Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

образ и катастрофу и снизив свой рейтинг. Потом забыл нажать кнопку "переложить ответственность на чиновников". А потом вообще распсиховался так, что вместо того, чтобы скорректировать результаты выборов, отменил их совсем. Население обозлилось, и мы получили бы революцию и мгновенный проигрыш, если бы у красных ситуация не оказалась такой же бесперспективной. В результате пришлось обменяться ядерными ударами. Население обеих стран после этого, естественно, поприжало хвосты и перестало доставать нас с демократией и выборами. Правда, и государств не осталось. Остатки выживших возглавила Клементина, объявив себя вождём нового племени. Так что можно сказать, здесь она тоже победила. Впрочем, нас учили, что в этой игре мы все выступаем одной командой, и главная цель в том, чтоб хоть один из нас сумел сохранить власть. С этой точки зрения игра закончилась приемлемым результатом, хотя выступили мы из рук вон плохо.

Кстати, Виктора в игре я не увидела.

Я вообще его не видела сегодня.

Впрочем, какое это имело значение? Главное, сейчас настало время идти к Вэнсу. И после вчерашнего нашего с ним столь уютного вечера я отправилась на работу с необъяснимым приятным предчувствием.

26. Суббота, 22 сентября. 17:20

В самом деле, я понятия не имею, что заставляло меня обращать внимание на наряды шефа. Сегодня, когда я вошла, на нем были черная водолазка и брюки того же цвета, но чуть светлее и в тонюсенькую белую полоску. Пиджак в ту же полоску располагался на спинке кресла.

День по-прежнему был солнечный.

За окном играли в теннис Клементина и принцесса.

А мне предстояло послать каждому из пятидесяти шести студентов индивидуальное расписание на следующую неделю. Надо же, оказывается, это мистер Вэнс их составлял. Мне как-то даже и в голову не приходило задуматься, кто это делает. Хотя, раз он проректор по работе со студентами, логично.

Хоть вчера Вэнс и отказался показать мне свои списки, личные данные студентов он не то чтобы сильно скрывал от меня: к каждому файлу с расписанием прилагались и полное имя, и электронный адрес. Возможно, конфиденциальность касалась лишь его записей о прогулах, ответах и отработках. А может, он просто забыл. Или — эта версия особенно мне льстила — проникся к своей ассистентке дружескими чувствами и доверием.

Так или иначе, никакого Виктора в подборке расписаний я не нашла, и как-то даже этому уже не удивилась. Скорее всего, его не было и в списках второй и третьей групп. В день первого занятия мне запомнилось, как ректор сказал в своём выступлении, что нас пятьдесят шесть — и именно столько расписаний и адресов выдал мне начальник. Получалось, человек, который ходил с нами на лекции, тусовался, успел трахнуть Клементину, подкатить ко мне, прийти на фехтование, поскандалить там... вообще здесь не учился? Его никогда не было в числе студентов. А сегодня как будто бы не было и физически.

С одной стороны, нет и нет. Пусть совсем вообще исчезнет. Навсегда.

А с другой... Ну не привиделся же он мне!

Размышления о том, кто это был, откуда взялся и зачем он звал меня на вечеринку, не давали мне покоя, как зудящая болячка: трогать мучительно, а не трогать невозможно. И даже не знаю, что было сильнее: любопытство азартного исследователя, перед которым стояла загадка, или же страх жертвы, за которой гонится охотник-невидимка.

Я решила, что, когда закончу с расписаниями, то поделюсь с мистером Вэнсом своим открытием, и спрошу его мнение про всю эту ситуацию. Но, как назло, в этот самый момент он ушёл.

Я подождала пять минут.

Потом десять.

Потом пятнадцать.

Заскучала. Делать было нечего.

Можно было бы анкетами заняться, но вчерашняя их стопка уже кончилась, а какую брать теперь, Вэнс не сказал мне.

Так и вижу, как Элисон опять пристанет ко мне с расспросами, а я «обрадую» её рассказом о том, как не делала ничего...

Хм. Элисон...

А в самом нижнем ящике я ведь наверняка найду информацию, которой она так жаждет. Уж дата-то рождения в той куче разношёрстных личных бумажек, что я вчера видела, всяко найдётся! В конце концов, от Вэнса не убудет, а меня не будут доставать с одним и тем же!

Да и почему бы не узнать его получше?..

Я выглянула в коридор. Потом вышла, прошлась по начальственному крылу, посмотрела за угол. Вэнса нигде не было.

Вернулась в кабинет.

Аккуратно встала на колени и открыла нижний ящик.

Так-так-так... Снова счёт из химчистки... тут только фамилия... Записка... «мистер Вэнс»... Блокнот с заметками... тут точно ничего... О, приглашение! «Мистер Вэнс, будем рады вас видеть...». Без миссис, одного его зовут... Хотя это не доказывает... Пропуск на корабль, на котором мы приплыли... «Лоуренс Вэнс»...

Так его зовут Лоуренс... Забавное имя. Старомодное такое.

— Лоуренс Дезмонд, — прозвучал знакомый голос сверху.

Я в ужасе подняла глаза, и худшие мои опасения подтвердились. Надо мной стоял шеф. Отсюда, снизу, он казался подавляюще огромным, а из-за того, что был весь в чёрном, ещё и зловещим.

— Что-то не припомню, чтобы поручал вам рыться в моих личных документах, мисс Вуксанович.

— Я... Сэр... Я только... Эээ...

От ужаса я перестала соображать. Что ответить — вообще не представляла. Просто как стояла на коленях, так и дальше оставалась, в полном ступоре.

— Тридцать три года. Доктор философии. Не женат. Агностик. Вам достаточно? Или ещё нужны сведения обо мне? — продолжал начальник.

Я растерянно таращилась на пряжку его ремня, оказавшуюся ровно напротив моего носа. Пряжка была идеально гладкая и блестела не так, как обычная сталь. Может быть, она серебряная? Мозг думал о всякой ерунде, лишь бы не осознавать происходящий со мной кошмар.

— Размер обуви? Фамилия первой учительницы? Домашний адрес в городе? — Продолжил Вэнс с усмешкой. Потом добавил, проследив мой взгляд: — Так или иначе, в моих штанах этой информации не содержится.

Я густо покраснела, сообразив, как смотрится вся эта дикая ситуация со стороны, и отвернулась.

— На меня смотрите! — Рявкнул Вэнс. — Что вы искали?

Я послушно обратила взгляд на его отвратительно идеальное, по-гадски ухмыляющееся лицо, и пропищала:

— Ещё знак зодиака...

— Ах, знак зодиака! — И Вэнс рассмеялся.

Смех его, колючий, как холодное шампанское, привел меня в чувство. Какого рожна я стою перед ним на коленях?! Я дернулась встать, но ударилась головой о столешницу, под которую сама же и забралась. Позади мешал стул. Впереди — Лоуренс Дезмонд, по сути, зажавший меня в этой идиотской позе.

— Ну, допустим, козерог, — сказал он с любопытством пронаблюдав