Король Гарлема - Саша Южный

– Как они узнали про тебя?

– Благодаря слухам о белом, который пришел в Гарлем и делал там все, что ему заблагорассудится. А слухи всегда сильно преувеличивают. После того, как я выпотрошил «Сундук» со жрецами Вуду и они ничего не смогли со мной сделать, слухи стали расти как снежный ком. Меня стали считать едва не святым, ко мне стали водить детей. Я их лечил по мере возможностей.

– Зачем тебе понадобились все эти подвиги? – спросил я.

– Мы практики. Мы совершенствуем себя, а затем испытываем.

Морозник задумчиво потер подбородок и продолжил:

– Итак, некие люди пытались тебя убить, до этого они убили китайца. Представим, что в свое время они убрали Брюса Ли, и они же пытались убрать меня. Что общего между мной и Брюсом Ли? Ничего, кроме сверхъестественных возможностей. Он обладал ими как боец. Что общего между тобой и убитым китайцем? Вы оба знали об этих людях. Кроме того, мне известен еще один случай убийства по причине наличия у жертвы сверхъестественного. Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, что здесь действует организация, члены которой преследуют сверхъестественное, желая при этом остаться безызвестными.

– Не понимаю, какой смысл уничтожать сверхъестественное? – спросил я.

Морозник посмотрел мне в глаза и усмехнулся.

– Видимо, оно бьет их по карману.

– Деньги? – удивился я.

– Конечно. А ты предполагал, что я затрону здесь мистику? У людей всегда все сводится к деньгам.

– Не вижу связи, – сказал я.

– Все просто, – произнес Морозник. – Чудеса – это проявление божественного. Кому по силам тягаться с Богом, быть его врагом? Сатане! А одно из проявлений сатаны – это жажда наживы, корысть.

Я молчал и смотрел в окно. Мне нечего было возразить Морознику. Логика у него была железной.

– Но почему же они не враждуют с церковью?

– Она им не помеха, – произнес Морозник. – Кстати, один Истинный в Мексике рассказывал мне о пасторе с Гаити, который прежде был буддийским монахом в Восточной Индонезии. В их монастыре произошел случай левитации. Монах поднялся в воздух на несколько секунд и всего на три пальца от пола. Были свидетели этого. Монахи врать не склонны. А через четыре месяца кто-то их перебил. Убийцы напали внезапно. Ночью. Монахи пытались оказать сопротивление, но у них не было оружия. Они убили лишь троих из нападавших. Из монахов спаслись только двое. Они сумели скрыться, прихватив с собой одного из убийц, которого потом допросили своими методами. Похоже, они узнали от него, что хотели, и попытались что-то предпринять, потому что один из них был убит, а второй бежал на Гаити. Видимо, он не мог жить без служения Богу и стал пастором. В конце концов, Бог един. К тому же это отличная маскировка. Кому в голову придет, что католический пастор и есть тот бывший буддийский монах. Наверняка, этот человек знает, кто послал убийц. Кроме того, есть еще одна зацепка. Он говорил, что у двоих из нападавших заметил наколки на руке в виде трилистника. Это знак клана Кодо в Колумбии. Наркомафия.

– Но Колумбия – это же черт знает где, – сказал я. – И Гаити тоже.

– Но ты можешь туда попасть.

– Как? – спросил я.

– Не знаю, – ответил Морозник.

Мы некоторое время смотрели друг на друга.

– Ты же видел однажды чудо, – сказал Морозник.

– Видел.

– Значит, они могут происходить?

– Да.

– Вот тебе и ответ. И еще запомни: все, чего ты боишься, сбудется, все, от чего ты бежишь, тебя настигнет.

– Каков же выход? – спросил я.

– Не боятся и не бежать.

– Объясни.

– Если внутри у тебя дерьмо, значит, дерьмо и будет к тебе липнуть. Если будешь бояться – пропадешь. Если внутри у тебя не будет страха, беспокойства, то ситуация может выправиться. Понимаешь меня?

– Кажется, да, – ответил я.

– Когда-то я тоже был таким, как ты, и оказался в очень паршивом положении, еще более сложном, чем у тебя. И мне никто ничего не разжевывал. Просто в один момент, когда меня прижало на полную, в голове что-то перемкнуло, – Морозник окинул меня внимательным взглядом. – Трудно поверить в то, что я сказал, но осуществить еще трудней. И Нью-Йорк – не лучшее место для этого.

– Почему? – спросил я.

– Грязное место. Миазмы. Но местные этого не понимают. Для них все в жизни ясно, а когда неясно, они бегут к психоаналитику. Сытый скот, – произнес Морозник, но лицо его при этом ничего не выражало. – Найди пока себе здесь место и попытайся жить так, как я сказал. Растворись в жизни, постарайся жить спокойно, ни во что не ввязываться. А я тем временем попробую добыть более точную информацию. Когда она у меня появится, я дам знать. Возможно, эти типы снова начнут вертеться около меня.

* * *

В Нью-Йорке зажигались огни, и уходил день. В первых сумерках мимо меня почти бесшумно скользили машины, а небо на западе медленно наливалось зеленовато-лимонным прозрачным светом. Я не спеша шел по улице, сунув руки в карманы. Ветер трепал кроны деревьев и срывал с них листья.

Сегодня я проводил в Мексику Морозника и Нурет. Кроме меня в проводах участвовала целая разномастная толпа. У него оказалось много поклонников, которые, очевидно, тоже хотели приблизиться к Богу. Вот только почему-то спасли Морозника не эти богоугодные люди, а четыре головореза – я и три Стена. Что-то во всем этом было неправильно, и потому я стоял в сторонке и криво улыбался, глядя на полную воодушевления толпу, окружившую машину Морозника. Минуту назад я пожал ему руку, удостоился прощального поцелуя Нурет и отошел от машины. Когда она тронулась, я провожал ее взглядом и размышлял над словами, которые сказал мне Морозник на следующее утро после освобождения. Они не поддавалось логическому объяснению. Но, с другой стороны, они были подтверждены его же делами, которые смахивали на чудеса, а те не живут по законам логики.

Когда машина скрылась из вида, я посмотрел на неровные очертания небоскребов, сияющих огнями, и оглянулся в поисках такси.

Я вошел в «Ноев ковчег», когда на город уже ложилась ночь. Бар гудел от музыки, женского смеха и разговоров.

Я протолкался к стойке и спросил, как найти хозяина. Латинос-бармен подозвал официанта и кивнул в мою сторону.

– Парень ищет Эдгара.

– Подождите здесь, он сейчас подойдет, – сказал тот, осмотрев меня с ног до головы, а затем удалился.

Я остался стоять возле стойки, разглядывая публику. Эдгар появился минут через пять.

– Вы еще помните меня? – спросил я.

Помню. Вы Вечер, – ответил он.

– Вам еще нужен человек?

– Нужен, – ответил Эдгар,