Детективы в фартуках. Фуршет для тлеющих звёзд - Габриэль Сабо

В украшенном зале Олеандро Росколли уже осыпал поздравлениями мисс Астор. Она сияла в своём новом костюме цвета перванш с узорами в виде плеяд созвездий и не скрывая восторга примеряла новенькие очки. Росколли, чтобы показаться оригинальным, дал ей посмотреться в зеркальный корпус своих часов, шепча на ушко комплименты в своём фирменном стиле. В этот момент как раз величественно вошёл Берти: маршируя как на военном параде, он медленно, но с достоинством взошёл на сцену. Оценив подарок Росколли, он скривился, позволив себе отпустить нелестное замечание:

- Очки? Какая банальщина! Такой подарок пример найпрезреннейшего презрения из всех презрений в этом презренном мире!

- Вовсе нет! – огрызнулась Атрия. – Это прекрасный подарок. Между прочим, за все годы я не получила от вас в подарок ни одного даже самого презренного фантика, мистер Филиберт Трумэн!

- Клевета! А как же осколок метеора? И кстати, где он? Обычно, вы носили его на груди, как пионер астрономии, и не позволяли себе так наряжаться! А теперь…

- А теперь у меня появились другие интересы! – строго отрезала она.

Но Берти, не осознавая серьёзности перемен, по-простецки рассмеялся:

- Какие ещё интересы? У вас не может быть других интересов кроме астрономии и грибного супа! И между прочим, вам придётся извиниться передо мной за свои упрёки. Я спорил со стихией, четыре раза сбился с пути и рисковал застудить гланды, отправившись на лыжах в соседнюю деревню за подарком. Это вам! – Берти помпезно открыл слегка размякшую коробку, размашисто достал и преподнёс имениннице букет пышных, свежих белоснежных астр.

Она почти превратилась в ледяной столб. Вместо восхищения и благодарности, мисс Астор издала разочарованный вопль и «отблагодарила» Берти хлёсткой пощёчиной. Росколли обсмеял севшего в лужу Трумэна, аплодируя при этом покрасневшей от злости Атрии.

- Профессор Трумэн, передайте вашему директору-шуту, что я отрабатываю последний месяц. И пусть как угодно изворачивается, чтобы выдать мне полный расчёт! А ваш космический мусор можете забрать себе обратно! – Атрия достала из кармана тот самый пупырчатый камушек и демонстративно бросила обалдевшему Берти под ноги.

Словно маленький пухлый чёртик, Гарфилд Брант вынырнул из-за кулис, издал смешок, и с издёвкой объявил:

- А сейчас, на этой пре-прекрасной ноте, ослепительный певец Тони Эн споёт зажигательную песню в честь обворожительной мисс Астор!

И он явился. Правда, ослепительному Тони уже не было чем ослеплять свою вынужденную публику, ведь его костюм здорово осыпался на глазах, и король эстрады прошлого века начал выглядеть словно ощипанный павлин. «Приклеив» неподвижную улыбку, жестом повелителя Тони подал знак: он готов пленять своими трелями. Брант подключил приёмник к генератору, Тони Эн подбросил микрофон в воздухе и словил его краешком пальцев, уже, вот-вот должен был начать петь, но… То ли разразилось землетрясение, то ли сошло ещё с десяток лавин – но всё начало трястись и падать от буйной энергии, ворвавшейся в зал. Разрушительный смерч, кровожадная воронка, облачённая в пурпурное платье из тюля, грозно стучала своими высокими каблуками-шпильками, и сносила абсолютно всё на своём пути. Несомненно, у этого климатического бедствия было имя: мисс Глэдис О’Хорн. Изо всех сил вслед за ней бежала бедняжка Нора, крича до хрипоты: «Не нужно, мисс О’Хорн! Не делайте этого!», в надежде остановить катастрофу мирового масштаба. Но О’Хорн была взбешена похлеще любого цунами. Эта разъярённая фурия вбежала на сцену, и самым первым делом раздавила каблуком приёмник и выдернула шнур микрофона. Тони в прямом смысле хватил удар: Глэдис выкинула его со сцены, приложив ко всему солидный пинок. Застигнутый врасплох певец чудом не рассыпался, благо его чешуйчатый костюм принял весь удар на себя.

- Этот подлец не будет петь! Никогда! – до звона в стёклах вопила О’Хорн. – Всю ночь эта мерзопакостная гадость орала «Боже Храни Королеву», потом бубнело «Весёлую Марту», затем выло «Будь добра ко мне, кошечка» и наконец крякало матросскую песню "Поцелуй меня русалка". Мало того, что меня поселили в хлев из грязных деревяшек, окружив грязными неотёсанными свиньями, так ещё и лишили меня права на нормальный сон! Это неслыханное отношение к артистам экстра-класса!

Сломанный приёмник заискрил похлеще любого фейерверка, задымивший генератор испустил дух, нещадно вырванные провода не подлежали починке. Гарфилд Брант схватился за голову, в безумстве содрав парик с макушки:

- Что вы наделали, мисс О’Хорн! Это дорогостоящая аппаратура, без неё Тони Эн не сможет петь… Точнее, петь без эха, или с эхом, или… вообще, открывать рот!

- Будет лучше, если он больше никогда не откроет рот! Я уезжаю отсюда! Сейчас же! В сию же минуту, с меня достаточно этой ледяной мерзости!

- Но синьорина О’Хорн, вы не сможете уехать, связь со станцией нарушена! – на свою голову встрял шеф Моретти.

- Проснись, уборщик столовой! Всю ночь деревенские гномы расчищали чёртову тропу. Если не по воздуху, то на своих двоих это сделать легко! Собирайся, Нора, мы берём лыжи и возвращаемся обратно, в цивилизацию, в Голливуд! И это будет настоящим чудом, если я смогу забыть об этом ужасе хотя бы через месяц. Я могла бы играть на Бродвее, или выступать на каком-нибудь светском балу, а вместо этого торчу в паршивом домишке с видом на громадные звёздные яйца! Росколли, всё кончено – не думай возвращать меня, я не соглашусь играть в твоём марсианском бурлеске даже за миллион долларов!

Глэдис фыркнула, дёрнув за собой смущённую Элинор, которой было стыдно даже подымать глаза. Конечно, мисс Гудберри последовала за рассерженной дивой, напоследок кинув краткий виноватый взгляд в сторону шефа Моретти и шефа Пикарда.

- Да-да, на Бродвее тебя уже заждались, оловянная кукла. – бросил Тони Эн, кряхтя взобравшись на край сцены.

- Скатертью дорожка! – махнул рукой Росколли. – Это и вас касается, мистер Брант. Забирайте своего престарелого питомца и возвращайтесь восвояси. Мне не нужна такая ветошь, к тому же, роль уже утверждена. Это будет настоящий глоток свежего воздуха для современного кино!

Олеандро элегантно подал руку Атрии, Берти бросился наперекор и попытался затмить собой соперника, но она проигнорировала этот жест, даже не посмотрев в его сторону.

Вернув на прежнее место свой истрёпанный парик, Брант вдруг задумал хитроумный план. Он был уверен, что роль досталась мисс Астор. Пару секунд перешёптываний с Тони, и шустрила Гарфилд настропалил своего «питомца» к решительным действиям – очаровать даму ради своей выгоды. И Тони молниеносно приступил к исполнению. Как никак, последний