Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

— Прости. У меня сегодня не самый удачный день.

Кроу молчал, не поднимая глаз от книги. «Собственность» Э. С. Байатта. «Интересный выбор», — подумала она. Детектив, в котором мужчина и женщина пытаются вместе разгадать загадку и в итоге влюбляются друг в друга.

— Слушай, я должна была извиниться перед тобой, и я это сделала. Теперь ты должен объяснить мне.

— Объяснить что?

Так и не посмотрел на нее. У него прирожденный талант дуться.

— Ты так и не рассказал мне, откуда у тебя это прозвище.

Он все-таки оторвался от своей книги.

— Прозвище? Ну, у тебя было несколько подсказок. Во-первых, я родился в Шарлотсвиле, штат Вирджиния.

— Разве ворон — символ UVA?

— Вторая подсказка: название моей группы.

— «По Уайт Трэш». И что?

— Третья подсказка: мои инициалы.

Тесс задумалась. Она слышала их всего однажды, когда Китти сообщала его имя детективу Ферлингетти.

— Э. А.?

— Именно. Мой отец не мог не назвать своего единственного сына Эдгар Алан, в честь величайшего писателя Вирджинии.

— Прости, но Эдгар Алан По — это вашингтонский писатель.

— Он родился в Вирджинии. Умер в Балтиморе. Можно поспорить, у кого из них больше прав на него. Отец начал читать мне По, когда я был совсем маленьким — поэмы, а не эти ужастики. А когда он прочитал мне «Ворона», я вообще не понял, о чем там речь. Папа объяснил, что это большая черная птица. На что я со всей мудростью шестилетки ответил: «А почему нельзя было назвать ворону вороной?» С тех самых пор меня так и звали. Это лучше, чем Эдгар или Эд. — Он закрыл книгу. — Вот так. Наконец-то тебе удалось разгадать мою загадку.

— Твоя группа на самом деле называется «По Уайт Трэш»?

— Вот именно. Отличное название для группы, не существует классовых барьеров. Простые парни из Хэмпдена и Ремингтона приходят на концерты, потому что считают, что это индустриальный бэнд. Но ребятам из колледжа тоже нравится.

— Не совсем политически корректное название, тебе не кажется? — произнесла Тесс странным учительским тоном, который появлялся у нее в обществе Кроу. — Если подумать, выражение «белые отбросы» несет в себе оттенок расового превосходства.

— Черт возьми, тебе не убийцу Майкла Абрамовича надо искать, а свое чувство юмора.

Тесс считала, что имеет полное право на вновь обретенную строгость, а потому удивила, прежде всего, себя, разрыдавшись в ответ на мягкий укор Кроу. Не выпуская из рук пакеты с покупками, она все ревела и ревела, сотрясаясь от неэстетичных и мучительных всхлипываний. Из носа текло, глаза опухли, но она не выпускала ситуацию из-под контроля и сумки с продуктами из рук. Она оплакивала Джонатана, оплакивала Абрамовича. Она оплакивала Дэймона Джексона. Она оплакивала последние две недели, которые потратила на затягивание петли на шее своего хорошего друга, методично устраняя любые другие возможные подозрения. Она даже не заметила, когда Кроу крепко обнял ее и не отпускал, пока слезы не иссякли.

Кроу был не тем человеком, от которого можно ожидать наличия носового платка или хотя бы мятой салфетки. Тесс неизящно вытерла нос рукавом.

— Это было очень мило с твоей стороны, — сказала она. — Прошу прощения.

— Не нужно извиняться.

— Нет, нужно. Я устала, я вымоталась. Один мой друг мертв, другой, возможно, убийца. Мне уже все равно. По правде сказать, по сравнению с некоторыми людьми, которых я последнее время встречаю, Рок кажется абсолютно здравомыслящим человеком. У него помутился рассудок, и он сделал это — временное помешательство. Наверное, он даже ничего не помнит. Мистеру Тинеру следует выбрать эту линию защиты. Набрать побольше мужчин в качестве присяжных, вызвать Аву в качестве свидетеля, и они купятся на это. Ради таких женщин, как она, мужчины могут пойти на убийство.

— Я так понимаю, это комплимент. Но надо не забывать, что мужчина, способный убить ради тебя, может убить тебя.

— А ты умен не по годам… Кстати, сколько тебе лет?

— Двадцать три. Всего-то на шесть лет моложе тебя.

Кроу забрал у нее пакеты с продуктами, сел на прилавок и притянул ее к себе. Тесс подняла к нему лицо, но передумала и опустила подбородок, так что поцелуй пришелся на лоб. Она пыталась набраться решимости, чтобы отразить следующие попытки, но в этот момент в магазин вошла Китти. Ее каблучки, словно кастаньеты, стучали по деревянному полу. Странно: Китти обычно перемещалась бесшумно, что бы ни было на ней надето.

— Простите, что помешала, — сказала она, помахивая листком бумаги. — Я просто хотела лично убедиться, что Тесс получит сообщение, которое поступило сегодня днем на офисный телефон. Звонил твой приятель-гребец, сказал, что ему нужно поговорить с тобой. Сказал, что хочет встретиться с тобой завтра рано утром на лодочной станции до того, как туда придут все остальные.

— Рано — это когда?

Китти изучала свои каракули:

— Пятнадцать минут шестого.

— Как это похоже на Рока. Ему нужно поговорить со мной, но он не может пожертвовать ни секундой утреннего света для своего заплыва. Он настолько рационален, что я не удивлюсь, если во время разговора со мной он будет делать приседания и отжимания.

Она взяла пакеты с продуктами и пошла к черной лестнице. Но не удержалась и оглянулась на Кроу. Он улыбался, словно знал, что вторая попытка будет удачной. Странная была неделя. И месяц странный.

Формально разница между подъемом в пять утра и в пятнадцать минут шестого составляет всего пятнадцать минут. Но для Тесс столь ранний подъем оказался проблемой, особенно если учесть, что она целую неделю не занималась греблей. Лежа в постели, она подумывала сделать вид, что не получала от Рока никакого сообщения. Но именно поэтому люди звонили в магазин. Они знали, что на Китти, в отличие от автоответчика Тесс, можно положиться.

Она прошла через магазин, осторожно заперла дверь. Переулок не вызывал у нее доверия, особенно в темноте. Через центр Тесс ехала в тишине — она еще не совсем проснулась, чтобы вынести радио или любые другие звуки.

Лодочная станция была погружена в темноту, машин на парковке не было. Велосипеда Рока тоже не было видно. Разумеется, он знал, что у нее есть ключ — копия украденного им. Она оставила сумку в машине, открыла дверь, бросила брелок в свободный шкафчик и растянулась на мате в небольшом зале между двумя раздевалками. Штанга с весом фунтов на сорок лежала рядом. Тесс бездумно подняла ее и начала качать руки. Штанга весила всего фунтов пятьдесят, слишком легко для нее. Где же те