Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

— в так называемой комнате медитаций, замаскированный под огромный прямоугольный алтарь из железной руды. Предназначалось оно изначально для борьбы с вторжениями инопланетян. Однако чрезмерная активность молодежи подтолкнула правителей испытать ПИИИИИП против людей. Плюс этого оружия был в том, что оно идеально изображало несчастные случаи: доказать стороннее воздействие было невозможно. Однако имелся и минус: так как луч отражался от ионосферы, он был эффективен только при воздействии на объекты, находившиеся на высоте не менее километра: то есть, как минимум, на горе, ну, а лучше на летящем самолёте. Так что в день первого пуска, 3 февраля 1959 года, в качестве цели советская сторона предложила группу своих студентов, находившихся в турпоходе в горах Урала (в то время советские вольнодумцы очень любили походы, чтобы, спрятавшись в местах, где коммунисты не достанут их, вести крамольные разговоры и интеллектуально раскрепощаться). Американская сторона предложила самолёт, в котором летели три молодые звёзды рок-н-ролла (о том, что контролировать любителей такой музыки их родителям всё труднее и труднее, не говорил лишь ленивый). Договориться они не смогли, так что ударили по обеим целям. Одновременная таинственная гибель Бадди Холли, Биг Боппера, Ричи Валенса и группы Дятлова не вызвала подозрений у населенцев: обе трагедии были странными, но связать их не сообразили. На беду, при наведении оружия произошла ошибка, и заодно ослепили пилота пассажирского рейса 320 авиакомпании American Airlines, подлетавшего к Нью-Йорку, так что, кроме запланированных полутора десятков молодых, погибло ещё 65 человек разного возраста. Расстроившись результатом, ПИИИИИП договорились не использовать более по своим. Однако отношения между лидерами держав это здорово укрепило, и в сентябре того же года Хрущев даже совершил визит в Америку. Однако через месяц Эйзенхауэр не выдержал и снова использовал ПИИИИИП против самолета, где летел Камило Сьенфуэгос — один из основных вождей Кубинской революции. Исчезновение этого самолёта по сей день остаётся тайной для населения. А Хрущев на Эйзенхауэра обиделся и не пригласил его в СССР, как собирался. Ну, а вскоре пришел к власти Кеннеди. Молодежь и всякие прогрессивные штуки он уважал, так что бить из ПИИИИИП по группе "Битлс", как это планировалось, отказался: за это его, разумеется, и убрали. Когда президентом стал Никсон, бывший заместитель Эйзенхауэра, угроза от молодежи и рок-музыкантов стала ещё сильней: но бороться с ними решили теперь уже химией — это оказалось эффективней и дешевле. Ну, а ПИИИИИП по сей день стоит на страже в здании ООН Нью-Йорке на случай вторжения марсиан.

Вот такую потрясающую вещь поведали нам на субботней лекции. Даже страшно подумать, как я могла бы и дальше жить с мамой, быть обычной населенкой, работать работу и понятия не иметь про всё про это...

Следом было занятие в дискуссионном клубе — там мне тоже очень нравилось. Тезис был такой: "Сохраняет ли религия свою роль в качестве инструмента контроля над населением при наличии современных технологий психического воздействия?". Моей команде выпало отстаивать, что да. И победа осталась за нами!

Так что после клуба я была в отличном расположении духа!

А потом надо было скоренько наведаться в столовую и бежать по своим комнатам, потому что дальше предстояло самое интересное занятие за неделю — сессия в специально для нас разработанной компьютерной онлайн-игре "Разделяй и властвуй"!

Правда, перед самой игрой, когда я искала, в какую дырку на компе втыкать наушники, а Клементина доедала захваченное из столовой мороженое с 28 сортами какао и княженикой, к нам заявилась Элисон и потребовала срочно рассказать ей, как прошел вчерашний мой день с Вэнсом. На мои аргументы о том, что сейчас не до этого и что вечером я расскажу ей сразу и за вчера и за сегодня, она сказала, что может случиться всякое и как знать, не забуду ли я важные вчерашние подробности под давлением новых впечатлений. Меня это порядком напрягло всё, но деваться было некуда.

— Ну, Мирра! Как прошел день? Что он говорил тебя вчера? И как он выглядел?

Что рассказать? Если брать то, как Вэнс пообещал разобраться с Виктором, то это надо и всю мою историю общения с этим придурком присовокупить, на что нет ни желания, ни времени. Да и наверняка Элисон вздумает ревновать: мол, с чего это Вэнсу меня защищать ну и прочее... Если взять, как он коснулся меня галстуком, то это она вовсе за измену, небось, примет... Да и незачем вообще этим делиться с кем ни попадя! Расскажу просто, как он одет был...

— А с чего это ты так подробно запоминаешь его костюмы? — ревниво поинтересовалась Элисон, выслушав мой отчёт о штанах, пиджаке, рубашке и галстуке.

— Для тебя же, блин, запоминаю! — Разозлилась я.

— Для меня ты обещала первым делом выяснить, женат ли мистер Вэнс, сколько ему лет и знак зодиака, — ответила Элисон таким тоном, словно была женой, которая пилит своего мужа за то, что он не работает.

— Про знак зодиака вообще речи не было.

— Это само собой разумеется.

— Ах вот как!

— Да. Мне это нужно, чтобы знать, в какой манере писать Вэнсу письмо, которые ты же и обещала ему отдать!

— Элисон, я работала с ним всего два дня!

— Мирра, целых два дня!

— Ну уж ты бы за два его женила на себе! — сказала я.

— А ты, что, собираешься это сделать? — произнесла Элисон с подозрением.

Я закатила глаза в раздражении.

— Элисон, тебе надо потрахаться, — сказала Клементина. — Поскорее, с кем угодно.

Элисон фыркнула, но ответить не успела, потому что компьютерах загорались надписи о том, что партия начинается, и она бросилась в свою комнату.

— Вот тут даже я с тобой согласна, — сказала я, усаживаясь за клавиатуру.

— Тебе, кстати, тоже, — сказала соседка.

Надела наушники и погрузилась в игру.

Игра "Разделяй и властвуй" имела различные вариации и сценарии. Сегодня, например, выглядела она следующим образом. Нас рандомно поделили на две команды: одна была у власти в Синей стране, а вторая — в Красной. За народ обеих стран играл компьютер. Нашей задачей было убедить своё население в необходимости войны друг против друга, заставить их воевать, не подорвать при этом экономику, ну, и, понятное дело, одержать победу. Мне выпало быть премьер-министром синих; Клементина оказалась вождём псевдо-оппозиции в той же стране, так что наушники нам обеим не пригодились. Президентом, на беду, компьютер выбрал Арчибальда, и тот начал лажать почти сразу же, а на наши советы лишь огрызался. Сначала он вышел к народу в том месте, куда угодила бомба, связав, таким образом, свой светлый