Септет расстроенных душ - Кэсси Крауз

– Сукин ты сын! – присоединился к нему мужской. Они бежали в мою сторону и были совсем близко, когда удар кулака едва не сбил меня с ног.

Потерявшись в пространстве, я схватился за полы кожаной куртки своего очухавшегося второго пассажира. Я даже не видел, как он выскочил из такси. Но избавиться от него я хотел даже больше, чем от Элси.

– Дерек! Дерек, держись!!! – закричала девчонка перед тем, как я рванул взбешенного парня на себя и дернулся в бок. Перелетев через невысокое ограждение, мы устремились в черный омут, встревоженный вонзившимся в него телом Элси. Ледяная вода сцепила сердце, дыхание перехватило, острая судорога прошлась по всему телу.

А наверху люди кричали, звали и звонили в скорую и полицию.

– Бекки, не смей! Нет! – взвыл еще один мужской голос.

Но эта чокнутая прыгнула. Я оттолкнул от себя обмякшее тело, но сам не смог подняться и вдохнуть. Легкие сковало льдом и болью. Даже если это и конец, перед уходом я сделал, что хотел. Я ни о чем не жалею. У всякого убийцы есть мотив. И у меня он тоже был.

Это была ночь, очень теплая для конца октября. Его последняя ночь. Феликса Бейли не посадили за убийство Элизабет Хилл.

Ведь он тоже умер.

Глава 1

«Дорогая Ребекка!

Вы даже не представляете, что сейчас творится в Джинбери! Вся деревня суетится, как муравейник. Мэгги Уилкинз говорит, последний раз такое было, когда в Джинбери наладили водопровод. Все ждали наплыва туристов в связи с этим новшеством, но никто так и не приехал. А теперь у нас есть и электричество, и телефон, и все прочие удобства, ну, кроме интернета. А гостей так и нет. 

А мы же не захолустье какое-то, у нас полно образованных людей, некоторые из них даже могут показаться вам интересными собеседниками! Но этого по-прежнему недостаточно.

Ваш коттедж уже стоит чистенький, проветренный, с новыми занавесками. Сьюзен принесла герань, а я отдала кашпо с петуниями. Берта Томас, как и обещала, готовит к вашему приезду праздничный обед.

Хотела предупредить вас, Ребекка, насчет нашей погоды. Поскольку от Ла-Манша Джинбери отделяет только вересковый холм, ветра у нас – частые гости даже в самый теплый день. Погода теряется чаще, чем мистер Портер теряет свои очки.

А еще мое сердце разорвется, если наша вода, в которой железа больше, чем, быть может, в целой Австралии, угробит хоть одну вашу дизайнерскую вещь. Возьмите побольше одежды, в которой вам будет уютно и тепло.

О книгах тоже не беспокойтесь. У Лукаса – целая библиотека, обязательно найдете историю по душе! По-моему, я написала все, что вам нужно знать, чтобы собраться в Джинбери. 

Росс говорит, в навигаторе нет такой точки, это грустно, но сильно вероятно. 

Ориентируйтесь, пожалуйста, на деревню Уилленд, уж она-то есть везде. И то лишь потому, что один раз о ней написали, как о деревне, которая ежегодно подымается на дюйм. Сомнительное достижение. А я отвлеклась.

Как доберетесь, проезжайте Уилленд насквозь и сворачивайте на перекрестке налево. Джинбери – прямо в лощине. С нетерпением ждет вас, как и каждый его обитатель!

С уважением и пожеланиями вкусного, теперь уже совместного, чаепития,

Софи Девис»

От наблюдателя

Джинбери не был богом забытым местом. Отнюдь. Бог попросту о нем не знал. Так всегда говорила старуха Клайв, бывшая прямым потомком женщины, породившей сарказм.

Казалось, деревянный указатель, установленный на перекрестке, был направлен в пустоту. Проселочная дорога, размытая ночным дождем, тянулась вдоль холмов, огибала лес и скрывалась за горизонтом, стертым утренним туманом. Звенящий тишиной холодный воздух покалывал легкие, словно это был вовсе не ранний сентябрь. Пахло солью Ла-Манша, водорослями побережья и медом с пробуждающихся вересковых полей.

Росс лениво потянулся, стряхнул древесную стружку с рабочего комбинезона и закатал рукава своей потертой рубахи в бело-красную клетку. Вытащив куртку с заднего сидения своего пикапа, который и цветом и состоянием напоминал старую тыкву, Росс залез в багажник, а с него перебрался на крышу. Кинув под голову куртку и свесив длинные ноги на лобовое стекло, Росс улегся на спину и закурил.

Когда изо рта вырвалась первая блаженная струйка дыма, хлопнула пассажирская дверца пикапа, и его старшая сестра, раздраженно ворча себе под нос, спрыгнула на землю.

Доротея расправила полы огромного алого кардигана, надетого поверх футболки и джинсовых шорт, и, вцепившись в борт машины, запрыгнула на колесо, а с него шагнула в багажник.

– Росс, мы не договорили! – ее сердитый картавый голос разрезал утреннюю тишину. Доротея со всей силы стукнула брата кулаком в плечо, но он так устал от ее нытья, что даже головы не повернул. – А если она бросит нас? Ты нашим старикам объяснять это будешь? И вообще, Росс, если с огнем действительно можно играть, то эта игра выглядит именно так!

Росс издал тихий, почти ласковый смешок, перекатился на живот и уставился на Дороти, которая мрачно сдвинула брови в ответ на его беспечность.

Она не была красавицей, хоть и отличалась хорошей фигурой. Курносый нос, пухлые щечки, круглые голубые глаза и подбородок с ямочкой лишали двадцатипятилетнее лицо женственности, делая его по-детски невинным. Короткие светлые волосы, вившееся у висков, только усиливали ее сходство с маленьким херувимом. К тому же Дороти беспощадно картавила, что автоматически переводило ее в статус друга для ребят из Джинбери. Росс видел, что сейчас такое отношение не привлекало сестру так, как раньше. Она больше не хотела, чтобы с ней дружили. Для эти целей у нее были Софи и Сьюзен.

Росс, брат-погодка, был полной противоположностью Дороти. Как демон подле этого трогательного ангелочка: широкоплечий, статный, синеглазый с густыми ресницами, черными бровями и лохматыми, вечно не стриженными волосами. Как у любого демона, у него был изъян: широкий шрам на виске, уходивший за ухо. За этот шрам Росса звали дровосеком: щепка отскочила от полена, когда он колол дрова, и отпечаталась на лице. Не самая красивая история, но можно было и приврать, чтобы склеить симпатичную туристку в Плимуте.

Можно было приврать все, что угодно.

– Это было неминуемо, Дори, сама знаешь! – отозвался Росс тем самым голосом с хрипотцой, от которого у девушек обычно вздрагивало сердце. – Прекрати так нервничать, морщин больше станет! К тому же теперь слишком поздно сдавать назад. – Росс повел подбородком с ямочкой в сторону дороги. – Она здесь.

Дороти развернулась. Ровный гул двигателя, резавший утреннее спокойствие пустынной сельской местности, прокатился холодком по затылку Дороти.