Искатель, 2011 № 08 - Журнал «Искатель»

Я не помнил, когда мы перешли на «ты», но возражать не стал. Мог бы сказать — такая же, как и ты, богатая, высокомерная и важная, а на самом деле — глупая, беззащитная и одинокая. Да к чему лишние разговоры?

— Нет, у нее убили мужа, я помог найти и наказать убийц. Это все, что нас связывает. С тобой то же самое — только общие проблемы, больше ничего не будет.

Марьяне не совсем понравился мой ответ. Да и какой женщине понравится мужчина, который не пытается ее соблазнить, хотя бы поиграть в соблазнителя? Она же красивая, сексапильная, все мужики слюни пускают, увидев ее, а тут — эдакий пень!

Пень — это я, причем в глазах сразу двух женщин. Это стало ясно, как только Алина впустила меня в квартиру.

— А ты все такой же, Андрей... интересный. — И, повернувшись к Марьяне, добавила: — Если хочешь затащить его в койку — забудь. Он на работе не трахается, а, как я поняла, он сейчас на работе, верно?

Она была в черных джинсах, которые подчеркивали ее стройную фигуру, в руке дымилась неизменная длинная сигарета. Одна незадача — Марьяна тоже была в черных джинсах, а для светских женщин что может быть хуже одинаковой одежды? Даже если они не на светском фуршете и не на дружеской вечеринке? Но тут ситуация, похоже, была еще более напряженной — две красивые дамы и один мужик, который совершенно не обращает внимания на то, какие они красивые.

— Вот еще! — презрительно фыркнула Марьяна. — Нужен он мне! У меня, между прочим, есть муж!

— Ты хоть знаешь, кто он такой? — обиделась за меня Алина. — За ним убийцы гнались и превратились в лепешку как раз напротив морга. Его один подлец в подвале замуровать собирался, но сам нечаянно упал с высокой крыши. Это только то, что, можно сказать, почти на моих глазах было. Я уж не говорю о том, что он сын и наследник нашего строительного олигарха Корнилова, друга самого мэра! И, между прочим, капитан ФСБ!

Она сильно преувеличивала мои заслуги, простая женская месть, но Марьяна поверила и задумалась, права ли она, что полностью игнорирует такого супермена?

Мы прошли в гостиную, где Алина предложила мне то, что всегда предлагала, памятуя о моем вкусе, — двойной бурбон. Марьяна пожелала то же самое.

— Как дела фирмы? — спросил я у Алины, отдавая долг вежливости гостеприимной хозяйке.

— Уже нормально, есть прибыль. Благодаря тебе.

— Я в туристическом бизнесе профан.

— Но ты же посоветовал сделать гендиректором Юлю. Она развила такую бурную деятельность, что результаты уже есть. Кстати, она расплатилась с тобой?

Юля была менеджером при Барскове, после его гибели — менеджером при другом директоре, Постоянцеве. А когда того взорвали в собственной машине, у Юли вообще не было шансов остаться в фирме — потому что я рекомендовал ее на должность гендиректора. Тогда Алина сама хотела руководить фирмой. Но, видимо, впоследствии склонилась к моему мнению, и вот результат. Уже есть прибыль. Может, в бизнесе я и профан, но в людях немного разбираюсь.

— Я рад за тебя, рад за Юлю, — сказал я и уточнил: — Я с ней не спал и даже комплиментов не говорил.

— А ты вообще с кем-нибудь спишь? — спросила Алина. — Ходят слухи, бабник невероятный, я тут в интернете много чего нашла про твои подвиги... А на самом деле такой скромник... или у тебя другие пристрастия?

Она не только предлагала мне остаться в этой квартире, когда расследование было в полном разгаре, но и потом хотела встретиться со мной. Теперь вот мстила за отказ.

— Пристрастия, то есть ориентация, ты это имела в виду? Нормально с этим делом. Иногда сплю с женщинами, но, как ты правильно заметила, не во время работы.

Марьяну, похоже, развеселил этот разговор, она понимала, что к чему, и чувствовала себя в выигрышном положении. Восьмилетний «Джим Бим» с содовой был, как всегда, хорош. Пожалуй, лучшая выпивка после нашей водки.

— Ну так что ты хочешь, Андрей? — спросила Алина, поставив пустой бокал на журнальный столик. — Приютить твою даму — это понятно. А сам-то как?

— Спасибо за помощь, Алина. Если не возражаешь, устрой Марьяну здесь, на диване, а я могу и в кресле переспать, в кабинете Валерия.

— Ну, зачем же? Постелю вам двоим... — издевательски усмехнулась хозяйка.

— Алина, солидные, уважаемые люди поступили с Марьяной очень плохо. Понимаешь, что я имею в виду, да? Поэтому, пожалуйста, не надо об этом. Мне нужно поговорить с Марьяной, мы ведь впервые встретились пару часов назад.

Марьяна опустила глаза, давясь, допила свое виски. Поморщилась, стукнула пустым бокалом о журнальный столик. Как еще хрустальная ножка не отвалилась — не знаю.

— Я поняла, — сказала Алина. — Поговоришь, а потом? У меня есть свободная комната, есть кабинет мужа, есть моя спальня, есть... Ты где хочешь?

— В свободной комнате.

Алина кивнула и вышла, оставив бутылку виски и содовую на столике. Я налил себе еще, посмотрел на Марьяну, она отрицательно покачала головой. Алина принесла постельное белье, подушку, одеяло, положила на диван.

— Тебе я постелю сама, — сказала она.

— Выпьешь? — спросил я.

— Только выпью.

Когда Алина выпила двойной бурбон (так она попросила, когда я взялся за бутылку) и ушла, Марьяна тяжело вздохнула.

— Я понимаю, что ты устала, — сказал я. — Несколько вопросов, и я оставлю тебя в покое.

— Хорошо...

— Вася, глухонемой водитель Лилии Георгиевны... ему можно верить?

— Так говорят, он и убил ее.

— Нет. Ярмонов послал его в аэропорт встречать несуществующих гостей. А когда он возвращался ни с чем, местные жители предупредили, что тетя убита, подозревают его.

— Откуда ты это знаешь?

— Он приезжал ко мне, сам рассказал. — Заметив недоумевающий взгляд девушки, я пояснил: — Написал на мониторе.

— Да, она его тетя, он был предан ей, насколько я понимаю... Но зачем посылать его в аэропорт? У нас машин...

— Чтобы свалить на него убийство. Послал Гек, вскоре после того, как Лилия Георгиевна выдвинула ультиматум.

— Да? Ну, тогда я не знаю...

— А что с твоим мужем? Почему он подозревает тебя?

— Рома очень ревнивый, он... он подозревает, да. Звонил мне из Крыма той ночью, говорит, что звонил, но я не подошла к телефону. А как я могла?

— Именно той ночью?

— Да. Я же сказала, он ревнивый, знал, что будет вечеринка, пьянка, беспокоился, звонил всю ночь и на мобильник, и на домашний, а я...

— Он знает, что было?