Искатель, 2011 № 08 - Журнал «Искатель»

регулярно, ибо в кабинете было чисто и зелено, ни одна лиана не завяла. Я вспомнил, что и в офисе турфирмы у Барскова тоже был очень симпатичный кабинет со многими зелеными насаждениями.

Я поставил кофе и тарелку с бутербродами на стол, поцеловал Алину (не мог обидеть заботливую хозяйку отказом), сел в кожаное кресло и попытался привести в порядок свои мысли.

Не так-то просто это было сделать. Здесь, конечно, было красиво, но мне сильно не хватало моего собственного рабочего стола в моей собственной квартире, и серого шалуна, который своими проказами отвлекает от тоскливых мыслей.

Но что же мы имеем на данный момент? Предупреждение я не понял, копию видеозаписи не вернул. Более того, встретился с Васей и, следовательно, получил какую-то информацию. Марьяна стала опасной, и ее решили убрать — нет пострадавшей, меньше проблем. Всегда можно сказать, что видеозапись сфабрикована, мало у нас таких дел было в последние годы? Вся страна видит на экране голого мужика в окружении девиц, а он говорит — это не я. Убрать... Но где? По дороге домой, а она едет в сопровождении мужа. Дома? Сложно. А вот если они поссорятся и Марьяна решит уехать к родителям — намного проще.

Несколько тихих выстрелов из пистолета с глушителем на темной улочке, и жители окрестных домов не сразу поймут, что случилось с девушкой, почему ее машина врезалась куда-то. А когда поймут или увидят, убийцы будут уже далеко. Но нужно точно знать, что они поссорятся. Могли, конечно, и сами устроить шумную разборку, а могли и под давлением извне. Достаточно телефонного звонка и анонимного предупреждения, мол, покаты в Крыму снимал клипы, твоя жена тут занималась... достаточно, чтобы ревнивый Артемов вспылил. Был ли звонок? Необходимо выяснить у Марьяны. Далее, она уезжает и... исчезает. Куда? Адреса ее подруг и родственников имеются, но там девушки нет. Друг семьи Барабулин... Наведываются к нему. Но и там нет Марьяны, однако есть компьютер финансового директора, который поможет сделать Артемова более сговорчивым в случае чего. Барабулина убирают. Но меня нет ни дома, ни в офисе, Марьяны нет ни дома, ни в офисе, проблема не решена.

Марьяны нет в офисе — то есть знает, что с ней случилось, знает, кто это сделал. Да, не позавидуешь старику Ярмонову, страшно ему сейчас, наверное. Мне тоже вряд ли кто станет завидовать, но черт возьми, не я же заварил эту кашу?! Хотя, может, и я... Нужно было отказать старушке, и пусть они там делают что хотят. Насилие, конечно, мерзость, но если представить, сколько боссов в одной лишь Москве насилуют своих секретарш, никаких сил не хватит их защищать. Может, не так нагло и не так грубо это бывает, но кто же скажет, что молодые красотки по доброй воле ублажают начальство в роскошных спальнях и саунах?

Но это я, пожалуй, отвлекся.

Что может предпринять Ярмонов? Купить Артемова и замять дело. Хотя вряд ли тот согласится, да и Ярмонов, судя по всему, не склонен решать проблемы миром. Ничего странного в этом нет, люди, которых назначили миллионерами и миллиардерами, нередко теряют ощущение реальности и на полном серьезе считают, что им теперь все дозволено. Это я знал, когда еще в ФСБ работал. По той же причине и со мной встречаться, договариваться не хотят. Устранить меня? Да, это реально. Но и тогда проблема не решится, я ведь и под пытками не скажу, где пропавшая копия, потому что не знаю. Она ведь может вынырнуть в любой момент. Но что там они будут думать после устранения сыщика Корнилова, меня не интересовало. Убрать Марьяну теперь более опасно, чем вчера, но по-прежнему выгодно. Тогда Ярмонову можно трубить о переделе сфер влияния, о давлении на него со стороны (да кого угодно) — жену убили, секретаршу личную... Бедный старичок!

Васю бы найти, у меня к нему много вопросов накопилось. Да где ж его искать? Пострелять, что ли, в воздух, авось объявится? Знал бы, что все так быстро закрутится, не отпустил бы его без способа связи.

Я так и не понял, что делать дальше. Марьяну можно на время поселить... хотя бы на даче отца в Лобне. Вряд ли наши враги туда сунутся. А самому что делать? Подруга-собутыльница Лилии Георгиевны... К ней нужно заглянуть, но, честно скажу, не нравился мне этот вариант. Слишком она на виду, все знают, что к ней нужно заглянуть. И тем не менее друзьям Лилии Георгиевны она может сказать то, что не скажет другим. Не исключено, что Лилия Георгиевна предупредила подругу, что сыщику Корнилову можно доверять и даже отдать копию видеозаписи. Нужно, конечно, нужно заглянуть, но — с предельной осторожностью.

Вот и весь мой план на будущее. Я посмотрел на часы — скоро должен был позвонить Сырник. Судя по времени, он уже на подъезде. Ну, пока он едет... Я достал свой сотовый, набрал служебный номер Насти.

— Привет, это я...

— Где ты, Андрей? С тобой все в порядке?! — закричала она в трубку, едва услышала мой голос.

Знала бы, в каком порядке, — послала бы.

— Да, Настя, извини, что не мог позвонить раньше. Как ты сама?

— Я нормально, работаю. Никакие бандиты меня не достают больше, так что...

— Я рад за тебя.

— О чем ты говоришь, идиот? Скажи лучше, где ты сейчас? Мы можем встретиться?

— Нет, пока нет. Хорошо, что у тебя все нормально, буду позванивать, если ты не против.

— Андрей! Черт тебя возьми! Мне нужно увидеть тебя! Неужели нельзя хоть на пять минут встретиться?

— Как Штирлиц с женой в кафе? Мы обязательно встретимся, Настюша, какие наши годы? Ну все, пока.

Я прервал связь на крике «Андрей!..». К чему дергать нервы себе и женщине? На этом все мои раздумья закончились. Я встал из-за стола и пошел на кухню, где, по моим расчетам, были Алина и Марьяна. Расчеты оказались верными.

— Что-то придумал? — спросила Алина.

Они пили кофе с коньяком, и, похоже, не первую чашку. Бутылка настоящего французского коньяка стояла на столе. Я бы тоже выпил, да нельзя.

— Пока еще нет. Марьяна, ты вчера поссорилась с мужем и решила уехать к родителям. Почему?

— Потому что... потому! Я тебе уже говорила. Он стал привязываться ко мне, грубить...

— Пожалуйста, конкретней, если можно. Это серьезно.

— Что конкретного ты хочешь? Услышать слова, которые он мне говорил? Я не могу их повторить.

— Вы вошли в подъезд вполне спокойно. Что случилось дальше, почему он стал говорить тебе гадости?

— Откуда