Король Гарлема - Саша Южный

всем этим лежали тела черных. Камерой, где могли бы держать Морозника, здесь и не пахло. Мы со Стенами переглянулись. Я задумчиво поскреб щеку, а потом мой взгляд остановился на единственном шкафу, находящемся в комнате. Он стоял особняком и как-то не вписывался в интерьер. Чем черт не шутит – я подошел к нему и попробовал отодвинуть. Он неожиданно легко пошел в сторону, открывая металлическую дверь с засовом, утопленную в стене. Мы откинули засов, толкнули дверь и увидели лестницу, ведущую в глубокий подвал.

Я спустился по ней первым, за мной последовали все три Стена. Внизу мы уперлись в еще одну дверь, она тоже имела засов, но была гораздо уже первой. Створка пошла туго, и мне пришлось приложить некоторое усилие, чтобы отворить ее. Потом я шагнул внутрь и попал в натуральный каменный мешок, сырой и холодный. Он был абсолютно пуст, если не считать сидевшего посреди него, прямо на бетонном полу, очень худого человека лет тридцати восьми-сорока. Он смотрел прямо на меня, точнее сказать, в мою сторону. На нем ничего не было кроме джинсовых шорт. Я сделал несколько шагов вперед и остановился под взглядом странно мерцающих глаз, в которых не было ни удивления, ни радости, в общем, ничего, словно через эти глаза в мир смотрела некая другая сущность, вовсе не человеческая.

– Вечер?.. – спросил он.

Я машинально кивнул, а секундой позже до меня дошло, что он не мог знать моего имени.

– Это нетрудно, – заметив мое удивление, произнес этот человек и неожиданно легко поднялся с места.

В это время в комнату вошла вся Троица и уставилась на незнакомца.

– Это и есть тот самый Морозник? – спросил у меня Стен-два.

– Да, – ответил я.

– Забирай его, и сматываемся отсюда. В Гарлеме не принято стучать друг на друга и совать свой нос, куда не просят, но вдруг какая сволочь все-таки позвонит в полицию или Боте. Если он со своими головорезами обложит здание, то нам отсюда не выйти. Слушай, приятель, ты сможешь идти?

– Вполне, – ответил Морозник. – Неужели я так плохо выгляжу?

– Бледновато, – сказал Стен-три, бросив задумчивый взгляд на сырые стены. – Сколько ты здесь отсидел? – спросил он, когда мы поднимались по ступеням.

– Полгода, – ответил Морозник, и все мы удивленно посмотрели на него.

– Как ты здесь выжил, непонятно! – произнес Стен-два. – Я бы за неделю заработал тут воспаление легких и скоропостижно сдох. Морозник, Морозник… – пробормотал он, как бы что-то припоминая. – Ты случайно не тот тип, который жил в Гарлеме и которого Кью приглашал к себе в телохранители?

– Он самый, – подтвердил я.

– Ты смотри, так мы, выходит, еще и доброе дело сделали! А я думал, что это просто красивая байка о белом парне, который пришел в Гарлем и стал жить с местной красоткой.

Когда мы вышли на улицу, водитель нашей машины бросился нам навстречу.

– Быстрей, парни! Вы, – кивнул он Троице, – залезайте ко мне в машину, а вы, – он посмотрел на нас с Морозником, – туда! – его палец ткнул в темноту, где, почти сливаясь с ней, маячил джип.

– Ты нормальный парень, не подвел! – сказал Стен-три, последним пожимая мне руку. – Надо будет как-нибудь встретиться, пропустить по стаканчику, – затем он кивнул на разгромленный первый этаж дома и заметил ласково: – Смотрю на это все, и глаз радуется.

Я бросил взгляд на торец дома, где вместо двери чернел развороченный провал, из которого тянуло едким черным дымом, и спросил:

– За что вы так не любите Боту?

– Когда-то нас было четверо. А теперь трое, – ответил Стэн номер два, и вся Троица стала садиться в машину.

Прежде чем захлопнуть дверцу, Стен-один сказал мне:

– Послушай, я не очень разбираюсь в метафизике, но, по-моему, с этим парнем что-то нечисто. Человек ли он вообще?

Я не успел ничего ответить, как машина сорвалась с места. Мы с Морозником направились к джипу.

– Тебя ждет сюрприз, – предупредил я его.

– Какой? – обернулся он на ходу.

– Приятный.

Задняя дверца джипа открылась, я пропустил вперед Морозника, и он попал прямо в объятия Нурет. Несколькими минутами позже, когда джип несся к границе Гарлема, я тоже удостоился поцелуя негритянки.

Минут через двадцать мы оказались на Бродвее, в районе Семьдесят второй стрит.

– Куда дальше? – спросил негр, сидевший рядом с водителем.

– Бронкс, – сказал я, рассудив, что везти Морозника к Нурет опасно, там их уже могут ждать.

Так что кроме как ко мне, ехать было некуда.

– Знакомое место, – сказал Морозник, когда мы высадились из джипа возле дома Орлова.

Я вдруг подумал, что Морозника надо накормить, и сунул ему ключи от квартиры.

– Пятьдесят первая. Поднимайтесь, я схожу за продуктами.

Когда я шагал вдоль спящего дома, одно из окон распахнулось.

– Эй! – окликнул кто-то меня.

Я поднял голову и увидел Сашу.

– Выходной? – спросил я.

– Вроде, – ответил он. – Заскочишь?

– Может быть, – ответил я.

Когда я вошел в квартиру, Морозник с Нурет сидели на диване. Они были настолько разными, от цвета кожи и, возможно, до цвета души, что мне казалось невероятным, что между ними есть чувства.

Ночевал я у Саши.

* * *

Утром я подошел к своей квартире и деликатно постучал. Мне открыла Нурет. Морозник сидел в кресле прямо, как кол проглотил, и смотрел на меня своими мерцающими глазами. Я поздоровался с ним и сразу перешел к делу:

– Я попал в переделку и мне нужна кое-какая информация. Один китаец сказал, что ты сможешь помочь. Он сам искал тебя.

– Почему же не нашел?

– Не успел. Убили.

– Можно подробней?

Я рассказал всю историю.

Морозник некоторое время осмысливал услышанное, а потом заметил:

– Он полагал, что я смогу ему помочь, странно. Впрочем… Я тоже сталкивался с подобным. Те типы, что убили китайца, и те, которые подбирались ко мне здесь, в Нью-Йорке, скорее всего, из одной банды. Но со мной у них этот номер не прошел.

– Почему?

Морозник долго смотрел мне в глаза, а потом спросил:

– Ты веришь в сверхъестественное?

– Да. Однажды я видел такое. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты можешь не поверить в то, что я скажу. Я принадлежу к Истинным. Так нас называют. Мы одиночки и верим лишь в то, что чувствуем сами. У каждого свой внутренний опыт. О нас упоминают на лекциях в духовных семинариях, но мы для них вроде язычников.

– Вы отрицаете Христа? – спросил я.

– Нет. Мы отрицаем церковь, вернее, ее услуги. У нас свой путь. Истинные обладают сверхъестественными способностями. Потому я почувствовал этих типов, едва они стали подбираться ко мне, и