Посмотри в ее глаза - Людмила Мартова

– Понятия не имею, – весело сообщил тот и, повернувшись к все еще замершему рядом с ними оборванцу, тихо, но жестко приказал: – Костик, исчезни. Ты пугаешь девушку.

Тот послушно побрел прочь, что-то бормоча себе под нос.

– Вы еще узнаете, – донеслось до Кати.

– Я был дома, работал, – продолжил Василь, как ни в чем не бывало, снова повернувшись к Кате, – а потом вдруг понял, что мне срочно надо выйти на улицу. Сам не знаю, почему я так решил, а сейчас вижу, что это был голос свыше. Видимо, он велел мне отправиться тебя спасать. Я ведь тебя спас?

– Еще как спас, – охотно подтвердила она.

Только что испытанный ею страх пропал без следа, сменившись глубокой благодарностью, а еще, пожалуй, радостью от новой встречи с Василем. Они виделись только сегодня утром, но с того момента столько успело произойти.

– Признайся, что нет никакого внутреннего голоса. Ты просто увидел меня в окно.

– Увидел, – покаянно сказал художник. – Но, кажется, успел вовремя.

– Да. Со мной ничего не случилось. Ты знаешь, кто это был?

Василь, кажется, удивился ее вопросу.

– Ах, да. Я все время забываю, что ты не местная. Сам-то я с начала лета уже успел узнать всех местных обитателей. Это Костик. Константин Павлович Левшин. В прошлом учитель, ныне безработный, стремительно скатывающийся на дно.

– Спился? – Катю почему-то поразило, что встреченный ею оборванец – бывший учитель.

– Нет, он, по-моему, не пьет. Со здоровьем что-то. Ты же видишь, у него явно с психикой непорядок.

– И он так спокойно ходит по улицам?

– Ну, никто пока не признал его опасным для общества, – Василь выразительно повел плечами. – Да он, признаться, и не буйный. Так, тихий псих. Ходит, что-то бормочет себе под нос. Он пару раз заходил ко мне, смотрел картины, очень интересовался красками. Я не гоню. Жалко его.

– Да уж, жалко, – Катя сморщила нос. – Мне было не до жалости. Возник как привидение, смотрел так неприятно. В какой-то момент мне показалось, что он хочет меня потрогать.

– Ты не переживай, я не дам ему тебя в обиду, – сказал Василь. Голос его звучал очень серьезно. – Тебя проводить до дома?

Катя уже полностью оправилась от испуга.

– Нет, спасибо, я бы хотела еще немного пройтись. Ты со мной?

Она сказала, что хочет еще погулять, именно для того, чтобы они могли сделать это вместе, но Василь, к ее сожалению, покачал головой.

– Нет, я еще не выполнил положенную на сегодня норму работы.

– Норму?

– Да, я всегда стараюсь сделать все запланированное на день. Иначе не будет никакого продвижения вперед.

– Надо же, – удивилась Катя, – а я всегда считала, что художники руководствуются только вдохновением.

Он засмеялся.

– Ну что ты. На вдохновении далеко не уедешь. Творчество – это такая же рутина, как и, скажем, выпиливание какой-нибудь детали на станке. Определенный порядок повторяющихся действий, в результате которых из металлической заготовки получается конечный продукт. Ладно, до завтра. Ты только далеко не ходи.

– Из-за этого Костика? – уточнила Катя.

Она ни за что не призналась бы, что испытывает сейчас легкое чувство разочарования.

– Нет, Костик тут ни при чем. Просто ты не очень хорошо знаешь здешние места. Еще заплутаешь.

– Я только до речки дойду и вернусь, – пообещала Катя. – Там такое место красивое. Ну, то самое, что ты на своей картине изобразил.

– Да, места здесь красивые, – согласился Василь и ушел.

Перед тем как скрыться за калиткой своего дома, он повернулся и помахал Кате рукой. Она помахала в ответ, постояла немного, отметила, что в его доме, видном из-за не очень высокого забора, зажегся свет, и пошла дальше, к реке, ругая себя как за излишнюю пугливость, так и за непонятно откуда взявшиеся надежды на романтическое приключение. Ну, известно же, что ничем хорошим для нее романтические приключения не заканчиваются.

Не доходя до конца улицы, она свернула на тропинку, по которой они с Кристиной уже ходили и которая, как знала Катя, вела к реке. Туман по-прежнему был легким, не плотным, почти прозрачным, как колышущаяся на открытом окне тюлевая кисея. Он не скрывал, а только смазывал очертания домов, деревьев и виднеющегося вдалеке изгиба реки.

Поселок, остающийся за ее спиной, еще не спал. В домах горел свет, через открытые окна слышались отголоски разговоров, перекрикивались снова высыпавшие на улицу дети, лаяли собаки. Гомон был привычным, спокойным, обыденным. Он не порождал ни малейшего чувства тревоги.

Высокая трава и песчаная дорожка, протоптанная в ней десятками ног, гасили шум шагов. Катя словно скользила по ней, издавая лишь тихий равномерный шорох. На мгновение ей показалось, что к этому шороху примешивается что-то еще. Какой-то странный звук, рожденный еще чьими-то шагами, более тяжелыми, чем ее собственные. Она остановилась и прислушалась, но странный звук затих, больше не повторяясь.

Катя решила, что ей показалось. Правда, ее чуткий, различающий тонкие нюансы запахов нос учуял что-то знакомое. Мимолетный, пока еще не идентифицированный мозгом аромат не был тревожным, но все-таки у Кати возник соблазн вернуться домой. Она решительно отогнала его прочь, шепотом приказав себе не быть такой трусихой. В большом, густонаселенном поселке, в котором жили богатые и приличные люди, ей вряд ли что-то угрожало.

Но ведь Лиза пропала. Катя сердито напомнила себе, что ей не восемь лет, да и выкуп за нее просить вряд ли придет кому-то в голову. Двухкомнатная квартира в Питере была единственным ее достоянием. Немало по нынешним временам, но и не много. Она сделала еще шаг по направлению к реке, потом еще один и еще. Река уже была совсем рядом, до песчаного берега оставалось метра три, не больше. Но сделать их Катя Ильинская не успела. Неведомая тень встала у нее за спиной, замахнулась и нанесла удар, от которого Катя кубарем покатилась по песчаной дорожке.

– Катя! Катя! Ты где? Подожди меня!

Из проулка на дорожку, ведущую к берегу выскочила Кристина. Ее звонкий голосок разрезал спустившуюся на реку тишину, а еще спугнул неведомого злоумышленника. В последний момент рука, державшая подобранный неподалеку камень, дрогнула, а потому удар по Катиной несчастной голове оказался смазанным, потеряв первоначально заложенную в него силу.

– Ка-а-а-тя-а-а-а.

Человек, державший камень, замер на долю секунды, пытаясь понять, что ему делать. По-хорошему, эту гадину нужно добить. Она слишком много себе позволяла, да и видела лишнее, а потому могла испортить всю, с таким трудом выстроенную комбинацию. Но девчонка была совсем близко, а два трупа могли испортить комбинацию почище гадины. Нет, пока не время.

Человек сделал шаг назад и скрылся