Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

– Все отлично, спасибо огромное вашему супругу за протекцию, которую он мне составил. Наша встреча в «Охотничьем домике» была очень плодотворной, – улыбнулась Настя. – Рустам Исмаилович выразил готовность оказать мне некоторые услуги.

– Вас там угостили обедом? Говорят, Рустам очень гостеприимный человек.

– Угостили. Обед был чудесным, – вполне искренне ответила Настя. – В отличие от вчерашнего.

Алена от души рассмеялась.

– Я догадалась. Мне говорили, что у Рустама превосходный шеф-повар, но, к сожалению, склонный к запоям. Если его нет на кухне, лучше заказывать только мясные блюда, у Светланы мясо всегда безупречное, а вот со всем остальным есть проблемы.

А Алена, оказывается, осведомлена о делах в «Охотничьем домике» куда лучше, нежели человек, которому всего лишь «говорили». Наверное, за годы, проведенные рядом с ее патроном, эта женщина научилась хорошо слушать, не болтать лишнего и умело давать понять, в каком объеме она владеет информацией. Одного лишь упоминания имени Светланы, второго повара, оказалось достаточно, чтобы сделать вывод: Алена знает больше, чем кажется на первый взгляд. Имя второго повара – нечто вроде кодового сигнала, поданного Насте, дескать, если что-то еще интересует – спрашивайте.

– Меня бы тоже покормили, – подал голос Тим. – Но я, как дурак, нажрался бургеров, пока ждал.

Из холла донесся звон колокольчика, кто-то пришел. Алена немедленно поднялась и вышла из столовой, но уже через минуту вернулась.

– Анастасия, вас там спрашивают.

– Кто? – удивилась Настя.

– Молодые люди.

– Может, это ко мне? – встрепенулся Тим, торопливо дожевывая. – Я ребятам сказал, где остановился, мы сегодня собрались в ночном клубе зависнуть. Наверное, они за мной зашли.

– Ешьте спокойно, Тимур, – остановила его Алена. – Молодые люди ищут Анастасию Павловну.

Настя вышла в холл и увидела Игоря и Сергея Прокофьева, который начал без предисловий и даже без приветствий:

– Вы дело прочитали? Там есть что-нибудь интересное?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, не прочитала. У меня не было ни возможности, ни времени. Добрый вечер, кстати.

Сергей смешался, но мгновенно пришел в себя и сделал вид, что никакой оплошности не совершал.

– Эх, жалко. А я съездил в Спасск, кое-чего нарыл. Хотите, расскажу?

Эту маленькую хитрость Настя раскусила сразу же. Сережа собрался поделиться информацией, не всей, разумеется, а Настя в обмен должна будет подсказать, имеет ли смысл вообще читать дело, и если имеет, то что именно в нем искать. Бедный парень, до чего же сильно пугает его необходимость копаться в документах! Честно говоря, ей и самой интересно было бы почитать материалы уголовного дела Мезенина, но имеет ли она право тратить на это время, если ее задание – найти Сташевскую? Впрочем, ей и без этих материалов есть что предложить Прокофьеву. А Сташевскую она все равно найдет, как только Рустам выполнит свое обещание. Ждать, правда, придется долго, не такая это легкая задача – найти в теневом мире человека, который делал документы для Сташевской, да еще заставить его говорить.

– Вы голодны? – спросила она. – Здесь великолепная выпечка и хороший кофе за вполне умеренную цену.

Они устроились в столовой за одним из маленьких столов, Алена принесла чай и кофе, поставила менажницу с выпечкой. Тимур на ходу схватил с верхнего блюда трубочку с кремом и крикнул:

– Я погнал! Будет план на завтра – пишите!

История про благородного бизнесмена Константина Евгеньевича Комлева звучала как-то уж слишком сказочно. Но когда прозвучало имя Ячменя, флер исчез. Все буднично и понятно. В том смысле, что бизнесменов в роли «кошельков» постоянно используют не только криминальные авторитеты, но и видные чиновники, и политики, когда не хотят, чтобы кто-нибудь интересовался их реальными доходами. Но непонятно другое: почему, по какой причине, из каких соображений этот кошелек вдруг открылся для Вячеслава Мезенина, когда-то совершившего убийство, но в целом вежливого и спокойного, приятного во всех отношениях человека, зарабатывающего на жизнь собственными умелыми руками. Что это за дорогостоящая услуга, за которую рассчитались бесплатным пансионом для его больной матери? И кому он ее оказал?

Кому? Самому Ячменю? Или…

Внезапно ее осенило. И почему она раньше не догадалась? Надо было сразу сообразить и проверить. Хотя не факт, что ей сказали бы правду. И вообще, она не очень-то верит в закон парных случаев, и чем чаще они попадаются на пути, тем больше подозрений вызывают. Может, зря не верит? Никто ведь не знает, как на самом деле устроена и жизнь людей, и жизнь Вселенной.

– Игорь, у вас есть человеческие связи на уровне области? УВД, Следком, прокуратура.

– Человеческие? – переспросил он. – А какие еще бывают? Собачьи, что ли?

– Бывают служебные, бывают финансовые, – усмехнулась Настя. – А бывают просто теплые и приятельские, когда людям друг от друга ничего не нужно, кроме доброго слова и шоколадки.

Игорь громогласно расхохотался.

– А, насчет шоколадки я понял, вы имеете в виду уровень секретарши или около того.

– Именно. Так есть или нет?

– Найдем, если нужно, – хмыкнул тот. – В прокуратуре у нас Вовец, он вам сам все скажет, что спросите. А что надо-то?

– Надо узнать, не поступали ли в период с шестнадцатого по восемнадцатый год письменные обращения или жалобы от гражданина Третьякова Николая Владимировича. Или, может быть, он записывался на личный прием к руководству.

– Так он же помер, – подал голос Серега. – То есть его убили. Я точно знаю, я ж проверял, когда мы думали, что Мезенина грохнул отец потерпевшей.

Значит, отец, а не муж и не брат. И значит, все-таки убили… Уж не Мезенин ли?

– Его убили в марте этого года, а меня интересует период до сентября восемнадцатого года. Насчет прокуратуры я спрошу у Володи Меренкова, а остальное сможете узнать?

– Ну, – Игорь почесал подбородок, – попробую. А зачем это нужно?

Настя молчала, прикидывая, стоит ли говорить этим мальчикам о том, что она на самом деле думает. Надо постараться выстроить свои соображения так, чтобы они сами сказали все, что она не хотела бы озвучивать. Кто знает, не окрысятся ли они на нее, если она начнет наезжать на систему. Хотя… Патриотов системы, кажется, давно уже нет. Правда, Игорь – слабое звено, он может оказаться человеком Ячменя. Конечно, у самого Ячменя уже нет особого влияния в Крюковске, его вытеснили подальше, пока здесь рулил Яскевич, но кто знает…

– Давайте предположим, что Третьяков не смог смириться с бездействием полиции и следствия и начал писать жалобы или рваться на прием к руководству.

– И чего? – озадаченно спросил Игорь. – Обычное дело, все