Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

пошли в офис. Приемный зал почти опустел, кое-где сидели на скамьях для ожидающих немногочисленные пациенты, из палаты наблюдения номер один доносились тихие голоса родителей, ухаживающих за детьми, уговаривающие их попить и пописать, и прерывистое пищание мультипараметрических мониторов, отчетливо слышимое в окружающей тишине. Кругом было так спокойно, что даже немного непривычно. При воспоминании о том, что творилось здесь совсем недавно, Чжоу Юнь казалось, что все это ей приснилось.

– Этот Отравитель точно больше ничего не сделает? – спросила она у Лао Чжана.

Лао Чжан кивнул.

– Почему ты так решил?

– Потому что у него больше нет в этом необходимости.

– Нет необходимости?! Что ты хочешь этим сказать?

Лао Чжан ничего не ответил. Перед дверью офиса он вдруг замедлил шаг, повернулся, неторопливо обвел взглядом приемный зал. На его лице читалась печаль.

– В чем дело? – спросила Чжоу Юнь.

– Заведующая, я бы хотел задать вам один вопрос.

– Да?

– Что, если бы вы вдруг узнали, что человек, которому вы доверяли, которого считали своим другом, на самом деле преступник, совершивший тяжкое злодеяние, – это стало бы для вас очень большим горем и разочарованием?

Чжоу Юнь пристально посмотрела ему в глаза:

– Очень. Но я бы его простила.

Лао Чжан едва заметно мотнул головой.

– Нет, вам придется сначала простить себя.

Сказав это, он взялся за ручку двери офиса, повернул ее и толкнул внутрь.

Лэй Лэй, Гиена и Орангутан, находившиеся в помещении, в этот момент обсуждали, что делать с Люй Вэем и тем человеком, который ранил Чжоу Юнь, запертыми в пункте полиции. Увидев вошедших, Лэй Лэй спросил:

– Заведующая Чжоу, сын того человека, который ударил вас ножом, все еще в палате наблюдения?

Войдя в офис, Чжоу Юнь не увидела Фэн Ци. Это показалось ей странным, в ответ на обращенный к ней вопрос она сказала:

– У ребенка развилась очень сильная аллергическая реакция на введение противостолбнячной сыворотки, ему необходимо медицинское наблюдение, сейчас он в палате номер один. А в чем дело, какие-то проблемы?

– Никаких проблем, я просто собирался отправить этих двух негодяев в полицейский участок поблизости, уже договорился, что из Кабинета общественной безопасности пришлют машину, она скоро приедет, – сказал Лэй Лэй и повернулся к Лао Чжану: – Кстати, Лао Чжан, ключи от пункта полиции все еще у тебя?

Лао Чжан кивнул.

– Тогда отдай их мне.

Лао Чжан вынул из кармана два ключа, связанных вместе, и подал Лэй Лэю, тот протянул руку и выхватил ключи – и в тот же миг у него в руке сверкнули наручники, короткий щелчок – и они сомкнулись вокруг запястий Лао Чжана! Никак не ожидавшая такого поворота Чжоу Юнь в изумлении воскликнула:

– Ты что делаешь?

– Он ничуть не удивлен, с чего вдруг вы тогда беспокоитесь? – усмехнулся Лэй Лэй, указывая на Лао Чжана пистолетом «Тип 92», который он забрал у Фэн Ци.

Лао Чжан с неподвижным лицом смотрел перед собой, никак не реагируя на язвительные замечания Лэй Лэя, наручники на своих запястьях, Орангутана и Гиену, вставших по обе стороны от него.

– Меня не волнует, какие у тебя были основания так сделать, немедленно сними с него наручники! – не на шутку рассердилась Чжоу Юнь.

Лэй Лэй развернул ноутбук и показал на открытый документ – это было досье из базы данных внутренней полицейской сети, где хранились сведения об отстраненных от службы сотрудниках, в правом верхнем углу экрана была фотография Лао Чжана.

– Что, если бы вы вдруг узнали, что человек, которому вы доверяли, которого считали своим другом, на самом деле преступник, совершивший тяжкое злодеяние, – это стало бы для вас очень большим горем и разочарованием?

– Очень. Но я бы его простила.

Чжоу Юнь мотнула головой:

– Я не хочу на это смотреть! Мне не важно, что там раньше произошло, – по крайней мере сегодня вечером он спас все отделение, спас многих детей, включая и мою дочь, сегодня он проявил себя как настоящий герой!

– Не хотите смотреть? – удивленно спросил Лэй Лэй и загадочно улыбнулся. – Ну, раз не хотите смотреть, тогда я прочту для вас вслух.

По мере того как Чжоу Юнь слушала то, что читал Лэй Лэй, ее удивление сменилось страхом, страх сменился разочарованием, разочарование сменилось гневом, а гнев, в свою очередь, растерянностью. Она не верила в то, что все прочитанное правда, не верила, что Лао Чжан действительно совершил эти жестокие, кровавые, ужасные преступления, стал причиной гибели стольких невинных людей… Лэй Лэй наверняка читает ей про кого-то другого, ведь Лао Чжан никак не мог сотворить такое! Нет! Она отказывается в это верить! Она с силой прикусила губу, надеясь, что боль поможет ей очнуться от этого кошмара, и только когда у нее уже пошла кровь, поняла, что это все происходит наяву.

Она оцепенело разглядывала Лао Чжана, его сгорбленную спину, опущенные плечи, щетину, в которой тут и там мелькали седые волосы, белые виски… и постепенно история злодеяний преступника, о котором читал Лэй Лэй, и внешность этого дружелюбного старика слились в одно. Чжоу Юнь опустила голову и посмотрела на Лао Чжана с досадой и ненавистью пятилетней девочки, брошенной взрослыми одной на перекрестке улиц. Она ненавидела Лао Чжана за обман, но еще больше ненавидела себя за то, что доверяла ему, полагалась на него и даже делилась сокровенным, а он оказался таким законченным мерзавцем…

Она подошла ближе и пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что у него внутри, но за пеленой выступивших слез все очертания утрачивали четкость. Резким движением она вытерла глаза и смахнула слезы, катившиеся по щекам, а затем холодно и твердо спросила:

– Что ты молчишь? Не хочешь ничего объяснить?!

Лао Чжан смотрел на нее, на ее заплаканное лицо, долго-долго не отводил глаз, как будто говоря: «Нет, вам придется сначала простить себя».

Чжоу Юнь отвернулась.

Лэй Лэй подошел к Чжоу Юнь и, остановившись немного позади нее, сочувствующим голосом произнес:

– Мне очень жаль, я разрушил светлый образ Лао Чжана в вашем сердце, но в этом мире всегда так, все мечты разбиваются, а идолы рушатся. Я думаю, столкновение с реальностью идет на пользу всем, включая Лао Чжана.

Потом он подошел к Лао Чжану и с улыбкой прищурился:

– Согласно записи в твоем досье, ты хоть и искупил свою вину, но, выйдя из тюрьмы, должен был оставаться в Пекине под наблюдением, тебе нельзя было уезжать. Не знаю, какой лазейкой ты воспользовался, чтобы сбежать в Пинчжоу и жить тут в свое удовольствие. Однако теперь час пробил, твои беззаботные деньки подошли к концу. Кроме того, тебе придется объяснить, кто