Посмотри в ее глаза - Людмила Мартова

Она тогда ушла работать в гимназию и ни разу об этом не пожалела. Ученики помогли ей выбраться из затяжной депрессии, в которой она оказалась. Вылезала она из душевных страданий и больной своей любви довольно долго, года три, не меньше. Пожалуй, только где-то через полгода после своего двадцать восьмого дня рождения, с которым Кулагин ее, по традиции, не поздравил, а она впервые и не ждала, она вдруг поняла, что полностью от него освободилась и стала совершенно внутренне свободна. А через полгода умерла мама.

Ну, и как рассказать такое этому высокому человеку с насмешливыми глазами, удивившемуся, что ее мама стала спокойна за своего ребенка только к двадцати девяти годам дочери? Вот такое позднее взросление. Бывает. И никого не касается. Тимофея Бортникова, в первую очередь.

– Ладно, пойдемте отсюда, – сказала Катя с легким вздохом. – Что мы тут стоим без всякого дела?

– Вы куда-то собирались, когда я вас нечаянно напугал?

– Да, хотела сходить за купальником и попробовать на себе прелести купания в местной реке. Это безопасно?

Он снова пожал плечами. Это просто был какой-то его фирменный жест.

– Для тех, кто умеет плавать, да. Течение тут довольно спокойное. Водоворотов и омутов нет. На середине русла река, конечно, довольно глубокая, но дно достать можно. Вы любите нырять, Катя?

– Да не особо, – призналась она. – Но плавать умею. По крайней мере, держусь на воде достаточно хорошо для того, чтобы не утонуть. Но я спрашивала о другом. От купания в Черном озере, вон, люди слепнут. Наша соседка тому пример. А в реке вода безопасная?

– Ну, пить я бы ее не рекомендовал, но купаться вполне можно. Особенно если снимать контактные линзы. Ваша соседка стала жертвой собственной же невнимательности. Плавала в грязной воде, не сняв контактных линз, вот и подцепила амебный кератит. Тут, пожалуй, экологическая катастрофа с Черным озером ни при чем. Это в любом водоеме может произойти. Даже в бассейне.

– Я не ношу контактные линзы. Я просто хочу искупаться и быть уверенной, что не покроюсь язвами и прыщами.

– Не покроетесь, – заверил ее Тимофей.

Вдвоем они неторопливо двинулись в сторону дома Гордеевых, неспешно беседуя по дороге. Катя неожиданно для себя заинтересовалась экологическими делами волонтерского отряда, который возглавлял Бортников, а он рассказывал охотно, хотя и без малейшей кичливости.

«Экологический патруль» он создал, еще будучи студентом Политехнического университета. Это была настоящая группа единомышленников, добровольно заботившихся о природе и окружающей среде. Ребята выезжали на уборку мусора, сажали деревья, проводили уроки экологической грамотности, обучали граждан правилам раздельного сбора мусора, собирали пластиковые крышки, вывозили на специальные свалки отработанные шины. И все это делали совершенно бесплатно.

– Наш отряд сначала работал только в Питере и Ленинградской области, но потом мы стали выезжать на помощь и в разные регионы России, – рассказывал Тимофей. – Мы и при наводнении работали. В Приморье были, в Оренбурге, в Краснодарском крае, в Кургане.

– А на какие деньги вы туда ездили? Это же и билеты, и гостиницы.

– Гранты получали, а потом я бизнес открыл, сам стал вкладываться. У меня правило – десять процентов от прибыли пускать на добровольчество. Считай, что у меня такая миссия.

Катя невольно задумалась, а какая миссия в этой жизни у нее? Получалось, что никакой. Ей даже стыдно стало от того, что она так бессмысленно живет. За захватившим ее разговором они проскочили мимо нужной калитки. Катя опомнилась уже у ворот соседского дома, тех самых, откуда выбежал встречать скорую сосед Павел.

Она уже хотела потянуть Тимофея за руку, чтобы остановить, но тут ворота открылись, и из них выкатилась машина с соседом за рулем, повернула в сторону выезда из деревни. Катю и Тимофея скрывал большой куст сирени, к августу уже отцветшей, конечно, но все-таки пышной. Павел точно их не видел, поэтому Катя не стала кивать или махать ему руками. Она невольно проводила машину глазами и вздрогнула.

На заднем сиденье стремительно удаляющегося автомобиля сидел ребенок лет восьми. И даже сквозь слегка тонированное стекло было видно, что это девочка.

* * *

Катя порывисто схватила Тимофея за руку.

– Вы видели? Нет, вы видели?

– Кого? – удивился он.

– У Павла в машине. Девочка. Мне кажется, это была Лиза.

Катя волновалась так, что у нее сбилось дыхание. Она даже задыхаться начала. Тимофей крепко взял ее за плечи, развернул к себе, немного потряс, чтобы привести в чувство.

– Дышите. Слышите меня? Дышите. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вот так. И еще раз. И еще. Все, молодец. А теперь объясните мне, кого вы увидели. Я, признаться, ничего не заметил.

Катя перевела дыхание:

– Из ворот выехала машина. За рулем сидел наш сосед. То есть сосед Гордеевых, конечно. Его зовут Павел. И на заднем сиденье его машины я увидела девочку, по описанию очень похожую на Лизу.

– Вы что, не знаете, как выглядит Лиза?

– Нет, я же ее никогда не видела. Она пропала в утро моего приезда.

– Но нам всем же показывали ее фотографию. Она и в объявлениях о пропаже ребенка есть.

– Машина уехала быстро, я видела ребенка на заднем сиденье доли минуты. И вы хотите, чтобы я уверенно опознала ее по фотографии?

– То есть вы не уверены, что это Лиза Маркова?

– Конечно, не уверена. Но вдруг это все-таки она. Возраст сходится. Волосы точно светлые. И Павел так жал на газ… Явно хотел уехать побыстрее. Тимофей, нужно звонить в полицию!

– И что вы им скажете? Что в машине вашего соседа видели неизвестного ребенка? Это может быть какая-то его родственница, а полиция начнет останавливать его на дороге. Испугает ребенка. Нет, нельзя доносить на человека только из-за того, что вам что-то привиделось.

– Доносить?

– Сообщение в органы о поведении, которое кажется вам подозрительным, называется доносом, – довольно жестко отрезал Бортников. – Вы не знали? Странно, потому что я заметил, что обычно вы очень чутки к слову.

Заметил, надо же.

– Хорошо, – сдалась Катя. – Допустим, вы правы, если, конечно, смотреть на ситуацию под вашим углом зрения. Но не отреагировать на то, что я видела, мы не можем. Давайте тогда сходим к Марковым и обо всем им расскажем. Пусть они принимают решение, что делать.

– Сходим к Марковым и дадим им призрачную надежду? А если потом выяснится, что это не Лиза?

Да, об этом Катя не подумала. Марианна и так выглядит почти помешанной от горя. Неоправданная надежда может ее убить. Да, Тимофей прав. К Марковым идти нельзя.

– Но мы же не можем вообще ничего не делать.