Человек-Тень - Эдогава Рампо

Во время представления сцену заливали, смешиваясь, красные, синие и желтые лучи прожекторов, из зала запускали серпантин, его ленты разноцветным дождем сыпались на головы трех золотых танцовщиц, скопления бесчисленных огромных воздушных шаров пяти цветов парили в пространстве, словно стаи медуз, и весь этот блеск и мешанина ярких красок в сочетании с неистовой музыкой щегольского оркестра приводила несколько сотен мужчин и женщин, находящихся в зале, в состояние восторженного исступления.

Среди оглушительной музыки, шуршания серпантина, диких и пьяных мужских голосов и жеманных женских, мочку уха человека-тени Тономуры вдруг защекотал странный шепот.

Резко повернувшись, он увидел перед собой седого старика. Старик был элегантным, с густыми, как парик, белоснежными волосами, лихо закрученными вверх усами и великолепной бородой, спускающейся на прикрытую черным костюмом грудь. Но при всей элегантности, в этом таинственном старике было что-то зловещее, мефистофельское. Находясь за стулом Тономуры, он наклонился вперед так, словно собирался сунуть губы ему прямо в ухо, и повторял шепотом одно и то же:

– Как же все это нудно. Как скучно. Как уныло. Вы же, наверное, богаты. Если так, есть кое-что в сотни раз великолепнее всего этого.

С трудом верилось, что этот элегантный старик – мошенник, заманивающий посетителей смотреть скабрезные зрелища. А если речь идет отнюдь не о заурядных непристойностях, значит…

– Ну и где же оно? – Человек-тень Тономура невольно поддался любопытству.

– Да в Токио. Меньше чем в часе езды на машине.

– То есть вы проводите меня туда?

– Верно, – старик резко понизил голос. – Вот только понадобится пятьсот тысяч иен наличными…

– Сейчас их при мне нет, но такую сумму я могу достать когда угодно.

– Вот как? Тогда давайте договоримся. Только будьте добры, отпустите женщин. Кроме вас, никто не нужен.

– Можно сказать, чтобы подождали здесь. Сколько времени понадобится?

– Нет, оставлять их ждать никак нельзя. Может понадобиться день или два, смотря по вашему настроению, неделя или месяц, а то и год…

На элегантном мефистофельском лице возникла усмешка.

От услышанного любопытство человека-тени Тономуры усилилось. Действительно ли этот старик попытается показать ему нечто загадочное, что стоит пятьсот тысяч иен? Или же это забава эстета? А может, злостное надувательство? Так или иначе, попробовать согласиться стоило.

– В таком случае женщины пусть расходятся по домам. Но с деньгами сегодня не успеть…

– Понимаю, понимаю. Вообще-то поездка туда состоится завтра. А пока надо как следует обо всем поговорить. Вы ведь вряд ли выбросите на ветер пятьсот тысяч иен, не узнав, в чем суть дела? Вот ее мы сейчас и обсудим.

– Где?

– Есть один бар с тихой отдельной комнатой. Тут рядом. Я вас отведу.

Человек-тень Тономура всерьез заинтересовался этим таинственным стариком, отпустил женщин, как было условлено, и направился в тихий бар за Гиндзой, в глубине которого уселся напротив старика в тесной отдельной комнате. Распорядившись принести спиртное, старик перешел на шепот.

– Это строжайший секрет! Понимаете? Я дня три ходил за вами по пятам и внимательно наблюдал. И заговорил, только когда был полностью уверен в вас. Моя специальность – зазывала для клиентов высшего класса. Своего имени я вам не назову. И не стану спрашивать ваше. Такие подробности, как имена, для этой сделки не нужны. Ведь вы просто платите пятьсот тысяч наличными, а я со своей стороны сопровождаю вас в определенное место.

– Где оно находится?

– У железнодорожной линии Тюо, чуть дальше Огикубо.

– Стало быть, что там есть такое место, никто не знает.

– Ну разумеется. Несколько человек заплатили пятьсот тысяч и увидели его, но им полагается строго хранить тайну. Поэтому о нем никто не знает, кроме тех, кто там живет, и меня.

– А там кто-то живет?

– Это секрет. Вы поймете это, увидев все своими глазами. Это место совсем не похоже на все привычные нам. Пожалуй, можно сказать, что это и рай, и ад. Во всяком случае, это не привычный нам мир.

– Но все же это некое зрелище. И каким бы своеобразным оно ни было, не кажется ли вам, что плата за вход в размере пятисот тысяч необычайно велика?

– Так ведь и место необычайное. Вдобавок кому попало его не показывают. То есть это такое место, которое покажут далеко не каждому, даже если он выложит пятьсот тысяч иен.

– Но при этом, заплатив за просмотр колоссальную сумму, наверняка испытаешь некое удовольствие.

– Конечно. И потрясение, и страх, и удовольствие. Совершенно неземные. Превосходящие воображение.

– Это опасно?

– Пожалуй, может возникнуть и опасность. Словом, это наслаждение риском. Не отважившись на некоторый риск, высшего удовольствия не испытаешь. Вижу, вы это понимаете, потому и зову вас туда. Но если я ошибся, разговор окончен.

С этими словами белобородый старик сделал вид, будто собирается встать. Вероятно, это был один из приемов общения зазывалы с клиентами высшего класса.

– Ладно. Завтра вечером я принесу пятьсот тысяч иен. Куда приходить и в какое время?

– Хм, а вы сообразительны. Впервые вижу клиента, который решился настолько быстро… Местом встречи будет вот этот бар. Временем – девять часов вечера.

На следующий день в девять вечера они снова встретились в том же баре.

Протянутые Тономурой деньги, пятьсот тысяч иен в пачке тысячными купюрами, старик бегло осмотрел и сразу вернул.

– Заранее платить не надо. Отдадите их, когда прибудем на место. Эти деньги для хозяина, мне причитается лишь малая часть.

Вдвоем они сели в машину, приготовленную стариком. Водитель казался его близким приятелем. До места назначения они ехали минут сорок и остановились перед воротами огромного особняка, обнесенного бетонной стеной. Старик вынул ключ, отпер старинную калитку с рисунком арабесок и провел Тономуру внутрь.

Прямо перед ними черной громадой высился особняк, тусклый свет исходил лишь откуда-то из-за него, а все окна по фасаду были совершенно черными.

– Раньше этот дом был великолепен, а теперь пришел в запустение, и его отдали одной компании под склад. Во всем этом просторном здании живут лишь пожилые супруги, которые за ним присматривают. Но в дом нам не нужно. За ним есть пруд. Вот в этот пруд мы и пойдем, – шепотом объяснял старик, шагая впереди.

– Пойдем в этот пруд? То есть? – удивленно спросил Тономура, и старик с тихим смехом отозвался:

– Нет, не прямо в воду. Скоро поймете.

Дальше оба шли молча в темноте, пока не очутились в обширном саду. Cад с множеством деревьев наверняка выглядел живописно, но поскольку в нем не было ни постоянного освещения,