Песнь лабиринта - Ника Элаф

– Так вот, – продолжил комиссар, – меня попросили… очень влиятельные люди… попросили оценить, насколько инспектор Деккер готов вернуться к своей прежней работе в DSU. Вы ведь в курсе? Провальная операция, жертвы среди гражданских, нервный срыв у Марка, психиатрическая лечебница…

Черт! Алис почувствовала, как внутри стремительно закипает гнев. Мартен не имел права это ей вываливать! Так говорить о Марке и…

– И знаете что, мадам Янссенс? Я все выяснил. Он неплохо реабилитировался в этом городке. Мы даже не ожидали. Можно сказать, Марк вернулся в то состояние, когда с ним можно было иметь дело. Покой и тишина – это именно то, что ему было нужно. Но… тут появились вы.

Алис могла бы возразить, что появилась она тут не просто так, что ее отправили в командировку, что вообще-то это ее работа, но внутри уже зрели семена сомнений. Она понимала, что Мартен все знает. И что этот разговор будет о чем-то большем, чем просто о нарушении субординации и неуставных отношениях.

– Давайте без обиняков. Я же вижу, что вы не глупы. – Он улыбнулся краем рта. – Поэтому скажу вам прямо. Вы его раскачиваете. Дестабилизируете. Я видел его после пожара, да и на пожаре… оказались свидетели. Он был почти в таком же состоянии, как тогда, после Парижа. Из-за вас. Я не знаю, что вы к нему испытываете… за две-то недели, – Мартен чуть скривился с едва заметной насмешкой. – Могу понять, что у вас есть свой интерес… но тем не менее взываю к вашей сознательности и чувству долга.

– Что вы имеете в виду? – наконец спросила Алис, потому что он умолк, явно ожидая от нее какой-то реакции.

– Видите ли, у инспектора лабильная психика. Это одновременно и его дар, и его проклятье. Не знаю, рассказывал ли он вам более подробно о себе… не в этом суть. Он в некотором смысле необычный человек. Это тот случай, когда просто стандартное лечение, медицинские препараты не дают нужного эффекта. Все гораздо глубже и сложнее. И да, сюда мы отправили его еще и поэтому. Потому что такая жизнь для него целительна. А вы… вы в каком-то смысле послужили триггером. Да, Марк склонен преувеличивать. Тем более после нескольких лет вынужденного уединения. Все же здесь только немногие соответствуют его уровню. Увидел новое милое личико в этой дыре, неглупую девушку, которая разбирается в своем предмете, и уже назначил своей спасительницей. Потом эта череда событий… Он подумал, что с вами что-то произошло, и чуть не прыгнул в горящий дом. Мне тут описали в красках! Да и на фото в местном чате можно полюбоваться…

Мартен снова едва заметно презрительно фыркнул, и Алис вдруг поняла, что еле сдерживается. Желание вломить ему хоть чем-нибудь стремительно росло, она даже скрестила руки на груди, опасаясь, что и в самом деле сейчас вцепится в эту снобистскую рожу. Из-за этого пришлось сунуть единорога под мышку, и Алис понимала, что наверняка выглядит глупо, но почему-то не подумала отложить игрушку в сторону.

– Вы для него начинаете становиться объектом фиксации. Сверхценной идеей. Возможно, в чем-то вы и правда ему отозвались, как теперь модно выражаться. Но вы не должны обманываться. Это не великая любовь, как можно подумать… такой молодой девушке, как вы. Поймите меня правильно! Вы знаете его всего две с половиной недели, и соглашусь, в нем есть некоторое темное очарование. Притягательность. Ваше увлечение понятно, оно естественно! Но послушайте опытного человека, который видел многое. И который давно знает Деккера. Я скажу вам честно: дело не столько в вас, сколько в его неадекватных реакциях. Просто подумайте, что будет, когда он вас к кому-нибудь приревнует? Или когда вам придется уехать? Если случится что-то, что он воспримет как угрозу его… его, ну, скажем честно, любимой игрушке? Главному сокровищу – на сегодняшний день? Я не о том, что он тут же причинит вам физический вред, хотя и это может случиться со временем. Но это вред в первую очередь для него. Оставаясь с Деккером, вы его обрекаете… даже не на то, чтобы продолжать гнить в этой дыре, а на сумасшествие. А себя – на созависимые отношения. Вы играете с огнем, мадам Янссенс. Я не думаю, что вы верите, будто ваша «любовь» его исцелит. Вы же не настолько наивны. Там, где годы терапии смогли лишь немного облегчить состояние. Где не работают даже медикаменты, серьезные препараты. Где, в общем-то, бессильны врачи… В этой истории кто-то должен принять решение. Кто-то с более трезвой головой, чем у Деккера.

– Вы закончили? – Алис смотрела в пол, потому что боялась взорваться. Голос и так едва ее слушался.

– Почти. Не злитесь, прошу вас, – он вдруг произнес это даже мягко. – Поймите нас. Меня, его мать, его дядю. Для нас Марк очень дорог. Мы его любим. Мы хотим, чтобы он был счастлив – настолько, насколько это возможно. Сейчас у него наконец появилась возможность наладить контакт с родными, вернуться в семью. А из-за вас… В этом нет вашей вины, я ни в коем случае не предъявляю вам претензий! Но он прячется за вас, он пытается выстроить с вами отношения, создать тесную связь, чтобы закрыться в этой созависимости от нас всех. Но это… путь в тупик. Надеюсь, вы поразмыслите над этим и поймете, как поступить.

– Отлично. Это все?

– Теперь все.

– Всего хорошего, – процедила Алис и отвернулась, резко вытащив из-под мышки единорога. Сжала его рукой в перчатке, пока не поняла, что может повредить улики, и наконец отложила игрушку на стол. В глазах стояли слезы.

Громыхнул стул, хлопнула дверь.

Хотелось заорать в голос, что-то швырнуть, разбить, чтобы разлетелось на части, но Алис продолжала стоять все так же неподвижно, только сглатывая подступивший к горлу комок. Каждое слово Мартена было словно ядовитая стрела, выпущенная в воздух. Отравляющая. Медленно, но неостановимо достигающая своей цели. И теперь, пытаясь вдохнуть, Алис снова и снова невольно вбирала в себя этот яд.

Любимая игрушка.

Созависимые отношения.

Закрыться от всех.

Дело не в вас.

Это не великая любовь.

Путь в тупик.

Увидел новое милое личико в этой дыре.

Своей спасительницей.

Она наконец громко всхлипнула и, содрав с руки перчатку, закрыла рот ладонью, чтобы не зарыдать в голос. Нельзя. Надо успокоиться. Немедленно! Что, если сюда придет Марк? Что она ему скажет? Правду? Чтобы спровоцировать