Посмотри в ее глаза - Людмила Мартова

– Пойдем, – сказала Катя Кристине. – Пуговицу я отдам твоей маме и расскажу, где ее нашла. Если она захочет, то скажет об этом Марианне, хотя я не думаю, что в нынешней ситуации это будет уместно.

– Конечно, – Кристина вздохнула. – Пусть бы нашлась эта маленькая поганка. Целая и невредимая. Провести с ней воспитательную беседу о вреде воровства никогда не поздно. Вон, как со мной о вреде пьянства.

Она вдруг рассмеялась, видимо, вспомнив свой феерический провал.

Катя тоже рассмеялась, потому что пятнадцатилетняя девчонка ей нравилась. Как, впрочем, и все представители семейства Гордеевых. Повезло ей с родственниками. Хорошие они люди.

Они вышли из гардеробной и спальни, Кристина повторила приглашение бабушки спуститься к столу и сбежала вниз по лестнице. Катя же вернулась в свою комнату, чтобы вымыть руки перед обедом. Войдя, она не поверила собственным глазам. Кровать ее была совершенно чиста. Оставленные на ней карточка и рецепт исчезли.

Сама не зная зачем, Катя бросилась к открытому окну. Прямо под ним находилась крыша навеса, закрывающего крыльцо от снега и дождя. В принципе, забравшись на него с перил, проникнуть в Катину комнату не составляло труда. Но, спрашивается, кто мог это сделать?

Она вспомнила тяжелые шаги на лестнице. Или тот, кто похитил ее «артефакты», вошел через дверь? Но в доме сейчас только двое мужчин: Саша и Тимофей Бортников. Был еще Дмитрий Макаров, но он уже ушел. Или… нет? И что теперь делать? Прибитая неприятным событием Катя спустилась по лестнице и остановилась в дверях кухни, в которой за столом восседал еще один сосед, виденный ею в доме Марковых. Она напрягла память, чтобы вспомнить, как к нему обращались. Олег Демьянович, вот как. Мог он подняться по лестнице и забрать предметы с ее кровати?

– Катенька, садись к столу, – махнула ей рукой Татьяна Михайловна. – Только тебя ждем. Вот, Олег Демьянович с Наденькой заглянули, грибов принесли.

У раковины действительно стояла довольно большая корзина, полная белых грибов, а высокая девушка, та самая Наденька, споро выкладывала их на расстеленное полотенце. На Катю она глянула мельком и вернулась к своему занятию.

Катя внезапно позавидовала им, ходившим в лес. Когда она была маленькая, папа всегда брал ее с собой по грибы и, если она уставала, долго нес на плечах обратно к электричке. С тех пор как папа погиб, она ни разу не собирала грибы. От предательских воспоминаний на глаза навернулись слезы.

– Какие прекрасные белые, – сказала она и улыбнулась, чтобы никто не заметил ее слез. – Здравствуйте, Олег Демьянович. Добрый день, Надя.

– Здравствуйте-здравствуйте, молодая леди, – добродушно загудел сосед. – Мы завтра снова в лес поутру собрались. Если хотите, милости просим с нами. В Излуках все знают: лучше грибников, чем Галяевы, не найти.

– Галяевы?

– Это фамилия наша. Мы оба с женой Галяевы. И я, и Нинель Георгиевна. И Наденька тоже.

Может быть, на рецепте было написано не Гуляев, а Галяев? И тогда человеком, который мог выронить его на месте преступления, вполне мог оказаться сидящий сейчас за столом пожилой человек, который любит собирать грибы. Ей кажется, или в тот момент, когда она обследовала канаву, в которой нашла возможные улики, в конце улицы мелькнул человек с корзиной? Если это был Олег Демьянович, то он вполне мог видеть, как она подобрала рецепт. И карточку. И специально прийти сегодня под предлогом грибов, чтобы опасную находку изъять. Или их вообще было двое? С Наденькой.

От обилия подозреваемых у Кати внезапно закружилась голова. И как только папа вел свои расследования? Это так трудно. Просто ужасно трудно. Хлопнула дверь, и в дом вошла Женя. Лицо у нее было уставшее, но спокойное. Кристина сорвалась с места, бросилась к матери.

– Мамочка, ну, как там папа? Его отпустили?

– Отпустили, – кивнула Женя. – Правда, под подписку о невыезде. Да и для этого пришлось изрядно попотеть.

– И что? Он не виноват? Правда же, он не виноват?

В голосе Кристины звучала мольба, и Кате стало искренне жаль девчушку, переживавшую за своего отца. Она бы тоже переживала за своего, будь он жив, и никогда бы не поверила, что он способен совершить что-то плохое. Впрочем, папа и не был способен. А вот Александр Волин при определенных обстоятельствах может?

– Он не виноват, – ответила Женя, но Катино чуткое филологическое ухо отметило в ее голосе какую-то неуверенность. – В похищении Лизы так уж точно.

– А в чем он тогда виноват? – уточнила она.

Женя мельком оглядела собравшихся, остановила взгляд на Кате.

– Потом расскажу, – сказала она. – Я все-таки адвокат, так что при всех чужие тайны не выдаю. Но к исчезновению Лизы Волин точно никакого отношения не имеет.

– То есть папа виноват в том, что изменяет Соне. – В голосе Кристины прозвучало какое-то странное удовлетворение. Словно она была рада неприятностям второй жены своего отца.

Впрочем, последнее Катю не удивляло. Развод всегда болезнен для детей, даже если родители и сумели пройти через него более или менее цивилизованно, сохранив лицо и нормальные отношения. Вот и отец Лизы до женитьбы на Марианне состоял в браке, и у него тоже остался страдающий ребенок.

– Потом расскажу, – снова повторила Женя спокойно. – А пока давайте обедать, я проголодалась ужасно. Петька спит?

– Да, я его уже покормила, а Саша уложил. Вот, спустился сверху за пять минут до твоего приезда.

Так, значит, шаги на лестнице все-таки были гордеевские? Но не мог же карточку с пуговицей забрать он. У Кати опять противно закружилась голова. Она схватила стакан с компотом, залпом выпила половину. Перевела дух. Она обязательно со всем разберется. Обязательно.

После обеда Галяевы ушли домой, а Бортников остался, словно его присутствие в доме было делом само собой разумеющимся. Катя даже начала раздражаться, ей такое поведение казалось бесцеремонным и неуместным. Кроме того, всех присутствующих мужчин она считала потенциально причастными к исчезновению улик из ее комнаты и страшилась того момента, когда об этом придется рассказать Евгению Макарову.

Полицейский приехал в районе половины четвертого, когда Катя совсем уже измаялась от ожидания, раздражения и утомления. Внимательно выслушал их с Тимофеем рассказ, периодически крякая от досады.

– Вот зачем вы туда полезли, скажите на милость? Проникновение на чужую территорию чревато неприятностями с законом, знаете ли.

– Мы ничего не взламывали, – спокойно ответил Бортников. – И ничего плохого не сделали. Наоборот, нашли плащ и сапоги.

– Надеюсь, вы догадались их не трогать.

– Не прикасались даже, – заверил Тимофей. – Мы же понимаем.

– И то хлеб.

Макаров достал телефон