Искатель, 2012 № 12 - Журнал «Искатель»

— У кого?! У тебя и управы нет? Да брось! — весело ответил ему Охотник, широко и радостно улыбаясь. — Так ты его это, сглазь, и вся недолга!

А потом вдруг совершенно серьезно спросил:

— Что, тебя не доставали больше «конторские»?

— Да нет. Пропали, слава богу! Как тогда приехали первый раз, так и все, больше не трогали, — колдун перешел на шепот, хотя рядом никого не было и едва ли кто-то мог услышать их разговор.

— Больше не появится! У него сейчас своих проблем выше крыши... Эх, собаку только жаль! Такой пес был...

Охотник задумался и выудил из пачки длинную сигарету с украшенным золотой полоской фильтром.

— Какой еще пес?! — недоуменно спросил колдун.

— Хороший, хороший пес... Погиб смертью храбрых, можно сказать! — не очень понятно объяснил убийца. — Ладно, ты чего звал-то, что случилось?

— Да клиент один интересный нарисовался... Надо обговорить, что и как!

Старик украдкой бросил взгляд за спину Охотника. Тот резко обернулся и встретился глазами с одним из парней, сидевших за столиком у самой стойки. А потом внимательно посмотрел в испуганные глаза старика и прошипел:

— Сдал, сука!

Лицо колдуна пошло красными пятнами, и, отодвигаясь в сторону от убийцы, он было начал оправдываться, заикаясь и проглатывая слова:

— Нет... Я не... Вы неправильно... Я...

Он хотел сказать что-то еще, но в руках у Охотника непонятно откуда вдруг появилась длинная и тонкая, заточенная, как игла, велосипедная спица. Она тускло блеснула, и завораживающе четким движением Охотник всадил металлический штырь в грудь старика. Из ткани рубашки, прямо в центре медленно расползающегося темного пятна остался торчать кусок стальной проволоки с тоненькой ниткой накрученной на ней резьбы.

Колдун дернулся, опрокинул на себя недопитый стакан сока и захрипел. В уголке его перекошенного от боли рта показалась белая пена, и, завалившись со стула, он с громким всплеском упал прямо в шипящую и пузырящуюся воду фонтана.

Охотник резко вскочил на ноги и мгновенно выхватил спрятанный под одеждой пистолет. Не поднимая оружия, он повел нащупывающим цель коротким стволом и нажал на спуск. Пистолет негромко, но злобно лязгнул, и прямо посередине лба одного из парней появилось круглое, словно проштампованное, отверстие. Так и не успев добежать, парень как подкошенный рухнул и заскреб судорожно скрюченными пальцами по гладкому бетону площадки. Второй, дико косясь на убийцу вытаращенными глазами, силился вытащить из лежавшей на столике черной барсетки застрявший там ствол. Пистолет Охотника лязгнул подряд два раза, и, выронив бар-сетку, парень обеими руками схватился за грудь.

— По конечностям! По конечностям стрелять! — прорвался сквозь оглушающий бабий визг чей-то громкий крик, и в парке торопливо затарахтели выстрелы.

Маленький кусочек свинца в томпаковой оболочке клюнул бетон у самой ноги убийцы и, оставив едва заметную выбоину, с противным свистом срикошетировал в небо. Еще одна пуля вдребезги разнесла плафон декоративного фонаря, украшавшего вход в кафе. Из парка, вынимая оружие, бежали еще двое в коротких оранжевых жилетах. А у фонтана, едва не врезавшись в его невысокое, отделанное плиткой ограждение, резко затормозил автофургон с косой, через весь борт, надписью «Соки — Воды».

Охотник рывком перевернул легкий пластмассовый столик, бросил его под ноги одному из преследователей и, подняв руку с пистолетом на уровень глаз, открыл огонь. Бежавший через площадку парень в жилете споткнулся, словно налетев на невидимое препятствие, и, ничком рухнув на раскаленный солнцем бетон, остался лежать без движения. Еще один, получив пулю в плечо и уронив пистолет, громко закричал, зажимая ладонью рваную рану.

Охотник с разбегу перепрыгнул через стойку кафе и, с грохотом завалив за собой большую стеклянную витрину, нырнул в узкую дверь служебного входа. Позади него раздавались крики и оглушительная стрельба. Он почти что успел, одним махом преодолев решетку парка, и до серой тонированной «девятки», припаркованной на противоположной стороне улицы, было уже совсем близко...

Добежав до ограды парка, Александр Петрович, едва переводя дыхание, достал маленький тупоносый «Вальтер», когда-то давным-давно прихваченный на память об Афганской войне и долгие годы лежавший в тайнике его большого дома. Служебный пистолет Макарова, с которым он почти никогда не расставался, хранился в сейфе следователя, и бывший опер решил рискнуть, вооружившись нигде не учтенным стволом.

Уперев пистолет рукоятью в кованую решетку, он тщательно прицелился. Маленькая черная мушка на конце коротенького ствола отчаянно плясала и никак не могла поймать высокого худощавого парня, ловко петлявшего меж проносящихся по улице машин.

Охотник в два прыжка подскочил к ожидавшей его «девятке» и рывком открыл дверь. Маленькая пуля кажущегося игрушечным «Вальтера» ударила его в бок. Убийца упал внутрь и, не закрыв дверцу, рванул машину с места.

Старательно прицелившись в левую сторону тонированного заднего стекла, Александр Петрович выстрелил еще три раза. «Девятка» вильнула, едва не сбив перепуганно жавшуюся к обочине пожилую женщину с тяжелыми сумками, а потом выровнялась и, визжа тормозами, нырнула за угол. Вдалеке раздался надрывный вой милицейских сирен...

Глава 24

— Хорошо... Ладно, сейчас посмотрю. Ну, раз такая срочность! Да, да... С тебя причитается! Давай! — Эксперт криминалистической лаборатории городского УВД, немолодой уже, лысоватый мужчина с серыми внимательными глазами на круглом лице, небрежно бросил на рычаги телефонную трубку и, потушив окурок в переполненной пепельнице, выудил из кучи лежавших на столе свертков и пакетов продолговатый предмет, завернутый в прозрачный полиэтилен. Срезав ножницами коричневую картонную бирку с закорючками подписей и синеватой, едва различимой печатью, эксперт развернул в свою сторону отражатель большой настольной лампы и осторожно извлек из пластикового пакета короткую, не более двадцати сантиметров длиной, увесистую металлическую трубу. На одном ее торце чернело небольшое круглое отверстие, а противоположный конец имел утолщение, на котором выступали неизвестного назначения детали скрытого внутри механизма. Более всего устройство напоминало рукоятку складного японского зонта, только было массивнее и изготовлено из блестящей нержавеющей стали.

Внимательно рассмотрев странную конструкцию со всех сторон и обнаружив тонкую риску резьбового соединения, он обернул стальную трубу куском мягкой фланели и, поднатужившись, попытался ее