Посмотри в ее глаза - Людмила Мартова

и цвет с помощью разных материалов. Так вот Черное озеро у него написано маслом на холсте в технике «импасто». Это когда краска наносится толстым слоем с использованием мастихина или кисти, что придает картине объем и текстуру. А кувшинки на реке уже созданы в технике «аллаприма», что переводится «в один присест». Это такая техника живописи, при которой картина пишется за один сеанс по отдельным частям, в один слой каждый. Понимаешь, художник в этом случае заканчивает изображение до полного высыхания краски, в то время как при традиционном способе краски наносятся слой за слоем и только после того, как предыдущий слой высох.

Катя даже остановилась от неожиданности.

– Ты что? Разбираешься? – аккуратно спросила она.

– Ну да, – ответила Кристина спокойно. – Я в художественной школе учусь. В последний класс перешла. – Пионы у него гуашью нарисованы. В пастозной технике.

– Это как?

– Это когда на основу наносятся густые мазки неразбавленной гуашью. Есть еще метод мокрым по мокрому, когда мокрой кистью наносят краску на смоченную же бумагу, или сухим по сухому, когда все наоборот, как ты понимаешь. Так создают мелкую детализацию и объемные изображения.

Да, похоже, девчонка действительно разбиралась.

– А Лизкин портрет – это вообще пастельные мелки. И в альбоме у него та же неразбериха. Портреты чередуются с пейзажами и натюрмортами. А масло – с гуашью и акварелью. Пастель же, кстати, вообще нигде не встречается. Лизкин портрет первый. Такое чувство, что все эти работы рисовали разные люди.

– Но художник же может использовать разные техники. Разве это запрещается? Может, он ищет себя?

– Не запрещается, конечно. Но все равно это странно. Поздновато ему себя искать, он уже старый.

Катя не выдержала, рассмеялась. Так вот в чем дело. Пятнадцатилетней Кристине сорокалетний мужчина, разумеется, кажется старым. Это и хорошо. Не попадет на удочку любителей нимфеток. Правда, уж Василя к ним нельзя отнести. С Кристиной он был просто вежлив, не более, а все его мужское внимание совершенно точно досталось ей, Кате. Но девчонка-то какова?! И в литературе разбирается, и в живописи.

– Здравствуйте.

Кристина поздоровалась с какой-то женщиной, которую, погруженная в свои мысли Катя не разглядела. Некрасиво получилось. Излуки – маленький поселок, тут принято здороваться с соседями. Или Кате простительно, потому что она не местная? Она оглянулась, но женщина уже исчезла, будто ее и не было. Видимо, свернула в какой-то проулок.

Когда они вернулись домой, их ждало ошеломительное известие. Отец Кристины Александр Волин был задержан по подозрению в причастности к исчезновению Лизы Марковой. Камеры на трассе, перед самым въездом в поселок, зафиксировали его автомобиль в девять часов сорок пять минут, а обратно он выехал в два часа дня, что никак не соответствовало его заявлению, что он лишь передал дочери диск с игрой для приставки и сразу уехал.

Что он делал в Излуках несколько часов? Да еще в то время, когда пропала Лиза. Куда направился после? Судя по камерам, не в город, а дальше по шоссе. Могла ли в это время похищенная девочка находиться в его машине? Все эти вопросы Волину теперь задавали полицейские.

– Это все чушь, чушь! – услышав новости, закричала Кристина и даже ногой топнула от переизбытка чувств. – Не мог папа ее похитить! Зачем она ему сдалась? Ради выкупа, может? Так у него своих денег достаточно. Еще и побольше будет, чем у Марковых.

– Ну, у Марковых деньги не свои, а отцовские, – заметила Татьяна Михайловна. – Ни для кого не секрет, что движущей силой их бизнеса является Иван Петрович Гуляев. Он основал компанию много лет назад. И капиталы все его, и дом.

– И что? Папа собирался шантажировать Ивана Петровича? Вы сами-то верите в то, что говорите?

Кристина чуть не плакала.

– Лично я не верю, что Сашка причастен. – Женя тоже была заметно расстроена, пусть речь и шла о ее бывшем муже. – Я, наверное, поеду туда. Волину нужен адвокат.

– А ты можешь представлять его интересы? – удивилась Катя.

– Бывшая супруга может представлять интересы бывшего супруга в суде в качестве адвоката. Так гласит шестьдесят третий федеральный закон «Об адвокатской деятельности», – отрапортовала Женя невесело. – Татьяна Михайловна, за Петькой присмотрите?

– Конечно, – тут же согласилась ее свекровь. – Поезжай спокойно. А накрыть на стол к обеду мне Катя поможет. Да, Катюша?

Катя согласилась, что, конечно, поможет. Но Женя, наскоро собравшись, уехать не успела. Раздался звонок в дверь, и в дом влетела взъерошенная и заплаканная Вера, та самая экологическая активистка, в доме которой жил Тимофей Бортников. Молодой человек маячил у нее за спиной.

– Евгения Алексеевна, мне надо с вами поговорить.

– Здравствуйте, Вера. Мне сейчас нужно уезжать, если можно, давайте переговорим вечером, когда я вернусь. – Голос Жени был полон профессиональной доброжелательности.

– Нет, дело не терпит отлагательств. Речь идет об Александре Волине. Я могу подтвердить его алиби. В тот момент, когда пропала Лизонька, он никак не мог ее похитить. Дело в том, что он был у меня.

– У вас? – Женя остолбенело смотрела на рыжеволосую девушку, которая сейчас, находясь в крайней степени ажитации, то и дело дергала свои роскошные кудряшки. – А что он у вас делал?

– Он приехал в тот день ко мне. Не к Кристине. Он занес диск с игрой, когда уже собрался уезжать. Это было в районе двух часов дня, а приехал он около десяти, и все это время был у меня, – плачущим голосом сказала Вера. – Я же говорю, он приехал ко мне. Специально. Мы… встречаемся. И он не признается в этом, потому что… женат.

Кристина и Женя во все глаза смотрели на рыжую волонтерку.

– Вы хотите сказать, что у моего папы с вами роман? – обрела дар речи девочка.

– Да, – зардевшись, подтвердила Вера.

– Но этого не может быть. Папа совершенно точно не изменяет Соне.

Катя вспомнила, что Соней звали новую жену Волина, ту самую, на которой он женился после развода с Женей. Ей стало жаль Кристину. Неприятно узнать, что твой папа – вовсе не тот супермен, которым он видится тебе.

Вера стала еще пунцовее, хотя это и казалось невозможным.

– Он ей не изменяет, – тихо сказала она и тут же поправилась: – В физическом смысле не изменяет. Он говорит, что мы будем вместе только после того, как он разведется. Пока мы просто встречаемся, когда у него выпадает свободная минутка. У нас любовь.

– Любовь, значит, – вздохнула Женя и растерла лицо руками. – Ладно, Вера. Спасибо, что рассказали. Думаю, Волину это действительно поможет. Вы гарантируете, что в Излуках он все время был