Король Гарлема - Саша Южный

– Вечер! Какими судьбами?

Я понимал, что нужна очень веская причина, чтобы оправдать свое появление и не вызвать подозрения, но в голову не лезло ничего путного.

– На работу возьмешь?

Буш некоторое время удивленно разглядывал меня, а потом спросил:

– Опять?! Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Прижало, что ли?

– Вроде того, – ответил я.

И это была чистая правда.

– Ну что же, можешь приступать прямо сейчас.

Когда в бар вошли четверо негров, я стоял за стойкой рядом с Бушем.

– Что это за белый? – спросил один из негров.

– Этот парень работает у меня.

Когда негры вышли, Буш объяснил ситуацию:

– Ищут Ночного Короля. Пока тебя не было, тут такое творилось! Этот тип нагнал страху. Обобрал самых крутых ребят. Народ по ночам перестал ходить в одиночку. Говорят, это огромный мужик с пудовыми кулаками. Интересно, поймают его или нет? Ловят все, начиная от серьезных людей до последней шпаны.

– А Золотой Кью?

– Кью – нет.

– Почему? – удивленно спросил я.

– Кью считает, что Короля поймать невозможно. Он хочет с ним договориться. Расклеил везде обращения. Телефон и все такое прочее. Видел, на баре бумага приклеена?

Под утро, когда Кью закрывал бар, я вышел на улицу, прочитал бумагу, которая была приклеена к стене, и запомнил номер телефона.

Я позвонил Золотому Кью в четыре часа дня из телефона напротив дома Орлова.

– Алло, это Король.

Последовала недолгая пауза, потом Кью спросил:

– Послушай парень, Гарлем тебя чем-то обидел? Зачем ты делаешь это именно в нем? Или, может быть, тебе что-то надо? Так? – спросил Кью.

– Это правильное предположение, – ответил я.

– Так, может быть, я смогу тебе в этом помочь? Давай встретимся?

Я молчал.

– Назначь любое место и время. Я гарантирую, что тебя и пальцем никто не тронет.

Я несколько секунд колебался, потом произнес:

– Хорошо. Приходи один. Куда – сообщу позже.

И, повесив трубку, стал размышлять. Риск в этом деле был немалый. Ведь я являлся чумой Гарлема, от которой он жаждал избавиться. Но Кью при желании мог действительно мне помочь. Так что попробовать стоило.

* * *

Я назначил встречу в Бруклине, в пивной, находящейся на перекрестке двух тихих улиц. Пивная называлась «Аллигатор», в ней собирались белые хулиганы из окрестных районов. Я полагал, что это будет сдерживающим фактором для головорезов Кью, если он вдруг решит оторвать мне голову. Кроме того, отсюда при необходимости можно было очень удобно ретироваться. За сто долларов повар-венгр показал мне вход в подвал, из которого затем можно было легко выбраться на улицу через люк для приема пива.

Я вошел в бар за полчаса до назначенного времени встречи и занял столик недалеко от двери в буфетную, где находился вход в подвал. На мне была шляпа и очки в желтой металлической оправе – я не хотел, чтобы Кью сразу опознал меня. Моя правая рука была засунута в сумку, перекинутую через плечо, и грела там рукоять пистолета-автомата.

Кью появился в пивной ровно в два. До этого, примерно через каждые пять минут в зал по одному входили крепкие чернокожие ребята. Всего трое. Каждый как бы сам по себе. Они рассредоточились по залу, перекрыв доступ к дверям, окнам и кухне, через которую можно было выйти на улицу. Я понял, что слова Кью о переговорах – пустой звук, меня хотят поймать или просто убить, но сидел спокойно. Во-первых, они ждут негра, во-вторых, в паре метров за моей спиной находилась дверь в буфетную. Левой рукой я держал кружку с пивом, правая по-прежнему сжимала рукоять пистолета-автомата. Я был готов к любому повороту событий.

Кью сел за столик в противоположном конце зала, лицом к окну, спиной ко мне. Я встал и направился в туалет. На меня никто не обращал особого внимания. Я заперся в кабинке, достал телефон, позвонил и сказал весьма резко:

– Кью, убери своих людей из бара. Иначе переговоры не состоятся.

Подождав несколько минут, я вышел из туалета. Негры из зала исчезли, все трое.

– Черт! Я думал, это будет черномазый, – заявил Кью, когда я возник перед его столиком. Вы, русские… – он покачал головой. – Вы что, все такие? Я знал только двоих, тебя и Морозника. И мне этого хватило. Присаживайся, – Кью кивнул на стул.

Я присел.

– Так что ты хочешь?

– Почему ты думаешь, что я чего-то хочу?

Кью не спеша раскурил сигару и прищурился.

– Золотой Кью достаточно пожил на свете. Гарлем – не Клондайк для грабителей. Это опасное место. И если какой-то парень промышляет в нем таким рискованным способом, то очень похоже, что ему нужны не бабки, а что-то другое, – Кью затянулся сигарой и выпустил клуб дыма изо рта. – И ведь я оказался прав. Ну что же, могу посодействовать в поиске Морозника. Тебе ведь это надо. Позвони мне завтра.

– Хорошо, – я поднялся со стула.

– Подожди секунду, – придержал меня Кью, задумчиво посмотрел в окно и произнес: – Джотто Бьюза обнаружила местная шпана. Пока он был в беспамятстве, они обшарили его карманы и нашли мою фотографию. Он носил ее у сердца, представляешь? – Кью хмыкнул. – Но Джотто не голубой, и он не из Гарлема. Тогда возникает вопрос – зачем ему моя фотография?

– Кто такой Джотто? – спросил я.

– Владелец трехсотого «Мерседеса». Ты сломал этому парню челюсть в трех местах сразу.

– Да, помню, он был в кожаном плаще, – сказал я и добавил: – Я нашел у него три тысячи баксов, перетянутых резинкой, и солидный ствол с глушителем. Так что нетрудно догадаться, зачем ему нужна была твоя фотография.

Когда я направлялся к выходу из пивной, Кью задумчиво трогал большим пальцем нижнюю губу.

– Подожди, – остановил он меня у самых дверей.

Я обернулся.

– Выходит, ты спас мне жизнь, – заявил Кью.

– Выходит.

– Вернись, присядь, – попросил Кью.

Когда я сел к нему за столик, он достал телефон, набрал номер и произнес:

– Всем отбой, – затем посмотрел на меня темно-карими, почти черными глазами. – Может, ты и король ночного Гарлема, хорошо подготовился к нашей встрече и у тебя наверняка при себе ствол Джотто Бьюза. Но сейчас день, а не ночь, и ты далеко бы отсюда не ушел. Мои ребята провели бы тебя незаметно до какого-нибудь укромного места и там пристрелили бы. Вот так. Но ты спас мне жизнь, – Кью помолчал, а потом продолжил: – Знаешь, прошлый раз я не принял тебя всерьез, но теперь… Я не знаю, где держат Морозника и жив ли он