Король Гарлема - Саша Южный

Немного поразмышляв, я решил зайти в ближайший бар, чтобы обсохнуть и согреться. Бар держал негр по кличке Крот. Приличные люди в его заведение не заходили, все больше шпана и пьяницы. Крот торговал, в основном, левым виски, всяким просроченным товаром и марихуаной. Когда я вошел, он меланхолично протирал стойку. Я попросил двойное виски и кофе. Крот подслеповато, как со дна другого мира, взглянул на меня сквозь толстенные стекла своих очков и принялся наливать виски, а потом позвонил кому-то и невнятно что-то пробурчал совершенно спокойно. Похоже, он не заметил во мне ничего такого необычного. На моем лице и руках был грим светло-кофейного цвета, маскарад дополняли парик и затемненные очки.

Я сел в углу бара и стал пить кофе вперемежку с виски.

В зале находилось человек шесть посетителей. Они не обращали на меня внимания. Минут пятнадцать все было спокойно, а потом двери бара распахнулись, и в него ворвалась целая толпа черных. Они сразу подошли ко мне и окружили столик полукольцом. Я понял, куда звонил Крот.

Негров было человек семь, все примерно одного возраста, лет по двадцать или двадцать с небольшим. Я кинул взгляд в сторону стойки. Крот опять кому-то названивал, Возможно, он счел, что семерых будет недостаточно. Темнокожие ребятки молча смотрели на меня.

Я начал первым – встав, прямо через столешницу достал прямым ударом ноги крепыша в африканском колпаке. Тот полетел на пол. В следующий момент я вскочил на стол и носом ботинка поддел под челюсть еще одного. После этого он был уже не боец. Ботинки у меня были что надо, твердые, не меньше полкило каждый. Кто-то сзади схватил меня за край штанины, но я, резко крутанувшись, припечатал наглую лапу каблуком к столу, освобожденной ногой ударил этого типа ботинком в ухо, и он тоже полетел на пол. Я бил так, чтобы противники уже не поднимались. Тут было не до шуток.

В это время двое парней за моей спиной рывком подняли край стола, и я, потеряв равновесие, рухнул с него, но сумел в падении подмять под себя одного из них. Мои сто килограммов надежно припечатали его к полу. На меня тут же накинулись трое чудаков, остававшихся на ногах. Я, опершись на обе руки, подсек двоих круговым движением ноги. Они свалились на пол. Последнему противнику, оставшемуся в вертикальном положении, повезло не больше. Мне удалось подцепить ботинком его лодыжку и второй ногой резко ударить под колено. Парень рухнул, раскрыв рот в беззвучном крике. Я вскочил и длинным ударом правой руки достал придурка, уже поднявшегося с пола. Он долетел до дальнего угла и замер там. Второй бросился бежать, но у самого выхода его настиг удар моей ноги. Он впечатался в дверь, отлетел от нее и, опрокинувшись на спину, тоже затих.

Я обернулся. Крот, отвесив челюсть, испуганно пялился на меня через линзы своих очков. От меня до стойки было метров десять. Я рывком снялся с места.

С каждым шагом мое тело набирало скорость, а в глаза оцепеневшего Крота, многократно увеличенные диоптриями очков, натекал ужас. На конце прямой я столкнулся со стойкой и снес ее к чертовой матери вместе с посудой и бутылками, придавив ею Крота. Но мне было этого мало. Я сорвал с тумбы кассу и принялся крушить этим агрегатом ряды бутылок на полках. В баре стоял жуткий грохот и звон стекла, а под стойкой орал до смерти перепуганный Крот.

Потом я направился к двери, намереваясь вынести ее при помощи той же кассы, но едва замахнулся, как она распахнулась сама. В проеме стоял дядечка внушительных размеров, совсем не чета той шпане, которую я перебил, и касса вместо двери нашла другую цель – его физиономию. От такого удара темнокожего здоровяка как ветром снесло, но ему на смену возник другой с не менее солидной комплекцией, и я с размаху, в буквальном смысле слова, надел кассу ему на голову. Тонкая жестянка днища аппарата не выдержала удара и сорвалась с креплений. Голова этого человека едва не по шею вошла внутрь кассы. Потом я увидел рядом с баром машину и еще одного серьезного негра, выбирающегося из нее. Я забил его обратно внутрь «Крайслера» двумя ударами ноги и не спеша стал удаляться от бара. Едва я отошел от него метров на пятьдесят, как рядом с ним притормозили сразу несколько машин. В тусклом свете окон бара было видно, как в его входят люди. Я насчитал десять человек. Пора было исчезать, пока сюда не съехался весь район.

Я побежал.

Похоже, Гарлем в эту ночь жил бурной жизнью, потому что впереди, прямо по моему курсу, явно кого-то били. Заслышав мой топот, люди, занятые этим увлекательным процессом, обернулись, и в это время их жертва бросилась бежать. Переулок был узкий, едва разминуться, и в следующее мгновение я прыгнул, выставив вперед колено. Человек успел принять боксерскую стойку, но это не помогло. Мое колено ударило ему в грудь, словно пушечное ядро, и бросило этого типа на землю. Я свалился сверху, но тут же вскочил и продолжил бег, а в следующий момент заметил впереди себя щуплую фигуру, которая тщетно пыталась оторваться от меня.

Некоторое время мы бежали почти бок о бок.

Когда сзади блеснули фары машины и грохнула пара выстрелов, человечек спросил меня:

– Куда бежишь?

– Не знаю, – ответил я.

– Тогда давай за мной, – он неожиданно свернул в попавшийся на пути двор, пересек его и пролез через дыру в заборе.

Потом мы бежали каким-то переулком, где воняло падалью и еще чем-то, затем пересекли пустырь, широкую улицу, потом какую-то площадь и оказались перед домом, зияющим пустыми глазницами окон.

– Давай за мной, – махнул мне рукой незнакомец и влез в окно.

Я последовал за ним. Между четвертым и пятым этажом была обрушена лестница. Человек впереди меня уверенно миновал несколько комнат и вдруг рывками поплыл вверх. До меня не сразу дошло, что он поднимается на веревке. Потом его фигура растворилась вверху в темноте.

– Давай, – крикнул он мне, и я, нащупав веревку, полез вверх.

Мы миновали восьмой этаж и поднялись на чердак. В руке человека появился фонарь. В его луче я увидел что-то вроде стены, сооруженной из досок и кусков пластика, и дверь в ней.

Я вошел внутрь и сразу почувствовал тепло. Потом