагавы. Для контактов просят обращаться в галерею «Рокка», ее адрес указан. Значит, ничего не остается, кроме как попробовать связаться с этой галереей, но это может оказаться сложно. Скорее всего, Сакуносукэ и Юсаку вряд ли что-нибудь скажут.

Откуда у «Ежегодного отчета» эта информация? Нет, это не сам художник предоставил. Я слышала, что они выясняют такие вещи в крупных универмагах. Те проводят у себя персональные выставки первоклассных художников, и, похоже, таким образом информация там собирается. Может быть, кто-нибудь из работников универмага об этом лучше расскажет… Я знаю нескольких. О, совсем нет, все нормально. Я поищу визитку и напишу вам позже. Могу я узнать ваш адрес?

Бывший сотрудник универмага «Фукуэй» Ёсиаки Нисио, интервью через систему веб-конференций

Прошу меня простить. На самом деле я был бы рад встретиться с вами лично, но у меня болят ноги. Коронавирус наконец-то пошел на спад, и мне хотелось бы выйти на улицу. С началом нового года число инфицированных, скорее всего, увеличится. Я думаю, придет шестая волна. Господин Мондэн, а вы сделали прививку? Вот как… У меня от нее тоже не было особых побочных реакций, но у моей жены поднялась высокая температура, и она лежала в постели. Так что извините, что приходится общаться по видео. В прошлом году я достиг пенсионного возраста. Я не стал продолжать работу – подумал, что смогу прожить, если не очень тратиться. Честно говоря, я и так слишком долго работал; может быть, не стоило этого делать…

В Японии при универмагах есть художественные галереи, но в других странах мира это редкость. Когда художник получает престижную премию, то всегда в одном из известных универмагов устраивается его персональная выставка. Это стало своего рода демонстрацией статуса. В биографиях художников часто пишут, что у них были персональные выставки в таких-то и таких-то универмагах, да?

Я до сих пор поддерживаю связь с арт-дилерами, с которыми мы в хороших отношениях; некоторых мы сами приглашали, было и немало коммерческих предложений от галерей. Есть много разных арт-дилеров, но мне нравятся те, кто старается развивать перспективные таланты. Как закупщик, занимавшийся планированием, я радовался, когда у нас получалось организовать хорошую выставку, сделать интересное мероприятие, собрать много посетителей.

Мне больно слышать это. Когда картина продается, универмаг и галерея получают по сорок процентов, художник – двадцать. Если картина продана за сто тысяч иен, художник получит двадцать тысяч. Картины дорогие. Учитывая доверие, которым располагают универмаги, и умение привлечь богатых людей, я думаю, что для художников это выгодно. Ведь это связано с большими организационными расходами.

Галереям сложно продавать свои работы, им также приходится нести расходы на рекламу. Например, предположим, вы размещаете рекламу в художественном журнале, верно? В этом случае галерея платит за рекламу, а универмаг лишь предоставляет логотип.

Ну, на самом деле профессиональных художников немного. Писатели и художники манги имеют то преимущество, что могут переиздавать свои работы, но картина – единственное в своем роде произведение. Есть, конечно, гравюры, но это не уникальные картины, и цену на них невозможно удерживать на высоком уровне, если не ограничить количество оттисков.

Я окончил художественную школу, но рад, что не стал продолжать и устроился на работу. У меня не хватило бы таланта, чтобы прокормить себя живописью.

Ах, верно, «Рокка»… Вступление получилось слишком длинным. Я познакомился с господином Киси из «Рокка» – я имею в виду Сакуносукэ – более тридцати лет назад, еще в середине восьмидесятых. Я тогда работал продавцом в художественной галерее. Господин Сакуносукэ существенно старше меня, он очень энергичный человек, и, поскольку я окончил художественную школу, мы часто с ним говорили.

Вы о еженедельнике, да? Я никогда не видел картины господина Кисараги в оригинале, только репродукции, поэтому могу лишь высказать свои впечатления. Они весьма искусны. Существует много видов реалистической живописи; некоторые картины отличаются тщательной детализацией, некоторые написаны обобщенно, но изображение на них обретает четкость, если смотреть издалека. В случае с Кисараги, я думаю, это первый вариант. В оригинале его картины должны производить сильное впечатление. Немного сложно объяснить, но в его картинах есть что-то пугающе правдивое – и в то же время обладающее определенным очарованием. Вот почему они привлекают.

К сожалению, подробностей я не знаю. Думаю, что большинство людей из мира искусства в таком же положении. Ситуация необычная, ведь у него невозможно взять интервью, не говоря уже об организации персональной выставки.

Он стал популярным автором исключительно благодаря соцсетям, без всякого маркетинга, и еще ему очень повезло, несмотря на нынешнее сложное время. Многие художники застенчивы, и для них это, возможно, идеальный способ продать свои работы. Нет, я никогда не говорил о нем с господином Киси или его сыном. Судя по всему, контакты с ним поддерживал именно Юсаку, но даже на интервью по телефону невозможно было получить разрешение. Похоже, лишь немногие люди знали, кто он на самом деле. Ответы на вопросы интервью можно было получить исключительно по электронной почте, поэтому нельзя быть уверенным, что отвечал он сам. Ни один другой художник не закрывался так от мира.

Правда, прочитав еженедельник, я наконец понял, в чем дело. Он стал жертвой похищения в Канагаве. Очень сожалею, что сейчас его тайна внезапно раскрылась. Я не знаю, что и думать, но, наверное, он больше не появится. Художники ненавидят шум. Когда они приступают к делу, то все время думают только о своей работе, поэтому очень подвержены стрессу.

А, я слышал от госпожи Исояма… Это верно. Раз дело не раскрыто, значит, преступник скрылся. Если вы в то время освещали эту историю, то наверняка хотите узнать, что произошло. Но я на самом деле ничего не знаю о господине Кисараги. Сотрудница, которая раньше работала в