Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

Она делает новый большой глоток из своего бокала и смотрит сначала на Гордона, затем на Мэттью, а потом и на Мелвина – тот пожимает плечами.

– Как вам уже известно, мне сорок четыре, – произносит она хриплым голосом, откашливается и добавляет: – Мой день рождения был в июле.

– Гордон, я не уверен, что это знание кому-то поможет… – говорит Мелвин, заметив, как дрожит бокал в руке Джанет.

– В моем было число пятьдесят три. – Гордон протягивает ладонь к Мелвину. – Кто-нибудь еще открывал свой?

– Мой конверт исчез, – признается Вивьен. – Он был в моей сумке после званого ужина, но, похоже, я его где-то потеряла.

– А мой, наверное, все еще дома, в кармане джинсов. Я его не открывал, – сообщает Тристан. – Честно говоря, я совсем о нем забыл.

– Понятия не имею, куда делся мой, – пожимает плечами Мелвин.

И все смотрят на Мэттью, который сверлит взглядом свой пустой бокал из-под шампанского.

– Наверное, я оставил его в «Серендипити». Невскрытым. – Он пожимает плечами, затем тянется за второй бутылкой и доливает всем игристого.

При этом Мелвин видит, как Мэттью случайно проливает немного шампанского на стол.

– Простите, день сегодня богат на события, – говорит он, и его щеки заливает румянец. – В любом случае давайте выпьем за прекрасную, стильную, озорную Стеллу.

Компания чокается, после чего почти все уходят в свои мысли. А вот Гордон прокашливается, явно желая вернуть разговор на прежние рельсы:

– Выходит, если в этом конверте число двадцать три, мы будем знать наверняка…

– Знать что? – вмешивается Джанет. – Что именно вы хотите сказать, Гордон? Что некто богоподобный смотрит в будущее и видит, когда мы все умрем?

– Нет, я ученый, – фыркает Гордон. – Я не верю в Бога – или в богоподобных людей, как вы выразились.

– Тогда кто за всем этим стоит? – резко вопрошает Вивьен. – Серийный убийца, предупреждающий нас о том, что он вышел на охоту?

– Так, не будем торопиться, друзья. Я читал полицейский отчет. Девушка упала под поезд метро. Несчастный случай. Ни единого намека на злой умысел, – говорит Мелвин.

– Но там же не было ни свидетелей, ни камер… – возражает Вивьен.

– И даже если в конверте написано «двадцать три», это может оказаться совпадением, – напряженно бормочет Мэттью.

– Он прав, – кивает Тристан.

За столом воцаряется тишина. Шесть пар глаз устремлены на конверт.

– Давайте заглянем внутрь, хорошо? – Гордон хватает конверт и выдергивает карточку.

Джанет ахает и закрывает глаза. Гордон всматривается в карточку и поднимает взгляд на Джанет, медленно моргнув.

– Да ради всего святого! – кричит Мэттью и выхватывает карточку из руки Гордона.

– Что там написано? – спрашивает Вивьен.

– Ты умрешь в двадцать три, – читает Мэттью и бросает карточку на стол.

– Полагаю, одно верное число может быть совпадением, но не два… Нам остается только подождать и посмотреть, не повторится ли инцидент, – говорит Гордон, снимая очки, чтобы протереть их.

– Что повторится? – резко переспрашивает Мэттью Гордона.

– Если еще одно предсказание сбудется, мы поймем, что это не пиар-ход.

– Я сейчас упаду в обморок! – С глухим всхлипом Джанет прячет лицо в ладонях.

– Все в порядке, Джанет! – кричит Мелвин, обходя вокруг стола.

Пока Тристан приносит стакан воды и рюмку текилы из бара, Мэттью обмахивает Джанет винной картой; Мелвин хватает ее за руки и продолжает утешать.

Через двадцать минут на ее щеки возвращается румянец и истеричный плач наконец затихает.

– Я думала о том, что говорила Джанет: Стелла – тролль. – Вивьен листает блокнот. – Возможно, званый ужин запланировал кто-то из жертв троллинга, желая отомстить. Ну а мы – просто массовка.

– Все сходится, – снова кивает Тристан.

– Как я уже сказал, нет никаких доказательств, что это убийство, – повторяет Мелвин, взглянув на часы. – Но я пообщаюсь с коллегами в понедельник, узнаю, смогут ли они заняться блогерами, которых оскорбила Стелла.

– Да, будьте добры, – просит Вивьен.

– У меня есть еще теория… – начинает Гордон.

– Гордон, пожалуйста, – вмешивается Мелвин, уже повышая голос. – Сегодня похороны Стеллы, а все эти глупые теории оскорбляют ее память. Давайте все прямо сейчас договоримся выбросить конверты.

– А что, если Вивьен ошибается и убийца на свободе? – снова плачет Джанет, допив свой напиток и сердито глядя на Гордона.

– Джанет, дорогая, нет никакого убийцы. Просто поверьте. Вы и оглянуться не успеете, как уже будете отмечать сорокапятилетие, – успокаивает ее Мелвин, но она уже встает и идет к выходу, не оглядываясь, бросив лишь «будем надеяться».

– Мне тоже пора. Сегодня идем в театр с Элизабет, – объявляет Гордон собравшимся за столом и стремительно уходит.

– И мне надо бежать, – говорит Вивьен, натягивая пальто. – Мелвин, сообщите, если будут новости.

– Я провожу вас до метро, – предлагает Тристан, и они оба прощаются.

Когда дверь за ними захлопывается, Мелвин смотрит на Мэттью, снова вспоминая званый ужин и то, каким уверенным, харизматичным был этот парень. Джанет тогда казалась пластилином в его руках; и даже Вивьен сияла, когда он соизволил уделить ей немного внимания. А еще Мелвин должен был признать, что не мог оторвать взгляда от темных глаз Мэттью и его широких плеч, обтянутых рубашкой. Но сегодня эти плечи ссутулились, будто все его тело пыталось стать меньше, на лице застыло выражение глубокой скорби. Мэттью весь вечер вертел в руках часы. Вряд ли это из-за смерти Стеллы – он ее едва знал.

– Ты в порядке, приятель? Ты что-то очень тихий сегодня, – замечает Мелвин.

– Все в порядке, спасибо, что спросили. Должен признать, неделя выдалась не очень. На работе завал, – бормочет Мэттью.

– Я просто хотел узнать, – мягко начинает Мелвин, – почему ты солгал про свой конверт? Я видел, как ты открывал его на званом ужине.

Мелвин действительно хорошо это помнит: как Мэттью уверенно отрывает уголок конверта и вытаскивает карточку, затем смотрит на число и, пожав плечами, прячет карточку в карман пиджака.

– Что, если… – начинает Мэттью, но голос его дрожит и не дает сказать с первого раза. – Мое число – двадцать девять. Через три месяца мне будет тридцать. Что, если Гордон прав, и я следующий?

Он говорит все тише, и к концу предложения Мелвину приходится наклониться к нему вплотную: слово «следующий» Мэттью выдыхает сквозь ровные белые зубы почти беззвучно.

– Мэттью, ты молод. У тебя еще годы впереди… – говорит Мелвин.

Но Мэттью не слушает, уже безнадежно блуждая в лабиринте страха.

– У Стеллы было «двадцать три», и посмотрите, что с ней случилось! – кричит он, и пот ручьем струится по лицу. – Если и мое число верное, то у меня максимум три месяца. Как много времени я потратил впустую! Я думал, еще вся жизнь впереди,