Искатель, 2011 № 08 - Журнал «Искатель»

Когда я, чистый, аккуратно причесанный и уже в куртке (снял ее ночью в спальне, там и надел утром) вышел в длинный коридор, чуть ли не нос к носу столкнулся с пятилетним сыном Алины.

— Привет, Антуан... как там тебя дальше?

— Можно просто — Тоша, — серьезно сказал мальчуган. — Дядя Андрей, ты уничтожил козлов, которые убили папу, спасибо тебе, — он протянул мне руку, и я пожал ее.

Видимо, парень ждал меня в коридоре, а гувернантка сидела в соседней комнате, дверь в нее была приоткрыта. Говорил, как настоящий мужик, и мне это понравилось.

— Все нормально, Тоша, — сказал я. — Жаль только, что погиб мой лучший друг.

— Правда?

— Да, его звали Борькой. Обычный серый крыс, но был настоящим другом. Бандиты ворвались в квартиру, когда меня дома не было и покалечили Борьку. Он погиб как герой.

— Крысы — очень умные животные, — серьезно сказал мальчик. — И они очень привязаны к своим хозяевам.

Какой умный парень! Сталкиваясь с детьми, я рассказывал им о Борьке, о чем еще можно говорить? И все поначалу ужасались, хотя потом проникались симпатией к моему Борьке. А этот сразу все понял!

— Откуда ты знаешь это, Тоша?

— В садике говорили, а потом я читал в энциклопедии.

Он уже читает энциклопедию, в пять лет!

— Дядя Андрей, дай подержать настоящую «пушку», — неожиданно сказал Антуан.

Ну как тут отказать? Я достал пистолет, вынул обойму, проверил, нет ли патрона в стволе, и протянул парню. Он взял оружие двумя руками, направил в сторону пустого коридора.

— Сдохни, козел! — сказал мальчишка, нажимая на спусковой крючок.

Я понял, что он любил своего отца, хотя тот и редко ночевал дома.

— Антуан-Себастьен! — закричала Алина, появляясь в коридоре. — Ирина Петровна! Что все это значит?

Я взял у мальчишки пистолет, загнал в него обойму, сунул в кобуру.

— Это значит, что у тебя отличный сын, Алина, — сказал я. — Настоящий мужик. Но ему нужны друзья, купи крысенка.

— Ты мне все уши прожужжал про крыс... — Алина запнулась, не решаясь сказать, когда это было. — Ирина Петровна, возьмите ребенка! Андрей, а ты!.. Как можно давать оружие?

— Мне отец давал в детстве, у него именной есть, и ничего плохого из этого не вышло, — сказал я.

Алина внимательно посмотрела на меня, и я понял, что она хотела сказать. «Хорошего тоже», в смысле — не вышло. Но не сказала. На прощанье я еще раз пожал руку Антуану, как настоящему мужику. А ведь раньше я думал, что он избалованный ребенок с глупым именем. Ошибался, выходит.

На кухне меня ждали чашка овсяной каши (так ненавидимой Сырником), правда — с малиной, и чашка горячего кофе. Марьяна уже позавтракала и теперь с напряжением смотрела на меня. На Алину она тоже смотрела с некоторым напряжением, оно и понятно — смущал полупрозрачный халатик и отсутствие лифчика под ним. Сама бы, наверное, была не прочь показаться в таком наряде, но — в своей квартире. Да только и наряды, и своя кухня были далеко отсюда, вот и приходилось сидеть в джинсах и свитере и терпеть нахальные розовые соски другой женщины, проглядывающие сквозь легкую ткань.

Не хотелось при Алине говорить о делах, но хозяйка и не думала оставлять нас одних.

— Ты что-нибудь придумал, Андрей? — спросила Марьяна.

Она догадывалась, что Алина не случайно одета так вызывающе, что Андрей думал этой ночью совсем не о ней. Хорош я был как сыщик, да?

— Для начала встретимся с твоим мужем, я ему все объясню.

— Но он...

— Он поймет. И он хорошо знает структуру... фирмы. Не будем говорить, как она называется.

— Меня боитесь? — спросила Алина.

— Не хочу впутывать тебя в это дело. Вася сказал, что одну копию они потеряли. Твой Роман хорошо знаком с семьей, может подсказать, у кого она может быть.

— Григорий Ильич тоже знает... — сказала Марьяна.

И была права. Но что-то же надо делать? Вася тоже многое знал, не все успел я выяснить, да где ж теперь искать его? Муж — вот главный источник информации. Необходимо с ним наладить контакт. И, пока Ярмонов гоняется за мной, использовать его познания.

— У меня тоже есть служба безопасности, — сказала Алина. — Может, я могу чем-то помочь?

Все-таки она была симпатичной женщиной не только внешне. Но очень наивной. Нефтяная компания — это головка бизнеса. Под ней десятки других компаний — покупка, переработка, бензин, транспортировка, и у каждой — своя служба безопасности. Если у головки возникают проблемы из-за какого-то сыщика — они возникают у десятка компаний, которые мобилизуют своих бойцов для решения проблемы.

— Спасибо, Алина, ты и так много сделала для нас, — сказал я. — Спасибо за кофе и кашу, все было очень вкусно. И вообще, замечательно.

— Андрей, возвращайся... — сказала Алина. — Если тебе нельзя появляться дома — приезжай без звонка, я предупрежу охрану. Я же твоя должница. И Антуану ты нравишься.

— Спасибо вам, Алина, — сказала Марьяна.

— Можете вместе приезжать, — тихо сказала Алина.

У меня в кармане зазвонил мобильник. Я подумал, что это может быть Настя, достал трубку и отошел к двери. Обе женщины внимательно смотрели на меня.

— Да, Корнилов.

— Управился со своими бабами, Корнилов? — послышался в трубке густой бас Сырника.

— Олег? Как тебе на даче? Погода вроде бы ничего.

— Какая, на хрен, погода? Звонил тебе вечером домой — никто не берет трубку, звонил в офис — тоже никого. Ну, я понял, что ты с бабой, не стал звонить на мобильник. Но теперь-то все нормально? Она ушла? Или у тебя проблемы?

— Есть немного, но тебя они не касаются.

— А я чувствовал, понял, да? Чувствовал! Не хочешь гонораром делиться?

— Могу. Четыре с половиной грамма — твои.

— Понял. Часам к двум буду дома, подъезжай, разберемся.

— Ты уверен, что тебе это нужно?

— А ты уверен, что Олег Сырников может спокойно сидеть на даче и слушать пение долбаных птичек? В то время как...

— Космические корабли бороздят просторы Большого театра. Спасибо, Олег. Через три часа перезвони, решим, где встретиться. Только вот еще что. Дело серьезное, так что пусть твои еще недельку-другую посидят на даче.

— Не учи отца... — сказал Сырник.

— Это мой напарник, — объяснил я женщинам, пряча мобильник в карман куртки.

— Он поможет нам? — спросила Марьяна.

— Так ты приедешь? — спросила Алина.

Похоже, она решала для себя, стоит ли поцеловать меня на прощанье или нет. Воздержалась, и правильно сделала. Только сказала:

— Хоть позвони, что там у вас...

Мы решили оставить «Шкоду» Марьяны в резервации, какой смысл ездить по Москве