Тайна кровавой графини - Анна Велес

но оставить приятеля в таком состоянии было как-то не по-человечески. Выпил эксперт на самом деле не так много, но развезло его на нервах сильно. После еды ему явно полегчало, только все же на ногах Федор стоял нетвердо и ворчал больше обычного. Можно было бы отправить его на такси, но Артем все же болел неким человеколюбием и решил не доводить до греха ни в чем не повинного водилу, кому достанется такой клиент. Правда, в пути эксперт совсем осоловел, даже дремал. Следователь остановил автомобиль возле подъезда обычного пятиэтажного многоквартирного дома брежневской постройки, вывел пассажира под локоток, сопроводил до квартиры на третьем этаже.

Алла сердито-обеспокоенно посмотрела на перешагивающего через порог отца, потом перевела взгляд на Артема.

– Я не соучастник, – выдал он иронично. – Только свидетель. Вернее, я вообще кто-то вроде службы доставки.

– Извините, – тут же сказала девушка.

– Забудьте, – легко отмахнулся следователь. – Давайте я уж его отконвоирую до кровати.

Он попытался ухватить приятеля за плечо, когда эксперта сильно занесло в процессе снимания обуви.

– Сам! – почти свирепо выдал Федор, вырвавшись, и направился решительно куда-то в глубь квартиры.

Оставшиеся в коридоре проводили его обеспокоенными взглядами.

– Он пьет редко, – явно оправдывая отца, сказала Алла. – И всегда меру знает. Я всего пару раз его таким видела. Папа как-то перенервничал из-за этого дела, но почему – не говорил. Не думала, что он остался в морге для такого.

– Я все это знаю, – успокоил ее Артем. – Вам не за что извиняться. И вообще, у меня был серьезный мотив для того, чтобы с ним возиться. Не переживайте.

– Ладно. – По ее виду было понятно, что в «мотив» девушка не очень и поверила. – Чаю?

– Спасибо, нет, – отказался следователь и потер устало переносицу. – У меня работы еще полно.

– Да! – тут же деловито кивнула дочь эксперта. – Вы… Артем, я верно запомнила?

– Так точно, – чуть улыбнулся следователь с облегчением, потому что сам получил возможность уточнить. – А вы Алла?

– Приятно познакомиться! – отозвалась она. – Я выслала вам отчеты. Уже смотрели?

– Нет. – Артем прикинул, сколько еще на него свалилось. – Руки не дошли.

– Ага! – Она даже обрадовалась. – Пройдите все же на пару минут.

И сама отправилась по узкому коридору в кухню. Следователь снял кроссовки, нехотя отправился за ней. Алла все-таки поставила чайник, собиралась заваривать кофе.

– Ладно, – сдался гость. – Не очень его люблю, но, наверное, надо. Если угостите.

– Хорошо. – Девушка сноровисто доставала чашки и даже вазочку с какими-то конфетами. – Так вот. Я проверила то, что вы просили. В контактах жертвы нет никого из университетских кругов. Я также говорила по телефону с его женой. Она работает у них в компании диспетчером. Договоров с учебными заведениями нет.

– Розетки он там не чинил, – вспомнил Артем предположение Нины. – Не удивлен почему-то.

– Его жена прислала мне все заявки, которые к ним поступали за последний месяц, – продолжала деловито Алла. – Нет пересечений с вузом. Даже частных вызовов к сотрудникам. Могли быть родители студентов, конечно, но такое мне быстро не установить.

– Да и на том спасибо, – как мог искренне поблагодарил Артем. – У вас и без этого работы хватает. Я посмотрю там еще, что вы прислали.

– По трупу, – продолжила девушка, будто была на докладе у руководства. – Папа сделал заключение об орудии преступления.

Артем досадливо поморщился. Он снова чувствовал себя чуть ли не виноватым, как днем в коридоре Комитета.

– Наверное, мне вообще противопоказан отпуск, – заявил следователь обреченно. – Я не в форме, забываю про самые очевидные вещи и простейшие этапы расследования. И теперь чувствую себя перед вами полным идиотом.

– По вам не скажешь, – заметила Алла. Получилось у нее это как-то серьезно, без тени иронии.

– Скальпель? – коротко предположил Артем, возвращаясь к рабочим вопросам.

– Нет, – категорично возразила она. – Какой-то самодел. Не просто заточка, что-то вроде кинжала. Лезвие заточено с двух сторон, но явно кустарная работа. В ране остались микрочастицы металла. И это не обычная сталь, как, например, в тех же кухонных ножах. Что-то мягкое. В советской армии были форменные кортики. Вот если бы такой наточили. И следы дешевого серебрения. Вроде сувенирного какого-то клинка.

– Плохо, – нахмурился следователь. – Игрушечный кинжал, переделанный неизвестно как. Понятно, чего рана такая жуткая. Он не режет нормально вообще. Только прокол сделать и можно было. Да он что-то еще делал до того, как нанести последующие удары.

– Да! – живо подхватила девушка. – Отец нашел на одежде жертвы тонкую хлопковую белую нить. На мужчине был крестик на цепочке, вот за звенья и зацепилась. Плюс еще две такие же были в самой ране.

– Перчатки? – заинтересовался Артем.

– Скорее, бинт или марля, – уточнила эксперт.

– Полный бред, а не дело, – жалобно и устало прокомментировал следователь. – Ударил в артерию, потом пытался ее чем-то заткнуть? Или еще хуже, пропитывал кровью какую-то тряпку? И все более явным становится некий ритуальный подтекст. Что-то еще, добить окончательно, найдется?

– Кажется, нет, – подумав, спокойно ответила Алла.

Артем только кивнул. Эта девушка еще хуже отца. Следователь про себя уже окрестил ее Несмеяной. Она ни разу не улыбнулась за это время. Правда, также и не занервничала, не злилась практически. Вообще, удивилась только раз и то не сильно. Идеал спокойствия и деловитости. Но, наверное, оно так и лучше.

– Спасибо за кофе и информацию. – Он собрался уходить. – Я постараюсь все прочесть до утра.

Дождался! Алла посмотрела на него с тревогой.

– А что? – спросила она. – Завтра еще кого-то убьют?

– Весьма возможно, – подтвердил Артем. – В принципе. Но не по нашему делу. Просто мне завтра придется весь день провести в архиве. Надо будет смотреть много старых дел.

Она чуть нахмурилась, будто что-то вспоминала.

– Отец тоже упоминал какие-то прошлые дела, – задумчиво заметила девушка. – Это странно. Сегодняшнее убийство – это часть возобновившейся серии? Маньяк? Но разве у них бывают такие длительные перерывы?

– Вообще, иногда бывают, – надевая в прихожей кроссовки, просветил ее следователь. – Например, на время отсидки того же маньяка. Или на время принудительного лечения. В истории криминалистики куча всяких историй. Но это сейчас неважно.

Он постарался улыбнуться ей, мягко и дружелюбно, чтобы, не дай бог, не казаться снисходительным.

– Алла, – сказал Артем, – это очень поганое и странное дело. И я бы не хотел вас в него втягивать. Как и ваш отец не захочет, я уверен. Просто ради вашей безопасности и сохранности даже не только ваших нервов, но и психического здоровья в целом. Мне оно совсем не нравится, и не хочу, чтобы вы почувствовали то же самое.

Алла кивнула все так же серьезно. Вроде не обиделась. Но, попрощавшись с