Игла - Дэн Эймс

Джо. — Понял, Джо. Он покинул исследовательский отдел, поднялся на лифте на свой этаж и пошел обратно в свой кабинет. Это будет вопрос организации и концентрации на задачах впереди. Исходя из его ограниченного опыта, Департаменту казначейства придется расширять штат. С распадом Советского Союза российская организованная преступность будет быстро расширяться, знал Джо. Во времена своей службы в Армейской разведке он своими глазами видел, с какими людьми им приходится иметь дело. Не говоря уже о колумбийцах и количестве наркоденег, наводняющих города. Майами уже был зоной боевых действий без признаков затишья. Джо полагал, что это меньше его заботит, так как фальшивомонетчик, достаточно храбрый (или глупый), чтобы кинуть картель, долго не протянет. Он окажется на дне Флоридского залива в новеньких бетонных ботинках, став частью человеческого рифа, поддерживающего экосистему океана. Всё это его на самом деле не касалось. Он был здесь временно и сделает всё возможное, чтобы решить некоторые из этих проблем по возвращении в Армейскую разведку. Особенно российскую ситуацию и дестабилизацию, которая неизбежно последует. Его внимание было сосредоточено на Коплине и Эрвинге. И больном ублюдке, который разрезал их на куски. Кто-то постучал в дверь его кабинета. Это была Марисоль. — Доброе утро, Джо. — Привет, Марисоль. Отличное имя, знаете ли, — сказал он. — Мар и Соль. Море и солнце. Думаю, оно подходит вам идеально. Она улыбнулась и сказала: — А что означает Джо? — Это сленг для кофе, и да, оно мне очень подходит. Марисоль рассмеялась и протянула ему лист бумаги. — Факс для вас, — сказала он. — Пришел очень рано утром. Он взял факс и поблагодарил Марисоль. Она ушла, оставив после себя легкий след духов. Он всё ещё был уверен, что у неё есть акцент. Он склонялся к каджунскому или креольскому, возможно, небольшое французское влияние. Джо взглянул вниз на факс. Он прочитал адрес, откуда тот пришел. Это удивительно, подумал он. Лондон?

Глава 24

Джо надеялся, что факс является ответом на его кампанию факсов, телефонных звонков и сообщений дипломатической почтой с просьбой о любой помощи в его расследовании. Он просмотрел верхнюю часть страницы. Сообщение было от кого-то из Национального центрального офиса Англии. Оно было кратким и по существу: Мистер Ричер, У меня может быть для вас информация. Пожалуйста, позвоните по защищенной линии. Попросите Чепмена. Воодушевленный сообщением, Джо достал блокнот и ручку и наполнил чашку кофе на кухне. Изучая номер телефона, он спустился в небольшую переговорную в противоположном конце офиса. Пространство не могло быть более десяти футов в ширину и десяти футов в длину. Внутри оно состояло из телефона, который выглядел так, будто его забрали на свалку связи и превратили в причудливое произведение искусства. Комната служила безопасным телефонным центром департамента. Её ежедневно проверяли на наличие жучков и содержали самые передовые технологии защиты от наблюдения, отсюда и все дополнения к самому телефону. Джо предположил, что стены звуконепроницаемы. Когда он закрыл дверь, весь внешний шум был немедленно отсечен. Он сел перед телефоном. На столешнице была приклеена инструкция. Он прочитал её, затем нажал красную кнопку на клавиатуре телефона. Выделенный оператор помог ему сделать звонок, а затем отключился. Джо слушал, как звонит телефон; низкий, странный гудящий звук, непохожий ни на один рингтон, который он когда-либо слышал. После нескольких звонков женский голос ответил. — Да? — Это Джо Ричер из Министерства финансов США. Я получил сегодня утром факс от мистера Чепмена, попросившего позвонить ему. Будет ли он доступен для разговора? — Подождите, пожалуйста. После почти двух минут молчания Джо начал думать, что факс был розыгрышем. Но затем он услышал откашливание, и мужской голос с английским акцентом заговорил в трубке. — Мистер Ричер, полагаю, — сказал он. — Мистер Чепмен? — спросил Джо. — Верно. Я понимаю, вы из Казначейства, ранее Армия разведки? Джо сделал паузу. Он не помнил, чтобы включал эту информацию в пакет своих запросов, но пропустил это мимо ушей. — Очень хорошо. Да. А вы? — Скажем так, я происхожу из схожего окружения, — сказал Чепмен. Трудно было судить по голосу мужчины, но Джо прикинул, что он намного старше. Возможно, ему было далеко за шестьдесят или семьдесят. — Вы отправили нам кое-какие, скажем так, интересные изображения в наш офис, — сказал Чепмен. — Пугающие, но интригующие. — Я могу. — Можете предоставить дополнительный контекст? Момент повис в воздухе. Наконец Джо сказал: — Это расследование убийства. У нас две жертвы. — Понятно. — Скажем так, это были фотографии кого-то из правоохранительных органов, и нам любопытна причина увечий. — Гравировку, вы имеете в виду, — сказал Чепмен. — Вы так думаете? — спросил Джо. — Почти наверняка. — Почему вы так думаете? — Это действительно весьма примечательно, — продолжил Чепмен. — Знаете, я собираюсь уйти на пенсию в следующем году. Им не нравится держать такого старого пня, как я, поблизости, я уверен, вы понимаете. Всегда существовал спрос на молодежь, и в эти дни, с учетом того, как бурно развивается технология, нас, пенсионеров, подталкивают к выходу на пенсию быстрее, чем когда-либо. Джо промолчал. — Я работаю в Офисе почти пятьдесят лет, мистер Ричер. То, что я видел, заполнило бы как минимум две, если не три книги, ни одна из которых, конечно, не будет написана. Всё засекречено. Однако эти изображения, которые вы прислали, повергли меня в настоящий шок, состояние, которое, я был уверен, я никогда больше не испытаю. Джо молчал, сохраняя терпение. Чепмен продолжил. — Во время Войны я работал в Специальном отделе, и моей специальностью были подделки. А именно, как их распознавать и как остановить их распространение. Мы знали, что Германия хочет попытаться разрушить британскую экономику, наводнив её поддельной валютой, и моей задачей было изучать купюры, которые мы смогли достать. — Операция Бернгард, — сказал Джо. — Он читал о ней немало. — Именно, — сказал Чепмен. — За время войны я очень хорошо узнал фальшивомонетчиков. — Каким образом? — Настоящий гравер — это художник. И как все художники, они не могут не вкладывать частичку себя в свои творения. Хотя все они стремились к одному и тому же, а именно к идеальному воспроизведению британского фунта, в каждой попытке были небольшие различия. Очень незначительные, могу добавить. — Достаточно, чтобы можно было отличить отдельных граверов? — Именно, молодой человек. Интересная вещь, однако, заключалась в том, что каждый