Искатель, 2011 № 08 - Журнал «Искатель»

за почтой или мусор вынести, дверь случайно захлопнется — потом немало нервов, и сил, и денег придется потратить, чтобы войти в квартиру. А испорченную дверь, скорее всего, придется заменить. Кому такая перспектива по душе? Никому. Вот и получается, что если в квартире побывал незваный гость, дверь остается незапертой. Вы можете себе представить убийцу или грабителя, который торчит у двери чужой квартиры, запирая ее? Бывают и такие, но, в основном, люди стараются как можно скорее уйти от места преступления. И двери, уходя, не запирают.

Марьяна на цыпочках вошла следом за мной, положила руки мне на плечи.

— Андрей... — испуганно прошептала она.

— Стой здесь, — приказал я.

Квартира, похоже, была двухкомнатная, явно холостяцкая, оттого казалась ненамного уютнее и чище подъезда. Я обернулся к Марьяне, она молча указала пальцем на дверь. Я подошел к ней, распахнул локтем. Сразу вспомнились слова из песни великого Владимира Семеновича: «Осталось только материться...» Иными словами мое состояние не выразишь. Но материться было нельзя — за спиной стояла дама.

Веня Барабулин лежал на велюровом диване — правая рука свесилась вниз, правая нога упиралась в пол. Голова откинута назад, глаза раскрыты. Можно было не щупать пульс — Веня был мертв. Его тело давно остыло. Рядом с диваном на журнальном столике лежал шприц.

— А-а-а... — послышался сзади сдавленный стон.

Я обернулся, ладонью зажал Марьяне рот.

— Тихо! Он мертв, и, вероятно, не по своей воле. Хотя... наркотиками баловался?

— Трав-в-вку ку-у-урил... — простонала Марьяна сквозь мои пальцы, я немного ослабил их.

— Это не травка, а, судя по всему, героин. Передозировка.

Она согласно закивала, шмурыгая носом, по щекам потекли слезы. Я бегло оглядел комнату — диван, стол, гардероб, кресла, аудио- и видеоаппаратура на месте. Никаких следов обыска, грабежа. Но чего-то здесь не хватало.

— У него был компьютер? Если он работал в основном дома, не на счетах же подсчитывал прибыль и убытки? Должен быть компьютер. Может, он в другой комнате?

— Всегда стоял на столе... ноутбук...

Я сбегал в другую комнату — там была та же мебель, но вместо стола — широкая кровать, то есть комната служила спальней, и в ней тоже не было видно следов обыска. Я вернулся в кабинет-гостиную. Марьяна стояла, прислонившись плечом к стене, и готова была потерять сознание. Я снова огляделся. Да, компьютер. Если человек работал дома, он работал на компьютере, общался с офисом через компьютер. Ну и где этот чертов ноутбук? Не прятал же его хозяин в гардеробе!

— Марьяна, он мог засунуть его куда-нибудь? В гардероб, ящик стола?

— Зачем?.. Всегда стоял на столе.

— А когда приходили гости и стол накрывали?

— На кухне...

Теперь на столе была только лампа и какие-то безделушки. Компьютер исчез, искать его было бесполезно. Вспомнились слова Васи, что после убийства Лилии Георгиевны милиция приехала очень быстро. Сюда тоже могут приехать быстро. Я обнял Марьяну за плечи.

— Пошли отсюда.

— Мы... мы оставим его так?

— Да. Ему уже ничем не поможешь, пошли. Постарайся держаться уверенно, на нас могут смотреть. Пожалуйста, Марьяна, возьми себя в руки.

— Тебе хорошо говорить... — всхлипнула она.

Мы вышли из квартиры, я осторожно прикрыл стальную дверь и вызвал лифт. Марьяна могла и не дойти до первого этажа по лестнице. В грязном, исписанном похабными изречениями лифте я вытер ее слезы своим носовым платком, ободряюще похлопал по плечу.

— Терпи, Марьяна.

Я крепко держал ее под руку, когда выходили из подъезда, открыл дверцу машины, усадил девушку на переднее сиденье. Это была не галантность, а необходимость. Милицейские сирены еще не выли поблизости, и мы без проблем выехали на Дмитровское шоссе. Марьяна громко рыдала, закрыв лицо ладонями, я не пытался ее утешить.

— Почему, почему убили Веню? — причитала она.

Я тоже думал об этом, нисколько не сомневаясь в том, что Барабулина действительно убили. Ничего не взяли, только компьютер. Какие тайны мог хранить компьютер финансового директора? Многие, но какое отношение они имели к нашему делу?

Имели. Компьютер — дорогая игрушка, его мог взять себе киллер, но это вряд ли. Финансовое тайны Артемова нужны Ярмонову, чтобы держать рекламщика «на крючке». Нет такой фирмы, которая бы честно работала по российским законам, а если и есть — законы позволяют и ее «прищучить» в случае необходимости. Но компьютер — не цель Ярмонова. Его люди искали у Барабулина Марьяну, не нашли и взяли компьютер. А Веню убрали потому, что он знал друзей Артемова, мог позвонить ему. Так? Похоже, что так.

Значит, Марьяну искали и у меня. Но там — темные окна и никакой видимости присутствия. Могли ворваться в квартиру. Могли... И устроить там... Могли. Но чтобы убедиться в этом, я должен был вернуться домой, а возвращаться пока нельзя...

На Бутырской, не доезжая до Савеловского вокзала, я остановил машину.

— Марьяна, ехать в офис твоего Романа опасно. Позвони ему, встретимся где-то на дороге. Скажем, у Пушкинской площади через полчаса, — я протянул ей свой мобильник. — Но о том, что мы были у Вени, — ни слова. Ты успокоилась?

Она все еще всхлипывала. Посмотрела на меня большими голубыми глазами.

— Почему Веня, Андрей?

— Искали тебя, но не нашли.

— Какой ужас...

— Прорвемся. Ты, главное, держись. Ну давай, звони. И помни — ровно через полчаса, напротив «Лейкома».

— А если он занят?

— Не задавай глупых вопросов. Мой телефон может прослушиваться. Хочешь, чтоб нас там поджидала бригада киллеров? Это не нужно никому.

— А если он не захочет встречаться со мной?

— Пошли его подальше!

Марьяна набрала номер, напряглась, слушая длинные гудки.

— Але, Рома? Это я... У подруги. Не ори на меня! Дозвониться не можешь? Понятно... Рома, нам нужно встретиться, срочно. Через полчаса напротив «Лейкома», белая «Ауди». Чья, чья! Подруги. Через полчаса, это очень важно!..

Я протянул руку, отключил мобильник.

— Что ты себе позволяешь? — возмутилась Марьяна. — Я со своим мужем разговариваю!

— Он не может дозвониться Вене?

— А тебе какое дело?

— Никакого, — сказал я. — Остальное муж узнает при встрече. Меньше волноваться будет, приедет вовремя. До Пушкинской минут за десять доберемся, это максимум. Значит, у нас еще двадцать минут. Можешь привести себя в порядок, чтобы не напугать мужа.

— Какой ты грамотный, слушай! Достал уже своими дурацкими советами!

Похоже, Марьяна полностью пришла в себя после шока в квартире Барабулина. Она отодвинулась к правой дверце машины, демонстративно отвернулась от меня, достала из сумочки компакт-пудру, губную помаду, тушь для ресниц и даже баллончик с лаком для волос, разложила все это хозяйство на коленях и принялась наводить «марафет».

А я пытался понять,