Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

Настя кивнула, соглашаясь.

– А теперь давайте предположим, что он продолжает бомбить областное УВД обращениями и рвется на прием к генералу Кудину в то время, когда идет министерская проверка.

Сергей слушал ее с недоуменной миной, Игорь – настороженно и угрюмо. Она не спешила, терпеливо ожидая ответа хотя бы от одного из оперативников.

– Тогда хреново, конечно, – наконец произнес Прокофьев.

– Хорошо. А если Третьяков начинает проделывать все это не в ходе самой проверки, а незадолго до нее? Например, за месяц, за два?

Глаза Игоря сузились в недобром прищуре.

– Он специально, что ли? Или случайно совпало?

– А какая разница, случайно или специально? – возразила Настя. – Важен результат. Перед самой проверкой появляется человек, нарушающий спокойствие. По УВД разгуливают инспектора из министерства, беспокойный жалобщик может захотеть поговорить с ними лично, обвинить полицию в бездействии. Его нужно остановить любой ценой, чтобы проверяющие не начали вгрызаться в ситуацию. И цену эту готовы платить в первую очередь Ячмень, который держит под собой криминал в области, и генерал, который ему это позволяет и кормится из его рук. Они оба кровно заинтересованы в том, чтобы проверка прошла гладко, выводы были сделаны положительные и никаких организационных решений по ее результатам не принималось. Кудин останется в своем кресле – Ячмень останется при власти на своей земле. Третьяков – не местный, он из соседнего региона, поэтому, скорее всего, таких деталей не знал. Но о предстоящей плановой инспекторской проверке, я думаю, знал. И понимал, что если поднять шум, то именно сейчас есть шанс, что его услышат и будут приняты меры. Только он рассчитывал на несколько иные меры. Он хотел, чтобы убийство его дочери было раскрыто или, по крайней мере, сотрудников уголовного розыска и следствия наказали за халатность. Именно поэтому он приехал в Крюковск в июле восемнадцатого года, за два месяца до начала проверки.

Настя снова помолчала, задумчиво грызя хрустящее песочное печенье, посыпанное корицей.

– Это всего лишь умозрительная схема. Если выяснится, что никаких обращений к руководству, жалоб в прокуратуру и записей на личный прием не было, значит, все не так. Но если они все-таки были, то…

– Так а чего раньше-то не раскрыли убийство дочки Третьякова, если все так просто было? – непонимающе спросил Прокофьев. – Поднапряглись – и в момент все сделали. Смогли же, когда захотели.

Настя грустно посмотрела на него. Хорошо, что она давно в отставке. А те, кто сейчас работает в розыске, имея стаж хотя бы лет десять? Они вот-вот уйдут. И кто у них за спиной? Такой вот Сережа? Ни опоры, ни поддержки, ни преемственности. Ни-че-го.

Игорь оказался более толковым и соображал чуть быстрее своего коллеги из Ворошиловска.

– Где же, по-вашему, Ячмень с генералом выкопали этого Мезенина? Взяли первого попавшегося с улицы, что ли? Пообещали мать пристроить, если он возьмет на себя?

– Почему бы и нет? – сказала Настя. – Но это вышло бы рискованно и дороговато, пришлось бы нанимать свидетелей, платить им, тщательно инструктировать. Это долго и сложно. А без доказательств, на одном только чистосердечном признании, далеко не уедешь. Есть более простой путь.

– Какой? – в один голос спросили оба.

Теперь их глаза горели жадным интересом. «Господи, даже такие азбучные истины надо им рассказывать, – удрученно подумала Настя. – Если так пойдет дальше, через десять лет ни одного толкового опера не останется».

– В деле наверняка есть видеозаписи с камер наблюдения и в клубе, и возле него. Не может быть, чтобы их не проверили и не изъяли. Найти фрагменты, на которых есть Третьякова, установить всех, кто попал в камеру на этих фрагментах. Собрать о них информацию, выбрать подходящую кандидатуру, то есть человека с проблемами, которые можно решить при помощи денег. Не всякий подойдет, конечно, нужен еще соответствующий бэкграунд. Мезенин подходил по всем параметрам, с ним можно было договориться. Неглупый, спокойный, очень любит мать и готов на любые жертвы ради нее. Из остальных, кто был рядом с Третьяковой, формируется пул свидетелей. Двух-трех достаточно. Их ведь допрашивали в шестнадцатом году, если следователь хотя бы поначалу нормально делал свою работу. Прошло много времени, они уже не уверены в своих воспоминаниях, и при умело построенном разговоре от них можно получить такие показания, какие надо. Мол, да, видели Мезенина, он крутился возле Третьяковой, приставал, ей не нравилось. Ну что-то в этом духе. Сережа, может быть, не в курсе, но вы-то, Игорь, наверняка понимаете, что такое следователь Бердников.

Игорь молча кивнул.

– Круто! – протянул Прокофьев. – Вы у себя на Петровке тоже так делали?

Игорь метнул в него уничтожающий взгляд, Настя только улыбнулась.

– Если тебе нужны примеры – можешь поискать поближе, Петровка далековато отсюда, – спокойно ответила она. – Повторяю еще раз: это только умозрительная схема. Но в нее многое укладывается, поэтому временно примем ее как рабочую. Если Игорь сможет узнать то, о чем я спрашивала, станет более или менее понятно, ошибаюсь я или нет.

Игорь собрался было что-то сказать, но подошла Алена, и он прикусил язык.

– Еще чаю или кофе принести? – спросила хозяйка.

Настя с удивлением заметила, что большой чайник с прозрачными стенками уже пуст. Она приподняла никелированный кофейник и по весу определила, что там тоже мало осталось. Да и менажница выглядела как разоренное гнездо. Алена не стала дожидаться ответа.

– С вами все понятно. Вечно голодная молодежь. Сейчас все принесу.

Как только она отошла, Игорь заговорил.

– По вашей умозрительной схеме выходит, что Мезенин взял на себя чужое преступление и честно за него отсидел. Тогда кто же его убил? Он выполнил все условия договора, ни перед кем не провинился.

– Ну да, – подхватил Сергей, – вы сами говорили, что у него были левые доходы от криминала и его могли убить из-за денежного конфликта. А теперь чего?

Настя пожала плечами.

– А теперь я так не говорю. Я ошибалась. Все люди ошибаются, одни чаще, другие – реже. Если «Дубовую рощу» оплачивал не Мезенин, значит, никаких криминальных доходов у него не было и убивать его было не из-за чего.

– Но его же убили, – настаивал Сергей. – Кто?

Настя посмотрела на него с нескрываемым любопытством. Он до сих пор не понял? Это же лежит на поверхности. Она, кажется, все ему разжевала и в рот положила, а он даже проглотить не может.

– Ну правда, Анастасия Павловна, вы что, догадались, кто его убил? – недоверчиво спросил Игорь.

– Нет, не догадалась. Но я выстроила еще одну схему, которая может дать ответ на этот вопрос. Только нужна дополнительная