Король Гарлема - Саша Южный

Джим. – Мой отец открывал его для Трехногого, когда тот не мог найти ключи и ему срочно требовалась наличка. А через месяц отца зарезали. Странное совпадение. Один тип видел, как это произошло. Он сказал, что резать моего отца повода не было, да и дерущиеся не были настолько пьяны. Выпили всего по бутылке пива. Так что за Трехногим должок.

Мы стояли, скрываясь в тесном проходе между домами, прямо напротив шалмана Трехногого. Отсюда до него было рукой подать – метров двадцать. Я подождал, когда туда войдут трое негров, подъехавших на «Олдсмобиле», и, выскользнув из прохода, не спеша пересек пустую улицу, затем поднялся по ступеням и открыл дверь заведения.

В узком холле было не шумно. У лестницы, ведущей на второй этаж, сидел на стуле плотный тип с толстыми губами. Он пару секунд всматривался меня, а потом его рука полезла под пиджак, но несколько запоздало, потому что в следующее мгновение ему в лоб уставился ствол «магнума». Я подошел к этому субъекту и прямым левой опрокинул его на ступени. Это был полный нокаут. Дядечка не пришел в себя даже после того, как я заклеил ему рот и связал руки. Мне пришлось волоком затащить его в туалет и пристегнуть наручниками к водопроводной трубе.

Потом я поднялся вверх по лестнице. Здесь было две двери. Левая вела в офис и кабинет Трехногого, где стоял сейф, правая – в комнату охраны. Я подошел к правой и постучал. В ответ не последовало никакой реакции. Джим предупреждал, что эти типы могут болтаться по всему заведению. Видимо, сейчас они находились в зале.

Когда я, спустившись вниз, распахнул его дверь, мне навстречу выплеснулась плотная волна шума и музыки. Когда я туда вошел, все смолкло – музыка, разговоры, стук биллиардных шаров. Похоже, меня узнали. Я встал посреди зала, чувствуя на себе множество взглядов, и медленно обвел глазами зал. Пока я был хозяином положения, но обстановка могла измениться в любую секунду. Рожи посетителей говорили о многом. О том, например, что, по крайней мере, у каждого третьего здесь мог быть пистолет, и что пальнуть из него им раз плюнуть.

Тогда я сунул руку под плащ, рывком достал три связанных меж собой гранаты и выдернул чеку у одной из них.

– На пол, ублюдки! Руки за голову.

Легли все. Независимо от крутизны и положения. Я чуть помедлил и посмотрел на часы. Прошла всего одна минута. Мало. Джим просил пять, чтобы открыть сейф, а кроме того, ему нужно было отпереть дверь, ведущую в кабинет.

– Бармен! – позвал я.

– Да? – поднял голову толстяк, лежащий возле стойки.

– Встать!

Бармен тяжело поднялся.

– Кассу на стойку.

Бармен поставил на стойку кассовый аппарат.

– Доставай деньги. Считай. Медленно, – приказал я и скосил глаза на часы.

Прошло еще одна минута.

Бармен считал деньги, выкладывая их на стойку. Я наблюдал за ним краем глаза, потому что кроме него мне приходилось держать в поле зрения и зал и дверь, в которую в любую минуту мог кто-нибудь войти.

Бармен положил на стойку последнюю бумажку и поднял на меня глаза. Я опять кинул взгляд на часы. Прошло еще полторы минуты. Мне требовалось еще хотя бы две.

– Дай сюда! – велел я бармену.

Он сгреб деньги со стойки и подошел ко мне. В его глазах стоял страх. Я забрал у него деньги и произнес:

– А теперь всем присутствующим виски, – я бросил несколько бумажек на пол и усмехнулся. – За мой счет. Король угощает. Шевелись!

Бармен выставил на стойку длинный ряд стаканов и стал наливать в них виски. Когда он наполнил треть из них, у меня в кармане завибрировал мобильный телефон. Похоже, Джим сделал свое дело. Я дождался, когда бармен наполнит все стаканы, и сказал:

– Теперь поставь перед каждым, – а затем стал медленно пятиться к двери.

Берясь за ее ручку, я предупредил:

– Джентльмены, вы можете пить и даже разговаривать, но тот, кто попытается выйти из бара раньше, чем через пять минут, получит пулю.

На улице было пусто. Я подошел к зеленому «Шевроле» старой модели и потянул ручку на себя, но дверца была заперта. Я выбил локтем стекло, открыл дверцу и забрался в машину. На то, чтобы завести ее, мне потребовалось не больше двадцати секунд. Работая в свое время в Москве у Карима, я не угонял машины собственноручно, но курс начинающего угонщика прошел. Так что завести эту тачку, на которой не было даже элементарной противоугонки, мне не составляло труда. Я плавно тронулся и так же плавно притормозил возле прохода между домами. Джим вскочил в машину в следующую секунду.

– Сто четыре тысячи! – ликующим голосом произнес он. – Этот сейф был моим пропуском в другую жизнь!

Мы бросили машину за несколько кварталов до нашей норы и вошли в узкий проулок, напоминающий сточную канаву. Откуда-то сверху на нас лилась музыка и тусклый свет, а потом перед самым носом кто-то выплеснул ведро воды.

– У них что, нет канализации? – спросил я.

Джим только вздохнул.

На выходе из переулка он остановился, прислушался и тихо сказал:

– Стоят!

Где-то рядом работал мотор машины, и на этом фоне звучали несколько голосов.

– Слушай, – прошептал Джим. – Мотать надо из Гарлема сегодня же. Завтра Трехногий в сейф полезет, а там пусто. Представляешь, что начнется? – Джим высунул голову за угол, глянул вперед. – Кажется, уезжают.

Он ушел ближе к рассвету. С крыши я видел, как его фигура удаляется от дома в сторону западной границы Гарлема. Если ничего непредвиденного не произойдет, то через полчаса он окажется там, где сейчас светило гораздо больше огней, чем здесь, и было больше возможностей.

Перед уходом Джим пожал мне руку и предложил:

– Пошли со мной. Скоро такой шухер поднимется, ног не унесешь.

– Мне надо дело закончить, – ответил я.

Джим покачал головой и сказал:

– Я тут подумал и решил, что мне лучше вообще из Нью-Йорка убраться. Трехногий не дурак. Рано или поздно он сообразит, кто почистил его сейф.

* * *

Вечером я сидел на крыше и в ожидании темноты перебирал в голове всю свою жизнь, пытаясь понять, почему оказался в такой ситуации. Может быть, я это заслужил? Интересно, чем? Ведь никого не предал, не делал подлостей и долгов. В конце концов мне в голову пришла мысль, что в жизни, скорее всего, вообще нет никакой причинно-следственной зависимости. Она хаотична, как броуновское движение. Люди сталкиваются между собой и разлетаются в стороны, они заняты только тем, что все время лавируют, чтобы