Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

значит ты ей небезразличен. Если бы ты переехал на пару недель, а ей было бы все равно – вот это уже тревожный звоночек. А так видно: ваши чувства еще не остыли.

– Отсутствие доверия после стольких лет брака – это повод для радости? – Тань Юн сердито посмотрел на Ли Биня. – Может, мне еще и поблагодарить ее за сегодняшнее?

– Благодарить не нужно, но ты правильно сделал, что позволил жене убедиться в беспочвенности ее подозрений. В следующий раз она так не поступит. Но вообще-то, женщины всегда проверяют тех, кого любят.

– Когда ты успел так изучить женщин? – Тань Юн искоса взглянул на Ли Биня.

– Я с девчонками еще в старшей школе общаться начал, опыта хватает, – усмехнулся Ли Бинь.

– Ну все, хватит об этом. Через полчаса снова пойдешь в обход.

– Опять? Разве на сегодня уже не хватит?

– Ночь – самое опасное время, расслабляться нельзя. Мы не можем допустить новых происшествий!

– Хорошо, понял, – покорно согласился Ли Бинь.

4

Этой ночью ничего плохого не случилось, но Тань Юн ворочался в постели без сна. Был уже час ночи, а в голове продолжали крутиться мысли о расследовании.

Кто убийца? Этот вопрос не давал Тань Юну покоя. Пока имелись только догадки и подозрения, но не хватало улик и четкого направления следствия.

Единственная зацепка – четыре телефонных звонка, которые Ся Ци сделала Су Сяотун, Хань Лэй, Фань Линь и Ли Сюэли перед смертью. Теперь было ясно: Ся Ци звонила им не просто чтобы поболтать, а дабы что-то выведать. Но каким образом она их проверяла? И что узнала?

Эта загадка сводила Тань Юна с ума. Чем больше он думал, тем сильнее болела голова. Он сдавил виски пальцами, пытаясь снять напряжение.

После десяти минут массажа головная боль немного утихла. Тань Юн понял, что зашел в тупик, – нужно было сменить угол зрения.

Он накинул рубашку, подошел к столу и включил лампу. На чистом листе бумаги написал слова: «Ся Ци», провел от них четыре линии и записал имена Су Сяотун, Ли Сюэли, Фань Линь и Хань Лэй. В другом углу листа добавил имена Гу Лэя, Ван Синсина и Шэнь Фэнся, поставив рядом с ними вопросительные знаки.

Иногда визуализация помогает увидеть новое. Тань Юн долго смотрел на эту схему, и внезапно его осенило.

Почему именно Ся Ци решила звонить и выуживать информацию? Почему не болтливая Ли Сюэли, не прямолинейная Фань Линь, не сообразительная Су Сяотун, а Ся Ци, которая всегда казалась простодушной и доверчивой?

Тань Юн обвел имя Ся Ци кружком и поставил большой знак вопроса.

Может, она что-то знала? Чем она отличалась от остальных?

По словам Фань Линь, Ся Ци была единственной, кто встречался с Гун Ямэй наедине, они были близки, поэтому Ся Ци могла заранее узнать о завещании. Но… Тань Юну в голову пришла неожиданная мысль – а что, если это произошло еще раньше? Могла ли Ся Ци узнать о наследстве еще до приезда в Лиши?

Значит, ее переезд в «Юэхайвань» изначально был связан с завещанием.

Но Ся Ци и Гун Ямэй тогда еще не были знакомы…

Возможно, Ся Ци была знакома с кем-то из окружения Гун Ямэй? С кем-то, кто знал о ее огромном наследстве и о том, что оно не достанется родственникам.

Кстати, адвокат Фэн упоминал, что у Гун Ямэй есть сын. Их отношения были натянутыми: после банкротства компании матери, несмотря на роль отца в случившемся, он выбрал жизнь с более состоятельным родителем и бросил мать. Поэтому убитая горем Гун Ямэй сменила номер и уехала в Лиши. Она предпочла оставить наследство «Большой семье», а не предавшим ее мужу и сыну.

Вот еще кое-что: перед смертью Гун Ямэй звонили с иногороднего номера. Звонивший заманил ее в беседку – это мог сделать только кто-то из близких. Неужели это был…

Тань Юн слегка дрожал от волнения. Мысли прояснялись, пазл складывался.

Тут он вспомнил визит жены и слова Ли Биня: «Женщины всегда проверяют тех, кого любят».

Он резко вскочил, распахнул дверь соседней комнаты и ворвался внутрь.

Ли Бинь сладко спал. Тань Юн щелкнул выключателем:

– Ли Бинь, вставай!

Тот проснулся и уставился на начальника: Тань Юн был в одних трусах и рубашке.

– Что случилось?

– Я понял, в чем тут дело!

– Полвторого ночи… – Ли Бинь взглянул на часы. – Ты чего не спишь?

– Мне не спится, значит и тебе не до сна. Послушай мою версию и скажи, сходится ли все!

– Ладно. – Ли Бинь поднялся, умылся холодной водой и окончательно проснулся. Он сел на кровать и посмотрел на Тань Юна. – Говори, Лао Тань.

Тань Юн показал ему свою схему:

– Я все пытаюсь понять, почему звонила именно Ся Ци. Возможно, она знала то, чего не знали другие. Остальные просто не догадались бы, как подступиться к проверке. Ты как думаешь?

– Логично. А о чем конкретно она знала?

– О наследстве Гун Ямэй! Возможно, еще с самого начала!

– С какого начала?

– Еще до переезда в Лиши!

– Но тогда она не была знакома с Гун Ямэй…

– Верно, но она могла знать кого-то из ее окружения. Например, сына Гун Ямэй!

Ли Бинь, молодой и сообразительный, сразу уловил мысль:

– Сын Гун Ямэй, конечно, был в курсе всего. И поскольку их отношения совсем испортились, он понимал: мать скорее оставит деньги чужим людям, чем ему. Вот он и задумал заполучить наследство…

– Точно! – воодушевленно воскликнул Тань Юн. – Мы с тобой мыслим в одном русле!

– Но тут логическая неувязка. Если сын так хотел получить наследство, зачем тогда выбрал отца? Ведь отец, кажется, присвоил еще больше денег и был богаче матери. По логике, раз он сделал такой выбор, ему должно быть наплевать на наследство. И наоборот, если оно ему так нужно, стоило поддерживать связь с матерью, а не доводить до полного разрыва.

– А если он передумал? Или за эти два года произошло то, что заставило его изменить планы?

– Вполне возможно.

– Это легко проверить. Завтра выясним текущее местоположение бывшего мужа и сына Гун Ямэй, а сейчас продолжим разработку этой версии.

– Да! – Глаза Ли Биня загорелись, сон как рукой сняло.

– Думаю, – сказал Тань Юн, – когда Гун Ямэй переживала предательство сына, она могла наговорить лишнего вроде: «Лучше оставлю деньги тем, кто по-настоящему ко мне добр, чем тебе». Тогда сыну было все равно – отец богач, его денег хватит. Но позже сын Гун Ямэй передумал и решил прибрать к рукам наследство. Мириться с матерью было бы слишком очевидно. Поэтому он придумал другой способ –