Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

Что же до меня, осталась моя переписка с Анной, а в ней и имя Трента, и упоминание его скверного характера. Для Гленна и прочих это будет вполне убедительно.

Ну и кто у нас чертов гений?! Я прислонилась головой к оконному стеклу, чувствуя, как по лицу расплывается широкая улыбка. Я тут гений! Всех перехитрила, всех вокруг пальца обвела! Наконец-то каждый получил по заслугам! Веки отяжелели, глаза начали закрываться; засыпая, я мысленно прощалась с Гленном, Трентом, Дрейком и всеми им подобными. Пусть катятся ко всем чертям! Хватит им шагать по жизни победителями! Теперь мой черед.

Глава 43. Жасмин

Три недели спустя

Рейвен оказалась права на сто процентов. Через границу я перешла без проблем. В Мексике мне были только рады. Сердце колотилось так, словно вот-вот вырвется из груди, – но одинокая пограничница даже ни о чем не спрашивала, лишь бегло взглянула на мой паспорт и пропустила.

Перейдя по пешеходному мосту в Тихуану, я решила не задерживаться на полуострове Баха – слишком уж много там американцев, – так что села на первый же автобус, идущий на юг. Ехала и ехала, пока не добралась до места, о котором в глубине души всегда знала: рано или поздно я сюда попаду. До Пуэрто-Эскондидо.

Дряхлый автобус доплелся до станции уже на закате. С сумками в руках я прошла несколько километров до пляжа. Над головой с пронзительными криками носились птицы. Изнуряющей жары не было – с моря дул ласковый бриз. Солнце неторопливо опускалось за горизонт и таяло в океане. Едва увидев этот закат, я поняла: здесь и останусь навсегда.

Деревня оказалась именно такой, какую я себе воображала в школе и позже. Вдали от шумных дорог, населенная рыбаками, каждое утро выходящими в море на своих моторках. Впрочем, есть и все удобства для туристов. А вот таких толп американцев, как на других мексиканских курортах, нет. Спокойное, расслабленное место. Вдоль побережья немало баров и ресторанов, и почти у каждого на двери объявление SE BUSCA AVIDA – «требуются сотрудники».

В первом месте, куда я зашла, меня тут же и наняли. Показывать, сколько у меня с собой денег (больше десяти тысяч долларов, доставшихся от Стефани), разумеется, было нельзя – стоит кому-то об этом узнать, и я стану очередной убитой американской туристкой. Так что я поселилась в дешевом мотеле, устроилась на работу официанткой, купила новый телефон и начала подтягивать испанский. Даже сделала татуировку, на этот раз настоящую. В виде компаса. Пусть напоминает мне, куда дует ветер.

Следить за новостями об убийстве было нелегко. Во-первых, все новости здесь на испанском, во‑вторых, не хотелось дать кому-то заметить, что меня интересует громкое уголовное дело в США. К тому же дешевый телефон оказался не слишком хорош, а телефонный сервис здесь надо было еще поискать. Судя по обрывочным сведениям, дошедшим до меня за несколько недель, полиция каким-то образом выяснила, что на конференции была самозванка (понятия не имею, как они об этом догадались) и что эта же самозванка улетела в Атланту. Пришли к мысли, что это, скорее всего, я – но также предполагали, что Трент убил меня в ссоре, не сумев по-хорошему поделить со мной деньги Стефани.

Ха! Ладно, пусть так и думают. Тело мое не нашли, но продолжают искать. А Трент тем временем гниет за решеткой. При мысли об этом я расплывалась в улыбке.

Единственной мухой в варенье оказался парень в пурпурном плаще и с пуделем. Он собрал собственную пресс-конференцию, пришел туда с собакой на руках и заявил: мол, видел, как в тот вечер, когда Трент вернулся с конференции, Стефани сидела на скамейке неподалеку от его дома вместе с какой-то женщиной в обтягивающей кофточке. Они о чем-то разговаривали. Он даже незаметно сфотографировал этих женщин – понял, что мы не местные, и что-то ему подсказало, что фото может потом пригодиться.

Я вспомнила этого чувака в пурпурном. Он проходил мимо, как раз когда я собиралась передать Рейвен пачку наличных, и в самом деле пристально нас разглядывал. Рейвен еще прошипела мне: «Не здесь!» А теперь, значит, решил улучить свою минуту славы, поделившись тем, что ему известно. Но никакого продолжения его откровения не имели, так что об этом я не беспокоилась. К тому же пару дней спустя в Лос-Анджелесе пропала какая-то актриса, в новостях стали рассказывать об этом, а мое дело отошло на задний план.

Прогуливаясь по своему новому раю, я часто вглядывалась в толпу или в загорающих на пляже, надеясь разглядеть среди них Рейвен. Но пока ее не видела. Кстати, все здесь, от еды до одежды, было так дешево, что слюнки текли. Наконец-то я чувствовала себя богатой… и, боже мой, какое же это счастье!

По дороге на работу я каждый раз проходила по пляжу мимо бунгало, выкрашенного сияющей бирюзовой краской. А одним солнечным утром заметила на нем объявление EN VENTA («продается») и увидела, что внутри двое мужчин штукатурят стены. Я вприпрыжку взбежала на деревянное крыльцо и, просунув голову в дверь, окликнула их:

– ¡Buenos días![61]

– Buenos días, señorita[62], – ответил один. А затем, увидев меня, спросил: – ¿Puedo ayudarle? (Чем могу помочь?)

– ¿Me permite ver? (Не позволите мне здесь осмотреться?)

– Sí[63], – ответил тот, что помоложе, жадно глядя на меня. Даже черноволосая, я со своей белоснежной кожей и светлыми глазами сильно отличалась от большинства мексиканских женщин.

Рабочие продолжили штукатурить стену, болтая между собой по-испански и украдкой на меня поглядывая. Я прошлась по дому, проводя кончиками пальцев по стенам и перилам, заглянула в уютную спальню и в кабинет, представила себе, как сижу на пороге с чашкой ароматного черного кофе, любуясь солнцем и песком. Домик был чудный – и я уже воображала, каким он станет теплым и гостеприимным, когда я украшу его яркими ковриками и цветастой индейской посудой.

Я остановилась у окна. Ласковый ветер с моря взъерошил мне волосы. В этот миг я поняла: вот он, мой будущий дом.

Я быстро подошла к рабочим.

– ¿Cuánto cuesto? (Сколько стоит?) – спросила я.

– Trescientos treinta y siete mil (Триста тридцать семь тысяч), – ответил тот, что помоложе.

У меня перехватило дыхание.

– Песо, – добавил он.

Я выдохнула и подсчитала в уме. Быстро считать я умею – официантке без этого не обойтись. В пересчете на американские доллары