Тайна кровавой графини - Анна Велес

Вернувшись домой, Артем опять засел за компьютер. Он устал за день, был недоволен собой из-за того, что напрочь забыл про отчеты экспертов, раздражен ситуацией в целом, потому что дел к ночи не уменьшилось, а, наоборот, стало еще больше. За следующие часа два Артем все же изучил файлы, присланные Аллой, потом закончил чтение бумаг, которые собрал Аркадий по прошлым сериям.

Данных было мало, так что с утра точно придется ехать в архив. Кое-что Артем для себя отметил. Простейшие факты, которые попали в свое время к журналистам. Благодаря им все-таки складывалась более-менее понятная картина преступлений, и следователь составил список того, что надо будет уточнить при изучении архивных папок. Пока невыясненных вопросов было слишком много. А еще Артем заработал тупую головную боль, ломоту в суставах от долгого сидения в одном положении и ощущение, будто в глаза песка насыпали. К тому же после выпитого в гостях у Аллы кофе его мучила изжога, заодно снова захотелось есть.

А впереди просмотр записей с камер и выявление первичного круга подозреваемых. Он сдался. Надо хоть на десять минут отвлечься. Следователь свернул отчеты экспертов, закрыл присланные Аркадием файлы и только сейчас заметил внизу экрана еще одну иконку. Он совсем забыл о нейросети, где сделал запрос о Давиде.

Следователь пару секунд колебался, потом уговорил себя, что это станет чем-то вроде перерыва. Ну отвлечется он минут на пять, посмотрит одним глазком. Итак, Давид. Известный психиатр, владелец собственной клиники в Будапеште. Специалист с мировым именем, автор множества научных работ. Артем пробегал глазами записи о выступлениях на различных международных конференциях и прочих мероприятиях, список статей, даже книг. Их было более двух десятков, издания за разные годы. Дата выхода одного из трудов – 1956 год. Артем удивился: на вид его гостю около сорока пяти лет. Как-то не сходится. Наверное, это совпадение. Но какое-то странное упрямство или выработанная годами полицейская въедливость заставили следователя уточнить запрос по этой книге.

Он вышел на кухню спустя еще полчаса. Чувствовал себя странно. Во‐первых, Артему все же было стыдно, что он без разрешения вторгся в жизнь Давида. Это казалось нечестным. Во‐вторых, результаты такого любопытства поражали и никак не укладывались в голове. А еще – казались фантастичными. И раздражали, потому что Артем наполовину уже в них поверил. Следователь понимал, что разговор с Давидом на эту тему неизбежен, при этом боялся спрашивать, как-то интуитивно чувствовал, что получит подтверждение, отчего станет только хуже.

– Могу составить компанию? – раздалось за его спиной.

Артем обернулся. Его гость стоял на пороге кухни. Следователь только обреченно кивнул.

– Чаю? – коротко предложил он. – Или что покрепче?

Давид улыбнулся, но не весело, а чуть сочувственно.

– Устал? – спросил он. – Может, и правда по глотку вина?

– Давай, – угрюмо согласился хозяин дома, доставая из холодильника бутылку.

Вино было куплено Давидом еще к ужину, но за разговорами о напитке забыли.

– У тебя что-то не так, – заметил консультант, усаживаясь за стол. – Расследование или что-то личное?

Артем досадливо поморщился. Ладно, у Давида там всякие звания и международная репутация специалиста, но, кроме этого, и без того сразу было понятно, что этот странный человек неглуп и наблюдателен. Да еще при таком долгом жизненном опыте, если верить нейросетям!

– Извини, – честно покаялся следователь. – Я… Мне было интересно узнать о тебе немного больше… И…

Он сбился. Получалось все равно некрасиво.

– Я не имел права лезть в твою жизнь, – признал Артем. – Просто все это поганое дело, твой приезд такой странный, твои, скажем так, рекомендации…

– И что ты нашел? – Давид совершенно не выглядел обиженным и ничуть не напрягся – казалось, ситуация его как-то даже радует. – Как спрашивают в детективных сериалах: на чем я прокололся?

– Год издания одной из книг, – выдал следователь сухо, будто на самом деле говорил с преступником из вот такого кинематографического сюжета. – А потом еще упоминание твоего имени в каких-то документах. Там, правда, не на русском было, я мало что разобрал. Но важен, опять же, год. И фото одно.

Давид закивал как-то удовлетворенно.

– Артем, – заговорил он отечески благодушно. – На самом деле, извиняться перед тобой стоило бы мне. Потому что в каком-то смысле это была откровенная манипуляция. Ты человек рациональный, уважающий только логику. А еще ты очень неплохой следователь. Тебе на голову сваливается какой-то непонятный специалист. Более того, тебе его буквально навязывают, в приказном порядке, без малейших объяснений. Любой на твоем месте принял бы решение узнать обо мне больше. Я подумал, что так тебе будет если не проще, то привычнее. Ты доверяешь фактам и уликам. И да, я дал тебе возможность найти все самому.

– И что? – нервно осведомился следователь. – Ты реально живешь на свете… сколько?

– Ну значительно дольше остальных, – уклончиво ответил Давид. – Как-то так.

– И? – Артем даже не знал, как правильно задать такой вопрос, не выдать же простое «почему».

– Да понятия не имею! – Его странный гость всплеснул руками. – Честно. Не то чтобы я бессмертный, но почему-то умереть не могу. И тут хотелось бы сказать тебе, что нет никакой мистики, но получится глупо. Она есть, но я ее не знаю и не понимаю. Никаких там обрядов я не делал, магию там какую-то не использовал. В общем, ничего такого экстраординарного и экзистенциального не было.

– А что было? – не смог удержаться хозяин дома, но тут же спохватился. – Извини. Это наверняка не мое дело.

– Это не самая приятная для меня тема, – болезненно поморщился Давид. – И я не буду тебя посвящать в подробности. Тем более, как уже сказал, я сам их не особенно и понял. Просто однажды я столкнулся в жизни с чем-то таким же алогичным, как раз мистическим. И это было ошибкой, которая стоила жизни другим людям. Потом пытался искупить. И…

Он нервно дернул плечами.

– Думаю, вот все еще искупаю, – несколько угрюмо закончил консультант. – Как получится, бог даст, помру.

– Но… – Артем честно не знал, как на это реагировать, что сказать. Выражать соболезнования или говорить какие-то пустые слова поддержки не хотелось. Он решил сменить тему. – У тебя получилась не просто манипуляция, а самая настоящая шоковая терапия.

– Вроде того, – подумав, согласился Давид. – Пить будем?

– Да. – Следователь решил, что это самое разумное. – Надо было что-то покрепче припасти.

– Все же извини, – попросил его гость, наполняя бокалы. – Мне казалось, это лучше, чем приводить всякие абстрактные примеры. Вроде того, что