Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

– Мне все это очень не нравится… – наконец тихо и мрачно сказал он и бросил колючий взгляд на Толика: пустая лодка отплывала от берега.

– Ой! – Толик бросился в воду за лодкой.

– Не нравится… – еще тише, только для Марка повторил Круглов. – Закрой машину… Сделай все как было. Не спугнуть бы раньше времени. – Он еще раз обошел машину, впившись в нее напуганными злыми глазами. – Странно… странно… – Он поглаживал пальцами пулевой след на багажнике «Жигулей». – Даже словом не обмолвился! Будто каждый день свинцом его поливают!

Круглову очень не нравилось, когда кто-то нарушал его покой.

Лодка Степанова дрейфовала недалеко от берега в южной оконечности озера, закрепленная к резиновому языку удочка была наполовину погружена в воду. Когда хлопнули дверки машины и голоса отдалились, он еще некоторое время прислушивался к случайным трескам и шорохам приемника, потом выключил его и спрятал антенну. Он лежал на дне лодки и смотрел на проплывавшие облака.

Только сейчас Степанов понял, какую неоценимую услугу оказал ему Емельян Петрович Стрешнев, подарив столь гениальную безделушку. Озеро оказалось не таким уж глухим, а рыболов-любитель Круглов не столь уж безобидным старикашкой.

«Кешина жизнь кончилась именно здесь! Возможно, стараниями Круглова. Во всяком случае, Круглов все знает… На озере у него есть люди, о которых он ничего не сказал… И уазик ни в какую Москву не поехал… И мое появление оказалось крайне нежелательным для них… Они боятся меня и хотят убить… То, что я все это знаю, – мое маленькое преимущество. Удержать бы его подольше», – думал Степанов.

Вдруг что-то кольнуло его внутри, словно током ударило. Он сел и осмотрелся. До берега было рукой подать, заросшие тростником и осокой мелководья упирались в непроходимые дебри смешанного леса, кое-где уже украшенные желтыми пятнами, – русское лето перевалило экватор. Он почувствовал, что давно замерз, дно лодки было необычайно холодным, и только сейчас он обнаружил, что вода вокруг как бы жила – то там, то здесь незаметно, бесшумно поднимались крупные пузыри, и он понял, что дрейфовал над родниками. Голове сделалось нестерпимо больно, шелест электрических разрядов переполнял ее и готов был разорвать на части. «Самолет здесь! Самолет здесь!» – кричал голос интуиции, и как только Степанов согласился с ним и решил начать поиск с этого места, боль прекратилась, тело обмякло. «Может, и в самом деле Бог говорит со мной?»

Рука невольно потянулась к фляжке с крепчайшим никарагуанским ромом, входившей в комплект снаряжения лодки, но задержалась. Нет, только не это, приказал себе Степанов. Игра началась, и нервы должны быть голыми, обнаженными…

– Господи… Спаси и сохрани… – Он взялся за весла. Две пары враждебных глаз прощупывали его через окуляры бинокля.

На изломе озера, когда взору открылся мысок с его машиной и оранжевой палаткой Круглова, появилась шальная мысль: а не осмотреть ли уж заодно и северную оконечность озера? Но очень быстро почему-то отказался от этой мысли, и правильно сделал! Судьба хранила его. И сейчас, и утром…

Там, где он не успел побывать, стояла давно брошенная людьми деревушка. После раскулачивания и немецкого нашествия в ней практически не осталось жителей, да и домов тоже… В середине сороковых деревню перенесли в другое место, ближе к дороге и полям, сохранив за ней прежнее название. Здесь же, на берегу озера, чудом сохранились две-три избы, в которых четвертое лето подряд, прячась от посторонних глаз, размещалась компания Круглова.

Степанов направил лодку к месту своей стоянки. Круглов, голый по пояс, бледный и худой, в старомодной соломенной шляпе, суетился вокруг костра, колдуя над закопченной кастрюлей. Мирная, идиллическая картина.

В три часа пополудни Круглов и Степанов, как добрые старые знакомые, сидели на складных стульчиках перед столиком с нехитрой снедью: вареным картофелем, консервами, бутылкой водки. На пеньке стоял цветной телевизор с примитивной антенной, а над костром что-то аппетитно бурлило в закопченном котелке.

– Неудивительно, что вы ничего не поймали! – сказал Николай Ильич. – Лучшая приманка на этом озере – черви, обыкновенные дождевые черви, их тут полно – копни только! На них идут окушки, язи, подлещики, а вот щуку только на спиннинг взять можно или на живца! – И он кивнул на уходящую с берега в воду леску… – А я еще утром подумал: как вы собираетесь ловить рыбу без червей?! – мелко и задорно засмеялся. – Простите, конечно, но сразу понял, что вы здесь впервые!

– Впервые. Не скрываю.

– А кто же вам подсказал это замечательное место?

– Никто… Как-то сам по наитию нашел! А вообще-то удивлен: красивейшее озеро – и никого из людей! Скажи – не поверят!

– Ничего удивительного… – Круглов поднялся и поправил на телевизоре антенну, изображение стало лучше, – сплошные болота, ни дорог, ни жилья, до ближайшей деревни, где народ еще не сбежал, десять километров… Да, между прочим… – он удобно уселся на полотняный стульчик, – тут ведь и шагу без риска подорваться на мине или каком-нибудь снаряде не сделаешь – с войны все как было, так и осталось! Никому дела нет! А потом еще Чернобыль этот… Ведь все вокруг заражено… смертельно опасно… Так что, кроме шпаны, тут никого и не встретишь… Э-эх! – лингвист сокрушенно махнул рукой. – Давайте за знакомство, Владимир Петрович… По глоточку… И от радиации, говорят, помогает! – В этот момент в лесной глуши раздался выстрел, потом другой. Оба прислушались. Степанов попытался определить направление, и ему показалось, что это где-то там, на подъезде к озеру, где накануне стреляли по нему самому. – Шпана! Я ж говорил! – как об обычном, сказал Николай Ильич и выпил водку. – Старые окопы разрывают, озоруют… Да не обращайте внимания.

Степанов опрокинул стаканчик и ничего не сказал. Водка была из его запасов.

– А я в этих краях еще мальчишкой, после первого курса практику проходил, фольклор собирал… – Круглов вздохнул, и голубоглазое лицо его осенила сентиментальная улыбка. – Говор, местные наречия, старые обрядные песни, поговорки… Эх, молодость…

По телевизору показывали любопытный сюжет, Николай Ильич проворно подскочил к нему и сделал громче звук.

«…ПАРАМЕТРЫ ТРЕБУЕМОГО ОРГАНА БЫЛИ ЗАЛОЖЕНЫ В ПАМЯТЬ КОМПЬЮТЕРА ГАРВАРДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА, И ВСКОРЕ В ОДНОМ ИЗ СПЕЦИАЛЬНЫХ ХРАНИЛИЩ США БЫЛА ОБНАРУЖЕНА ПЕЧЕНЬ ПОГИБШЕГО В АВТОМОБИЛЬНОЙ КАТАСТРОФЕ МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА, КОТОРАЯ ПОЛНОСТЬЮ ОТВЕЧАЛА ТРЕБУЕМЫМ ПАРАМЕТРАМ. РЕЙСОВЫМ САМОЛЕТОМ “АЭРОФЛОТА” ПОД УПРАВЛЕНИЕМ ПИЛОТА ВЛАДИМИРА ПЕТРОВИЧА СТЕПАНОВА ПЕЧЕНЬ СВОЕВРЕМЕННО БЫЛА ДОСТАВЛЕНА В МОСКВУ… – На экране показан самолет, сильный дождь, затем крупно Степанов, передающий контейнер медикам на трапе самолета. —…ТАК СОДРУЖЕСТВО УЧЕНЫХ ДВУХ СТРАН СЛУЖИТ ПРОГРЕССУ МЕДИЦИНСКОЙ НАУКИ. ТОЛЬКО ЧТО ЗАКОНЧИЛАСЬ ДЛИВШАЯСЯ ДЕВЯТЬ ЧАСОВ ОПЕРАЦИЯ, ЖИЗНЬ РАБОЧЕГО ШУБИНА ВНЕ ОПАСНОСТИ…» – На экране больничные помещения, врачи, машина скорой помощи, но