Искатель, 2012 № 12 - Журнал «Искатель»

разобрать. Неожиданно одна из пластин, выпирающих на глухом конце трубки, поддалась и сдвинулась под его пальцами. Внутри устройства что-то негромко, но очень отчетливо щелкнуло, и трубка, выскочив из его руки, с грохотом ударилась в дверцу несгораемого шкафа и юлой закрутилась на гладкой полировке стола. В это же время в противоположном конце лаборатории раздался звук удара и звон разбитого стекла, а на пол полетели осколки керамического заварного чайника.

— Ни хрена себе!!! — только и смог выговорить эксперт, вскочив на ноги и отпрянув от стола так, что стул отлетел на середину комнаты. — Это еще что за хреновина?! — Сдвинув в сторону обломки разбитого вдребезги чайного сервиза, он поковырялся кончиком ножа в отверстии деревянной панели, и на ладонь его упал смятый и приплюснутый кусочек горячего еще металла.

Через полчаса диковинный механизм был разобран буквально по винтикам и детали его аккуратно лежали на покрытом пятнами оружейной смазки отрезе толстого полотна.

— Вот эта самая штука и есть, Иван Андреевич! Даже не знаю, как бы ее правильно назвать... Чуть сам себя не убил, честное слово! В первый раз такое устройство вижу... — Эксперт пропустил в кабинет толстого, страдавшего одышкой следователя и кивнул в сторону ярко освещенного стола: — Очень, я бы сказал, оригинальное устройство! Сделано явно заводским способом, но никаких следов клейма или серийного номера. Хотя... Сейчас, по-моему, можно хоть атомную бомбу заказать, давай чертежи и плати только!

— Так ты говоришь, эта штуковина пистолетными пулями бесшумно стреляет? — Следователь взял со стола отрезок металлической трубки и посмотрел в него словно в телескоп. — Нарезы имеются... — констатировал он задумчиво.

— Вся соль в том, что этот механизм может любыми пулями стрелять! Ну, или почти любыми... — поправился эксперт, кажется, даже восхищавшийся работой неизвестного оружейного мастера. — Работает как спецпатрон к бесшумному оружию. Как раз такому, из которого вчера в парке отдыха бойню устроили. Тот же принцип! Но ударно-спускового механизма нет, пороховой заряд воспламеняется от электрической батарейки. Вот здесь... В качестве снаряда в патроне цилиндр из фторопласта, с углублением в передней части. Вставляй туда что угодно, пулю от какого-нибудь ствола, например, и стреляй себе на здоровье! Мощная штука и почти совершенно бесшумная! Цилиндр разгонится пороховыми газами по нарезам, передаст скорость и вращение пуле, а потом уткнется вот в эти вот выступы и закроет выход газам. А пуля полетит в цель... Смотри — на этой, что мне едва голову не снесла, и следы нарезов есть. Уже стрелянная...

— Стрелянная, говоришь? — Следователь взял у него из рук маленькую сплющенную пулю, из разорванной оболочки которой выглядывал мягкий свинцовый сердечник, и задумался. — Это от нагана, похоже. А от «Макарова», девятимиллиметровой можно?

— А чего же нельзя?! — весело откликнулся эксперт. — Ци-линдры-то сменные! Вставляй другой, с подходящим отверстием в торце, и вся недолга!

— А ведь, похоже, не врал этот Бекетов! Вот этой твоей «штукой» они его и подставили... И собаку, скорее всего, сами же на него натравили! Чтобы пулю от его пистолета раздобыть. Здорово придумано, нечего сказать! Не будь он столь именитой фигурой — уже сидел бы по этой подставе. И сам бы никогда не догадался, что не виновен в той смерти! Да... Соседа тогда точно не он... Но зато потом! Операцию силовую устроить решил, незаконную и со стрельбой в центре города! Совсем обнаглели, хозяевами себя в городе считали и берегов не видели — вот и нарвались на этого профи... Три трупа и двое раненых — итог их самодеятельности! — Следователь помолчал еще, а потом мрачно добавил: — Вчера по розыску нашли автомобиль этих киллеров. Водитель застрелен. Похоже, его свои убили, следы зачищают... В салоне под сиденьем и нашли это устройство. Кого-то они еще собирались подставить, понравилась, видать, схема! Бекетов этот под стражей, а стрелка ищут, и далеко он не уйдет. В машине крови полно — видно, серьезно его ранили. А здорово они придумали, а?! — следователь угрюмо посмотрел на молча слушавшего его эксперта. — Сейчас ведь прямо мода пошла на всякую чертовщину да мистику! Кашпировские, Чумаки всякие, мать их! Какую газету ни открой, кругом объявления! Сниму порчу, сниму венец безбрачия... Тьфу ты! — следак в сердцах сплюнул. — Время тяжелое, вот и ищет народ защиты у всяких уродов! А они темнотой этой пользуются да деньги лопатой гребут! Ну и эти решили воспользоваться... по-своему. А что?! Никаких концов и предъявлять некому! Порча и все такое прочее! Знаешь, сегодня поехали за вдовой Ступакова. Помнишь, что в автокатастрофе погиб с месяц назад? Бекетов дал показания, что она мужа своего этому покойному колдуну заказала. Так знаешь, где ее нашли?! — Эксперт лишь молча вскинул голову и вопросительно посмотрел на следака: — В больнице и уже без сознания! По «скорой» ее доставили, с диагнозом — тяжелое двустороннее воспаление легких! А сейчас подозревают какую-то анаэробную инфекцию... Очень похоже, что кто-то ее попросту отравил! Хотя почему кто-то?! Понятно кто! Никого не оставляют, чисто работают...

Глава 25

Над погрузившимся во тьму, давно уснувшим городом стояла глухая и совершенно безлунная ночь, мертвое безмолвие которой в эти предрассветные часы нарушалось лишь монотонным стуком бившегося в оконное стекло мотылька, безуспешно пытавшегося прорваться к свету. Его усилия были тщетны и заранее обречены на неудачу. Несмотря на влажную духоту жаркой летней ночи, окна маленькой двухкомнатной квартиры на последнем этаже панельной «хрущевки» были наглухо закупорены и зашторены так, что через плотную занавеску едва пробивался на улицу тусклый желтый свет, казавшийся призрачным на фоне темных громад домов скучного и безлюдного в это время спального района.

Небольшая гостиная квартиры была заставлена давно устаревшей и вышедшей из моды мебелью, когда-то казавшейся почти пределом мечтаний неизбалованным гражданам Союза восьмидесятых. Но теперь эта почти музейная обстановка хранила на себе печать неухоженности, тоски и обреченности, очень гармонировавшей с настроением одинокого обитателя полузаброшенного жилища.

На продавленном и прожженном в нескольких местах старом диване сидел высокий и очень худой человек, мрачное лицо которого, с темными кругами глубоко запавших глаз и тонкими бескровными губами, наводило на мысли о какой-то тяжелой болезни, пожирающей изнутри его душу и тело. Всего несколько дней назад этот сильный и некогда очень уверенный в себе человек не