Посмотри в ее глаза - Людмила Мартова

* * *

Катя не спеша шла по поселковой улице, с любопытством разглядывая дома. В Излуках, признаться, есть на что посмотреть. Люди здесь жили не бедные, так что могли себе позволить строиться не только с роскошью, но и с фантазией. К примеру, дом, в котором жили Дмитрий Макаров и Елена Беседина, был чем-то похож на огромный корабль, белоснежный, открытый всем ветрам, уверенно, как и его хозяин, преодолевающий все невзгоды.

Дом Гордеевых казался по сравнению с ним маленьким и скромным, хотя на самом деле был добротным, кирпичным, пусть, по современным меркам, и немного устаревшим. Катя знала, что построен он Сашиным дедом, тоже Александром Гордеевым, и в память о нем нынешние хозяева ничего не хотели здесь менять, ограничившись лишь косметическим ремонтом.

Дом Павла и Светланы, который Катя, пусть и мельком, но успела увидеть вблизи, был совершенно не похож на два предыдущих. Основательный и тоже двухэтажный, он выглядел каким-то неопрятным, словно лопался от крикливой, бьющей в глаза роскоши. Резные завитушки на ставнях, золотистый петушок на крыше, кружева по верху, аляписто покрашенные стены и прочие чрезмерные украшения свидетельствовали то ли о том, что у хозяев совершенно точно есть деньги, то ли о том, что у них тоже совершенно точно нет вкуса.

Вспомнив про дом, Катя легонько вздохнула. Павел так и не вернулся, и она не знала, сумел ли Евгений Макаров с подчиненными обнаружить соседа и увезенную им маленькую девочку. Она двинулась дальше по улице, обдумывая главную новость сегодняшнего дня. За Лизу Маркову неизвестный похититель просил выкуп. Сто тысяч долларов в ее понимании огромные деньги, но радовало хотя бы то, что Лиза жива.

Поселок, как рассказала Татьяна Михайловна, поддерживающая связь практически со всеми соседями, тоже тихонько радовался происходящему. Как бы ни жалели соседи Марковых, как бы ни переживали за судьбу Лизы, известие о том, что дело всего лишь в выкупе, многих обрадовало.

Если бы Лизу увел со двора маньяк, все остальные дети Излук тоже оставались бы под угрозой. Последние три дня поселок притих, потому что родители не выпускали своих чад из дворов, провожая их до калитки даже к друзьям, живущим через два дома. Маньяк – это страшно, а вот вымогатель… Практически в каждом доме обсуждали, что виной всему недоброжелатели Ивана Петровича Гуляева, деда пропавшей девочки. Слишком уж он раскрутился, слишком поднялся, слишком на широкую ногу жил. Вот и позавидовал кто-то, решив, что Гуляеву нужно делиться. И, зная твердый характер бизнесмена, выбрал довольно экстравагантный, хотя и жестокий способ воздействия – похищение ребенка.

В общем выдохе облегчения, который пронесся над Излуками, словно порыв летнего ветра, Кате виделось (или правильнее говорить «слышалось») что-то аморальное. Как будто то обстоятельство, что несчастье Марковых-Гуляевых вызвано их богатством, принижало масштаб свалившегося на них горя.

– Что ты хочешь, деточка, – сказала Татьяна Михайловна, с которой Катя поделилась своими мыслями, – у каждого болит свое. То, что люди боятся в первую очередь за себя и своих детей, абсолютно нормально. Нет, конечно, Марианне все сочувствуют и к Ивану Петровичу относятся хорошо, с уважением, но то, что в Излуках не появился маньяк, люди, разумеется, восприняли с облегчением.

– Тетя Таня, но это же ужасно! – воскликнула Катя.

– Конечно, ужасно. Но кто тебе сказал, что жизнь не бывает ужасной.

Катя как раз была убеждена в том, что жизнь почти на всем своем протяжении именно такова. Но не настолько, чтобы в ней по чьей-то злой прихоти пропадали восьмилетние дети, а все остальные испытывали если не злорадство, то облегчение от того, что их собственным детям не угрожает подобная участь.

Об этом она сейчас и размышляла, пока шла по улице, гадая, кто живет в том или ином доме. Какие драмы разворачиваются за разноцветными стенами. Какие тайны скрываются за наглухо зашторенными окнами. Какие страсти кипят. За одним из заборов, не сплошным, а штакетным, видно было, как копается на клумбе с цветами пожилая женщина. При виде Кати она отвлеклась, подняла голову, и Катя узнала Нинель Георгиевну Галяеву. Так, значит, это их дом.

Августовским вечером темнело уже довольно рано. На часах еще нет и девяти, а очертания улицы уже потихоньку съедались сумерками, таяли, покрываясь легкой дымкой, усиливающейся за счет постепенно поднимающегося с земли тумана. Откуда-то из недр памяти всплыла информация из школьного курса физики, в которой Катя Ильинская, признаться, никогда не была сильна. Туман появляется тогда, когда земля теплее воздуха. После жаркого летнего дня, когда земля еще не успела отдать накопившееся тепло, а воздух уже остыл, из-за разницы температур и происходит конденсация воды. В воздухе повисают мельчайшие капельки влаги, которые и создают туман. Особенно, когда рядом река, как в Излуках.

Из сумерек и тумана вынырнула вдруг какая-то мужская фигура, перегородила Кате дорогу. Она даже вскрикнула от неожиданности.

– Вы кто? Что вам нужно?

Стоящего перед ней человека она раньше никогда не видела. По крайней мере, в дом Марковых в тот первый вечер, когда стало известно об исчезновении Лизы, он точно не приходил. На вид, насколько было возможно разглядеть в тумане, ему было лет сорок, может, чуть меньше. Возраст определялся плохо еще и потому, что мужчина был небрит и как-то замызган, хотя одежда его, если присмотреться, выглядела чистой.

Он смерил Катю взглядом, одновременно очень мужским, оценивающим, но в то же время каким-то робким. Мужской интерес со стороны этого немытого персонажа казался не комплиментом, а оскорблением. Впрочем, почему казался? Он им и был.

– Мне? Мне ничего не надо, – сообщил персонаж. – Хотел сказать, что вы бы не ходили тут одна вечерами.

Прозвучало это как предупреждение, по крайней мере, впечатлительная Катя явственно расслышала угрозу.

– Пропустите меня, – требовательно сказала она, стараясь не выдать охватившей ее паники.

– Да я вас вроде и не держу.

Катя принюхалась, ожидая услышать запах алкоголя, потому что мужчина выглядел нетрезвым: чуть шатался и говорил невнятно. Но нет, от него ничем не пахло. Может, наркоман?

– А ну-ка отойди от нее.

Широкими шагами к ним приближался еще один человек. Катя хотела было повернуться и дать деру к гордеевскому двору за спасительным забором, который виднелся в трех сотнях метров. Не так уж далеко она успела зайти во время своей прогулки. Но тут узнала в спешащем ей на помощь человеке Василя и выдохнула от облегчения.

– Василь! Как здорово, что это ты. Как