Король Гарлема - Саша Южный

опять не столкнуться. Но есть жизни, похожие на жесткие прямые линии. И если они вдруг пересекаются друг с другом, то общепринятые представления о том, кто прав, а кто виноват в какой-то ситуации, теряет смысл, потому что прав каждый. И тогда смысл лишь в том, что правым окажется тот, кто сильнее. И потому если мне нужно сегодня убить двух негров, то я пойду и убью их. И если понадобится, то вышибу сведения о Морознике из Нурет вместе с ее мозгами. А там посмотрим.

Когда на Гарлем опустилась ночь, я вошел в комнату, забрал деньги и оружие и спустился вниз. Нажать пару раз на курок было не сложно. Гораздо сложней оказалось добраться до места парковки «Ягуара», которое находилось в самом центре Гарлема, а потом суметь выбраться оттуда. Этой ночью весь район походил на встревоженный улей. С крыши было видно, как по нему курсируют машины и передвигается народ. Похоже, черные решили сегодня покончить с Ночным Королем, и для этого бандиты Гарлема объединили все свои силы. Наверное, больше всех старается Трехногий, прозванный так за трость, на которую он опирается при ходьбе. Он, видимо, связал мое появление в его заведении с опустошенным сейфом, двадцать тысяч из которого лежали сейчас в моем кармане. Остальные унес с собой Джим.

Маршрут движения и маршрут отхода, а так же все окрестные улицы и переулки я знал четко. Джим нарисовал все на бумаге. Я полдня пялился на этот листок, пока все не отложилось в моей голове. Надежда была именно на знание местности и еще на два ствола под плащом.

Первые сто метров я миновал благополучно, но потом впереди обозначилось какое-то движение. Я осторожно отошел на несколько метров назад и залез в салон брошенной машины. Через какое-то время мимо прошли человек пять молодых жителей Гарлема. Они двигались цепью по всей ширине улице. Луч фонаря скользнул по салону машины, но я успел лечь на сиденье. Когда шаги стихли, я выбрался из машины и зашагал дальше, а через некоторое время свернул на другую улицу, такую же темную. Я находился среди старых домов, брошенных и пришедших в негодность, и здесь было относительно безопасно. Но дальше находились жилые кварталы и, что самое опасное – центр, который мне предстояло пересечь.

Я подошел к перекрестку, свернул за угол, и в этот момент мне в глаза ударил свет фар. Я отпрянул назад и прильнул к стене дома, а в следующий момент услышал звук приближающийся машины. Похоже, меня заметили. Необходимо было перейти на запасной маршрут. Я развернулся и коротким рывком достиг двухэтажного здания бывшей аптеки, которая не работала по причине смерти аптекаря. Его пристрелили наркоманы, когда, ворвавшись в нее, не нашли того, что искали.

Я влез на пожарную лестницу и забрался на крышу аптеки, затем по ней перебрался на крышу соседнего дома и по водостоку скользнул вниз, на другую улицу. Теперь, если верить плану, который начертил Джим, я находился на улице Кортелек. Сейчас мне надо было перейти на другую ее сторону, найти там подворотню, войти сначала туда, а затем в дом и через проходной подъезд попасть в проулок, ведущий к длинному зданию старой фабрики, от которой остались только крыша и бетонные опоры. По ней можно было пройти к небольшому пустырю, а от него до стоянки, где Тони и Кастро оставляли машину, оставалось рукой подать.

Я прижался к стене и внимательно осмотрел улицу. Справа было чисто, слева метрах в двадцати маячил силуэт машины. Это мог быть пост. Я раздумывал несколько секунд, а потом решился и, отделившись от стены, стал не спеша пересекать улицу, каждую секунду ожидая, что у машины вот-вот вспыхнут фары, и она рванется в мою сторону. Но обошлось. Подворотню я отыскал быстро.

Стоянка была открытой, с сетчатым забором, увенчанным колючей проволокой, имелась и совершенно стандартная будка со шлагбаумом. Я находился в десятке метров от нее и, слившись со стволом дерева, разглядывал машины. «Ягуара» среди них не было. Прошло полчаса. На стоянку не заехала ни одна машина. Место находилось на отшибе, но торчать под деревом все равно не стоило. На это место мог упасть свет фар подъезжающей машины. Надо было пробраться на стоянку и спрятаться там, но охранник торчал в своей будке как приклеенный.

Я обогнул стоянку, нашел камень и, несколько раз ударив им по металлической стойке забора, принялся наблюдать за происходящим. Охранник высунулся из будки в ту же секунду. Он спустился по ступенькам и стал пробираться между машин в мою сторону. Я, отойдя от забора в темноту, двинулся в противоположную и, подойдя к шлагбауму, перебрался через него, а затем спрятался за здоровенным внедорожником. Через некоторое время охранник вернулся в будку. Я привалился спиной к холодному боку машины и принялся ждать.

Так прошел час, потом второй и третий. За это время шлагбаум поднялся только дважды, впустив сначала «Хонду», а потом «Форд». Когда прошло еще полчаса, опять раздался звук приближающейся машины. Я высунул голову из-за внедорожника и увидел «Ягуар». Охранник поднял шлагбаум. «Ягуар» въехал на стоянку и, описав по ней полукруг, вклинился в средний ряд. Я, пригнувшись, двинулся в его сторону и вскоре оказался рядом. Тони и Кастро не спешили выбраться из машины. У них из рук в руки переходила бутылка виски. Я не имел ничего против. Даже наоборот, согласен был подождать еще пару часов. Из Гарлема лучше было уходить ближе к рассвету, когда усталость и желание спать изрядно проредит ряды любителей и профессионалов, вышедших на ночную охоту за моим скальпом.

Первым из машины выбрался Тони с наполовину опустошенной бутылкой виски. Я нажал на спусковой крючок пистолета-пулемета, услышал тихий шелестящий, почти нежный звук, и пуля вошла Тони в висок. С трех метров это несложно было сделать. Прежде чем упасть, Тони выронил бутылку, и она разбилась с глухим звоном.

– Тони, твою мать! – выругался Кастро, открывая дверцу со своей стороны.

Больше он ничего сказать не успел. Пуля вошла ему в голову, и он вывалился из машины на асфальт. Я вытянул ключи от машины из его пальцев, сел на водительское сидение и некоторое время барабанил пальцами по рулю. Охранник мог что-то увидеть и заподозрить неладное, особенно если заметит, что в салоне теперь находится только один человек. Плевать! Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Пока он с кем-то свяжется, пока те среагируют, я покрою две трети расстояния до границы Гарлема.

Я плавно вывел «Ягуар»