Король Гарлема - Саша Южный

из ряда, не спеша покатил к шлагбауму и также не спеша снес его к чертовой матери. Когда стоянка осталась позади, я включил радио, поймал «черную» волну и, ударив по газам, понесся по прямой. Король навсегда покидал Гарлем под «Джаз-лихорадку» великого Дюка, оставляя под занавес два трупа.

Свет фар высветил на обочине компанию человек в шесть и две машины. Люди что-то прокричали мне. Я махнул в ответ рукой и пронесся мимо, не сбавляя хода. Потянулись жилые кварталы, и в каждом из них мне попадались группы черных с машинами и без. Наверное, жители Гарлема решили в эту ночь навсегда покончить с Ночным Королем. Сделать это им удалось, но они даже не подозревали об этом.

До магазина Православного Боба, за которым лежало около километра ничейной земли, а потом начиналась зона белого человека, я не доехал метров сто. Свет фар «Ягуара» уперся в две полицейские машины, перегородившие дорогу, и это было посерьезней пикетов туземцев.

Я затормозил и включил задний ход, потом резко крутанул руль, развернулся и поехал в обратную сторону. В зеркало мне было видно, как одна из полицейских машин тронулась с места. Я добавил газа и свернул на первом же перекрестке, минут через пять опять повернул и приблизился к границе Гарлема примерно за километр от того места, где стояли полицейские машины.

Улица, по которой я ехал, была самой широкой в Гарлеме. За его пределами она втекала в скоростную многополосную трассу. Еще каких-нибудь двести метров, и я свободен. Но фары «Ягуара» снова уперлись в машину с надписью «Полиция». Я сбросил ход, вывернув руль, резко развернулся и увидел, как мне навстречу несется еще одна патрульная машина. Я выжал газ на полную. Где-то справа находился переулок, и мне надо было достичь его быстрей полиции, потому что он был сейчас моим единственным спасением.

Я успел и, стесывая краску с правого бока «Ягуара», влетел в переулок. Он был узким и заваленным разным хламом, который хрустел под колесами машины. Из переулка меня вынесло на круглую площадку, от которой отходили несколько улиц. Я въехал в первую попавшуюся и понесся по ней, понимая, что отдаляюсь от границы Гарлема, а это неправильно. Мне следовало находиться к ней поближе, чтобы пересечь ее пешком, раз не удалось сделать это на машине.

На следующем перекрестке я свернул налево и поехал в обратную сторону. Впереди, слепя мне глаза дальним светом, показались фары двух машин. Некоторое время они ехали мне навстречу одна за другой, когда до них оставалось метров тридцать, пошли параллельно, а затем внезапно встали, повернув носы к обочине и соприкасаясь багажниками.

Я успел накинуть ремень безопасности за секунду до того, как «Ягуар» на скорости сорок миль в час разнес преграду. При этом меня кинуло вперед, но ремень сделал свое дело, и я не получил даже царапины. Потом с обочины кто-то пальнул в меня из пистолета, и в боковых стеклах машины появилось по дырочке. Я ударил по тормозам, упал на сиденье и, распахнув дверцу с противоположной стороны, открыл огонь из пистолета-пулемета сначала по силуэтам, мельтешившим вдоль обочины, а затем по машинам, разворачивающимся в мою сторону. Это дало некоторый результат. Одна из машин остановилась, а фигуры с обочины словно ветром сдуло.

Я снова тронулся. Теперь меня преследовала лишь одна машина, но вскоре чуть впереди, на перекрестке, из-за угла внезапно вынырнула машина с мигалкой, и взвыла сирена. Я резко взял вправо, перелетел через бордюр и понесся прямо по тротуару, потом заметил проход между домами и свернул в него. «Ягуар» со скрежетом продирался в узком пространстве. Я давил на газ, надеясь проскочить. Мотор машины ревел, но «Ягуар» постепенно замедлял ход. Он встал окончательно, когда впереди уже маячило открытое пространство.

Чтобы выбраться из машины, мне пришлось выбить ногами лобовое стекло. Я продрался сквозь проделанную брешь и побежал. Когда до открытого пространства оставалось всего несколько метров, в нем внезапно замаячили силуэты людей. Я приналег на ноги и, врезавшись в них, сбил с ног несколько человек и упал при этом сам. Двое, которые остались на ногах, метнулись в мою сторону. Одного я остановил ударом ноги под колено, другой, прыгнув, попытался приземлиться мне на грудь ногами, но я отбил их в сторону, и нападающий упал. Он тут же попытался откатиться в сторону, но его припечатал к земле удар моего кулака.

Я вскочил и побежал вдоль улицы. Впереди прямо на тротуаре, стояла машина, наверняка пикет, но деваться мне было некуда. Сзади слышался топот ног и крики. Когда до машины оставалось несколько метров, дверцы ее распахнулись, и из салона на улицу стали выскакивать люди. Я, не останавливаясь, вскочил на капот, пробежал по крыше, потом по багажнику и, спрыгнув с него, понесся дальше. Улица впереди была хорошо освещена и потому я, добежав до очередного перекрестка, метнулся за угол дома и внезапно обнаружил перед собой целую толпу, запрудившую тротуар.

«Не прорублюсь», – понял я и, на ходу выхватив «магнум», стал стрелять под ноги этим типам. Кто-то заорал, кто-то бросился в стороны, очищая тротуар. Пробежав метров пятьдесят, я обернулся. Гарлемцы, придя в себя, неслись за мной. Я на ходу выстрелил по ним, и затворная рама «магнума» осталась в заднем положении – кончились патроны.

Мне пришлось пробежать еще квартал, пару переулков и какие-то дворы, прежде чем топот и крики за спиной смолкли. Остановившись и вдыхая холодный воздух полной грудью, я вдруг понял, что в потемках потерял ориентацию и теперь не смогу отыскать даже нору Джима. Кроме того, ноги стали ватными. «Это похоже на финиш», – мелькнула в голове мысль. Если не выйду за пределы Гарлема, то меня выловят. Если не сейчас, так к утру обязательно.

Где-то справа завыла полицейская сирена, а впереди – еще одна. Потом сзади блеснул свет фар. Я оторвался от стенки и, бросив «магнум», пошел вдоль узкой улицы, пытаясь отыскать какую-нибудь щель. Сзади приближался свет фар. И тут я увидел бар Буша. Пару секунд я смотрел на вывеску, не понимая, каким образом меня сюда вынесло, а потом снял с рук перчатки, стянул с головы вязаную шапочку и стер с лица грим. Перед тем как зайти в бар, я снял плащ, бросил его в мусорный бак и, оставшись в куртке, открыл дверь.

* * *

Буш наливал виски пожилому негру в кремовом пиджаке. Он повернул голову на стук двери.

– Черт возьми!

Потом он опять перевел взгляд на стакан в