Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

преподавать, и в институте, звали даже на прежнюю работу, но он уже не мог. Горечь и обида были слишком велики. Теперь, правда, можно было и в Америку уехать, никто не запрещал, но что ему там делать? Жена умерла, дети жили своей жизнью… Он долго не понимал или делал вид, что не понимал, чего от него хочет Круглов, пожилой интеллигент, в противоположность ему не потерявший интереса и любви к жизни. Ласково и сочувственно, иногда и цинично, он убеждал его ради детей и внуков уехать в Америку, но заявиться туда не бедным и жалким родственником, а богатым и сильным главой семьи, главой рода! Для этого стоило подкопить побольше деньжат. Побольше и поскорей! Как раз это и обещал ему милый и обходительный Николай Ильич: быстро, много и без всякого риска! Короче говоря, не очень помня, как именно, но согласился Александр Иосифович на роль главного специалиста в этом новом деле. В компании его звали Профессором.

Чтобы приступить к подъему со дна золота и драгоценностей, нужны были немалые начальные средства, достать их можно было только одним путем, в стране как раз наступал для этого благоприятный момент. Николай Ильич не упустил его, застолбив одним из первых свое место в нарождающемся бизнесе.

Четвертое лето подряд на берегу озера уже действовала отлично оборудованная лаборатория по переработке и производству синтетических запрещенных веществ. Действуя крайне осторожно и осмотрительно, уже в первое лето Круглов получил такие деньги, которые позволили купить не только технические средства для работы под водой, но и нужных людей, транспорт, орудие, и самое главное – обеспечить надежные каналы для перевода золота и валюты на Запад…

Развалившись на стуле, Профессор слушал звучавший через открытое окно сопровождаемый гитарой мужской голос, из его сомкнутых глаз лились слезы.

На ступеньке крыльца сидел с гитарой Марк, огромная овчарка лежала у его ног. Он отложил гитару и достал фляжку, сделал пару глотков. Распахнулась дверь, на крыльце появился Профессор.

– Хочешь? – Марк протянул ему флягу.

– Не лезет… – Профессор сел рядом. – Спой еще…

– Не могу…

– Спой.

– Не хочу… – Марк отпил еще немного и протянул флягу Профессору.

– Я ж сказал… – он отстранил рукой флягу. – Тошно… И так голова раскалывается.

– Но-но! – строго прикрикнул Марк. – Скоро нам предстоит работка… Кого этот поц за собой ведет?.. Уж больно загадочно: опять летчик и опять с аквалангом!

Заработал уоки-токи, лежавший на ступеньке крыльца.

– Марк! Худой! Быстро ко мне! – послышался в крохотном динамике голос Круглова.

Марк вскочил на ноги и коротко свистнул, из соседней приземистой избы выскочили Эдик и Бином, встрепенулась собака, сидевший за рулем уазика Толик завел мотор. Все будто ждали этой команды.

– Может, лодку возьмем?! – Худой уже потянул за веревку резиновую лодку с мотором, которая лежала в высокой траве.

– Тебя просили об этом? – рявкнул Марк, и Худой бросил веревку. Когда уазик подкатил к полянке, где их ждал Круглов, лодка Степанова была уже в южной части озера. Приемник был включен, но молчал… Степанов нервничал. «Неужели что-то испортилось?» – подумал он, хотя не сомневался, что на мысе уже собралась вся компания Круглова.

Времени оставалось в обрез, солнце приближалось к верхушкам деревьев, недавно освещенный берег уже находился в тени. Степанов надел акваланг, приладил к голове фонарь, пристегнул к голени нож – единственное свое оружие – и замер… В приемнике что-то затрещало, послышались глухие голоса… Вот они ближе, четче…

Марк и Толик вышвыривали из «Жигулей» все содержимое. Эдик и Бином – два очень похожих друг на друга узколобых амбала – стояли на стреме, а Николай Ильич со стороны наблюдал за работой своей команды. Марк поднес ему удостоверение Степанова, тот еще раз изучил его внимательно и спрятал в карман.

На траву летели инструменты, спальные принадлежности, продукты. Толику многое из чужих вещей нравилось, и он, профессиональный вор-карманник, хотел хотя бы что-то стащить, но боялся!

Грязная брань не прекращалась ни на минуту, всем хотелось поскорее закончить дело.

– Хватит… – неожиданно произнес Круглов и сделал знак всем отойти от машины. Когда команда была исполнена, он медленно обошел «шестерку», прощупал всю ее цепким взглядом, затем заглянул внутрь и обратил внимание на неприметный проводничок, едва торчавший из пулевого отверстия в стойке машины, потянул за него и извлек крохотный радиомикрофон. На потном лице появилась торжествующая улыбка: только две-три минуты назад в голове повторилась запечатленная еще утром мгновенная картинка – Степанов в не совсем обычной позе что-то делал в задней стойке внутри салона! И вот вспомнил! Да как вовремя!

Не говоря ни слова, Круглов показал своим друзьям интересную находку, пора было кончать игру. Он поднес микрофон к губам…

Солнце освещало лодку Степанова, он сидел в ней не шевелясь, понимая, что дело обрело самый дурной оборот: речь шла о его жизни. Словно в подтверждение этого очень громко, будто совсем рядом, из приемника послышался голос Круглова:

– Владимир Петрович! Надеюсь, вы меня слышите? Алло… Владимир Петрович, возвращайтесь к машине. Нам будет о чем поговорить с вами… Не делайте глупостей… Возвращайтесь…

Затем послышался легкий хруст и… тишина. Раздумья Степанова длились недолго. Задвинув антенну и надев маску, он мягко соскользнул в воду.

Круглов все еще сжимал в кулаке радиомикрофонный чип, и торжествующая улыбка не сходила с его лица.

– Такие штучки в магазинах не продают. – Он открыл ладонь, полюбовался хитрым устройством и резким движением выдернул из него проводничок-антенну. – Живо лодку! Оружие! Постарайтесь взять живым: мы узнаем, кто его всему этому научил и кто еще последует за ним сюда! А потом плот подгоните, машину на него со всем барахлом, и – в омут на середине озера! А номера – в другом месте утопите!

Он прыгнул в уазик, за ним последовали остальные. Вездеход круто развернулся и помчался в деревушку, оставленную на попечение одного Профессора.

В стране начиналась смута, или, как говорили политические лидеры, очередная фаза переходного периода. Для Круглова – замечательная пора, звездная минута. С одной стороны, по официальной доктрине, в стране не было организованной преступности, а следовательно, не было и специальной государственной программы борьбы с нею, а с другой стороны – еще не народились, не выросли конкуренты, не поделены сферы влияния. О чем большем мог мечтать новый русский бизнесмен?

И тем не менее осторожности, бдительности Круглов не терял ни на минуту.

Если история с самолетом теперь интересовала его не больше, чем передовица в «Правде», – все драгоценности и золото давно были подняты и переправлены в надежное место, – то бизнес с запрещенными веществами требовал денно и нощно держать ушки на макушке. Если очередной пилот – очередная случайность – во что верилось с трудом! – все просто: исчезнет, испарится заезжий рыболов – озеро большое! А если нет?.. От