Искатель, 2011 № 08 - Журнал «Искатель»

В холле бело-голубого здания нас ждал не отец, а симпатичная девушка в белом передничке. Ну, тоже приятно.

— Добрый день, Андрей Владимирович, меня зовут Валя, — с приветливой улыбкой сказала она. — Пойдемте, провожу вас в столовую. Владимир Васильевич велел накормить вас как следует.

В другое время я бы непременно взял телефон у девчонки, но сейчас у меня и так был перебор с дамами, и я лишь холодно кивнул. А вот Сырник тут же принялся рассказывать, как они с Владимиром Васильевичем выпивали и обнимались, и вообще, можно сказать, друзья. При этом он распахнул куртку, чтобы девушка могла видеть подплечную кобуру с пистолетом (за многократную помощь ФСБ выхлопотало нам разрешение носить оружие и вне дома). Девушка Валя оказалась понятливой, раз сын босса хмур и неразговорчив, отчего ж не познакомиться с его другом, который к тому же друг самого Владимира Васильевича?

Она усадила нас за стол в пустой столовой (обеденный перерыв сотрудников давно закончился), принесла салат «Столичный» с курицей, суп харчо и лангеты с жареной картошкой. Все горячее, свежее и вкусное.

— Садись с нами, Валентина, — сказал Сырник, по-хозяйски хлопнув громадной ладонью по свободному стулу.

— Ой, нет, Олег, мне нельзя.

— Ну, хоть просто так посиди. Кофе себе сделай, поговорим. А то, понимаешь, с этим Корниловым надоело говорить. Он ужасно скучный тип. Давай!

Похоже, Сырник перепутал меня со своей тещей, но я не возражал. Даже напротив, подыграл ему, старался выглядеть действительно скучным. Это оказалось несложно, ибо я таковым и был на самом деле.

Отец размашистым шагом вошел в столовую, когда мы доедали второе. Подошел к нашему столу, пожал руки, с размаху опустился на свободный стул. Валя тут же вскочила на ноги.

— Ну что, добры молодцы? Как тут кормят? Я понимаю, Андрею нужна черная, понимаешь, икра, ложками...

— Какая икра может сравниться с такой вкуснятиной? — сказал Сырник, сурово глядя на нахала, то есть на меня. — Владимир Васильевич, все ну просто супер!

— Молодцом, Олег. Нужна добавка — не стесняйся, скажи. Валюша, такому орлу одной порции маловато будет, а?

— Я принесу...

— Нет, спасибо, Владимир Васильевич, — замахал руками Сырник. — Все так вкусно, что я сыт.

— Иди, Валя, — сказал отец и повернулся ко мне. — Ну, с чем пожаловал, сын? Накормить мне вас не проблема, так ведь не за этим пожаловали, а?

Сырник с вожделением смотрел вслед уходящей Вале. Попка у нее была очень даже ничего.

— Действительно, все вкусно, пап, — сказал я. — Просто хотел оставить на какое-то время свою машину у твоего офиса. Он ведь под круглосуточной охраной, верно?

— Верно.

— Ну вот и присмотрят за машиной. А еще — не возражаешь, если я пару дней, вернее, ночей, погощу на даче?

— Машину прячешь — заметная, следовательно, домой вернуться не можешь, — медленно сказал отец. — Сам хочешь на даче спрятаться. От кого? Что с тобой опять стряслось?

Отец у меня профессиональный строитель, но в последнее время и навыками следователя овладел неплохо, благодаря мне.

— Да ничего особенного. Так не возражаешь?

— Нет. Ключи от дачи у тебя все есть, машина пусть постоит. А сам рассказывай.

— Ничего интересного, пап. Мы от кого-то бегаем, от нас кто-то бегает, нормальные дела. Кстати, а кто такой Григорий Ярмонов?

— Гриша? Почему ты спрашиваешь?

— Для общего развития.

— Интересно... Хороший мужик, солидный бизнесмен... Похож на тебя, в том смысле, что ни одной юбки не пропустит, — отец испытующе посмотрел на меня. — Ну, выкладывай. Я знаю, у него на днях жену убили, говорят, водитель убил, с целью ограбления.

— Я слышал, но не имею к этому отношения. Тут проблема с бензоколонками возникла, вот и спросил.

Отец понимающе усмехнулся, тяжело вздохнул.

— Знаю, не скажешь. Но мой тебе совет, сын: с Гришей лучше не связываться. Он, конечно, не отморозок, но и обиды не прощает. Может, поговорить с ним?

— Зачем? — как можно беспечнее сказал я. — Он меня не знает, я с ним связываться не собираюсь. Мама нормально себя чувствует?

— А ты бы звонил почаще!

— Извини, все дела... Ну ладно, спасибо за все. Если что, я тебе звякну.

Отец попытался выяснить суть дела у Сырника, но тот, конечно, ничего не сказал, все на меня кивал. Это разозлило почти что олигарха, он обозвал нас дураками и ушел. Но это, как я понимал, не отменяло прежние договоренности, и можно было уходить из гостеприимного офиса с сознанием выполненного долга. Что я и сделал. А Сырник задержался, ему ж нужно было взять телефон у улыбчивой Валюши.

— Не понимаю, — сказал он, заводя свою дряхлую «копейку». — Если человек бабник-профессионал, у него куча денег, на хрен ему одурманивать и насиловать секретаршу? Да он и так может иметь их сколько хочешь и каких хочешь.

— Была причина, — сказал я. — Артемов.

— И все равно странно. Владимир Васильевич о нем хорошо отозвался, а ты сидел, как мудак, и меня в идиотское положение поставил!

Сырник боготворил моего отца и гордился знакомством с ним. Теперь ему казалось, что отец обиделся на него за молчание, но я так не думал и не стал успокаивать напарника.

— Можешь бросить меня и идти к нему в службу охраны, — сказал я. — Возьмет, как и обещал, я гарантирую.

— Да пошел ты! — заорал Сырник и нажал на газ.

Ржавая жестяная коробка, пропахшая потом и бензином, резво выскочила в арбатский переулок. Придется поездить в ней, моя «Ауди» осталась на охраняемой стоянке с тыльной стороны бело-голубого офиса. Да мне не привыкать к дребезжащей «копейке».

В половине шестого вечера мы встретились с Артемовым на Ломоносовском проспекте, неподалеку от дома Ярмонова. К этому времени соседи Барабулина обнаружили открытую дверь квартиры финансового директора, вызвали милицию, следователи выяснили, что погибший был финансовым директором рекламной фирмы Артемова и приехали к нему с вопросами. Уехали недавно, а он сразу отправился на Ломоносовский проспект, где мы с Сырником ждали его прибытия в машине у огромного десятиэтажного дома. О следователях я знал из телефонного разговора с хозяином рекламной компании.

Артемов с неудовольствием забрался на заднее сиденье «копейки», рядом с ним сел коренастый длинноволосый парень с округлым лицом и большими серыми глазами навыкате. Наверное, телохранитель, и мне он не понравился, видимо, потому, что на такой «тыкве» более уместной казалась короткая стрижка. А может, по причине излишней молчаливости — по крайней мере, мог бы представиться и поздороваться, нам вместе работать. Артемову тоже не понравился мой напарник. Он с опаской посмотрел на Сырника, потом