Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова

— Михаил, Юрьевич, проявилась Светлана Соболь. Рейс прибудет через час двадцать. Вы со мной?

— Нет, возьми Дудникова. Думаешь, ей кто-то сообщил о гибели мужа?

— Возможно. Зачем бы ей билет менять? Обратный был на понедельник. За ней там, в Туапсе, присматривали. Вела себя как обычно — пляж, отель. А потом вдруг рванула в аэропорт. Зарегистрировалась на рейс, вылет в тринадцать двадцать пять. Да! Пономаренко утверждает, что Светлана Соболь к делам мужа непричастна. Они вообще только по закону женаты, не живут вместе больше года, но официально развод не оформлен. Опрашивать Соболь сами будете?

— Вряд ли, Артем. Сам справишься. Подожди, отвечу, — Сотник посмотрел на экран мобильного, звонила Юля.

— Да, Юля, я понял. Номер дома? Справа от школы. Второе окно от угла. Спасибо, проверю.

— Артем, держи меня в курсе, — Сотник кивнул Страхову и пошел на выход.

Особой надежды, что этот человек с биноклем живет все там же и по-прежнему следит за горожанами у Сотника не было, но проверить стоило. Юля вновь его удивила, у девочки незаурядные способности выуживать информацию почти что из ничего. И помогает она ему в личном деле. Пока личном, потому что он сейчас же отправится к начальству и попросит, нет — настоит на том, чтобы Ляну Фандо официально объявили в розыск. Оснований более чем достаточно.

Разговор с полковником не занял и пяти минут, возражать Сотнику Рожнов и не собирался. «Давай, Миша, подключай своих, вполне может статься, что история с исчезновением Ляны Фандо станет восьмым эпизодом в деле квартирных мошенников», — приказал тот. И добавил: «Не дай бог, конечно».

Сотник чуть не сплюнул трижды прямо на глазах начальства. И он туда же! И все-таки Ляна не вписывалась в компанию жертв по главному параметру — Михаил знал, что Ляна не пьет. Совсем. Невозможно ее накачать насильно алкоголем, она не притронется даже к первой рюмке, какой бы повод ни был. «Ты в этом так уверен, Сотник? — вдруг оборвал он свои мысли. — Такого повода, как сейчас, у нее не было никогда. А вдруг сорвалась?»

Выйдя из кабинета Рожнова, Михаил задумался. К свидетелю с биноклем, который может и не оказаться свидетелем, он еще успеет. А что, если сейчас зайти в бывшую квартиру Ляны — Ткачев ясно дал понять, что спешит именно туда: якобы, должны подойти электрики из городских сетей. Вещи Ляны Ткачев вывез все, можно не сомневаться, рисковать, чтобы что-то придержать, он не стал бы. И часть вещей он упаковывал сам, как Ляна и просила. Может быть, заметил что-то необычное? Например, какую-то записку, оставленную на столе, не до конца заполненную коробку, как будто что-то ее отвлекло, недопитый чай, надкусанный бутерброд, да мало ли…

Михаил взялся было за телефон, но потом решил о своем визите Ткачева не предупреждать. Ну, не застанет, так не застанет.

Дверь Ткачев открыл сразу, радушно пригласил войти, словно ждал Сотника как дорогого гостя.

— А я только что вот проводил человека из электросетей — счетчик менять придется, просрочен. Еще и штраф насчитали. Хотя это же не моя проблема, Ляны Шандоровны. Но да ладно, я же понимаю, ей не до таких мелочей, — тараторил он. — А у вас еще вопросы, товарищ майор? Это вполне естественно, говорили-то мы с вами, можно сказать, на бегу. Но слава богу, я везде успел… вы проходите, проходите. Мебели, правда, нет никакой, вот только стул. Притащил из сарая. Соседка подсказала, какой сарай относится к этой квартире. Душевная женщина…

— Борис Николаевич, много вещей прежней хозяйки пришлось упаковывать? Вспомните, может быть что-то привлекло ваше внимание. Важна каждая мелочь, — оборвал говоруна Сотник.

— Много? Как сказать… я сюда приехал сегодня очень рано, не было и семи. Хотел масштаб работы оценить, а уж потом с женой вместе сложили бы вещи Ляны Шандоровны. Большая часть, на мой взгляд, была собрана. Несколько коробок стояли открытыми, пришлось только скотчем заклеить. Я решил, что справлюсь один, жене и дома еще возиться и возиться. Нам же тоже переезжать!

— Что именно упаковали вы?

— Во-первых, оставалась посуда в горке. Я решил, что переложу кухонными полотенцами, салфетками, тогда не разобьется. Ехать тут — только за угол завернуть, и уже на месте. Получилось полных две коробки. А вот все, что на кухне, Ляна Шандоровна приказала на помойку. С этим я разберусь позже. Горку я освободил, в этой комнате еще стол был буквально завален фотоальбомами. И еще были рассыпаны отдельные снимки. Каюсь, не удержался, все посмотрел. В основном снимки старые, да и кто сейчас распечатывает? Все в телефоне…

«Телефон Ляны! Как я мог забыть! Кретин!» — выругался про себя Сотник.

— Вам не попадался ее мобильный?

— Нет… так она с собой наверняка взяла! Куда сейчас без связи? А что, до сих пор не отвечает? Плохо… Может, затерялся среди вещей? Если разряжен, так и не найти.

«Последняя локация — эта квартира», — вспомнил он разговор с Юлей.

— Тогда искать нужно на кухне. В остальных комнатах — пусто. Я всю мебель вывез, даже детский стульчик. Несовременный такой, краска облупленная. У меня самого был похожий. Пойдемте, посмотрим?

Сотник первым зашел в тесное помещение.

— Зарядку я вынул из розетки в спальне, бросил в коробку, точно помню. И беспроводные наушники в коробочке отправил туда же, обнаружил их рядом с кроватью на тумбочке. Еще там лежала закладка явно ручной работы…

— На кухню при погрузке никто не заходил? — перебил Сотник.

— Нет! Я дверь прикрыл плотно. Сказано же было, оставить все, как есть.

— Это вы здесь закусывали? — Михаил кивнул на подоконник, на котором находились остатки еды: стаканчик йогурта и надкусанная булочка на блюдце.

— Да что вы! Я бы за собой убрал.

«Ляна тоже убрала бы. А почему не доела? Это что-то значит? А ничего это не значит, в ее состоянии кусок в горло не полезет. Что смогла, то проглотила», — подумал Сотник и открыл холодильник — тот был пуст.

Он методично осматривал шкафчики, выдвигал ящики, но телефона нигде не было. «Мог Ткачев его присвоить? Наверняка крутой аппарат Фандо жене приобрел, заманчиво», — Михаил внимательно посмотрел на нового хозяина квартиры Ляны.

— Так телефон вам не попадался, только зарядка и наушники, я правильно понял? — решил он уточнить.

— Именно так. Будь иначе, я бы вам сказал, — твердо ответил Ткачев. — Товарищ майор, не знаю, важно ли…

— Говорите!

— Сейчас только пришло на ум, что меня удивило по-настоящему. На столе в комнате стояла пустая рюмка. В