Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель»

Джек нервно дернул лицом.

— Нету а меня врагов в Эйборн.

— О чем ты?.. — Рэй замер.

— И некому на меня зуб иметь.

— Ах, об этом. Гм... да ты подумай хорошенько. И дураку ясно, какой срок бы тебе намотали, кабы нашли в грузовике на пропускном пункте Эйборн. Перед самым освобождением тебя кто-то подставил под побег. И здесь только двое: тот, кто хочет, чтобы ты еще на тройку лет задержался в тюрьме, или другой, кому совсем не нужно, чтобы ты оказался на воле.

Гросс глядел на себя, как радужно сияет в зеркале его бритая наголо голова. Рэй закончил работу и теперь, бешено крутя полотенцем, освежал ее со всех сторон.

— Уж я узнаю! Я с ним еще выпью виски! Нахлебается он у меня!..

— Сидел бы и не р-р-рыпался! — рявкнул Рэй. — Лучше представь, как тебе повезло. Ты беглый арестант, тебя ищут по всему штату, ищут по всей Америке, — а ты у них под носом похихикиваешь. Кому же придет на ум искать беглого в тюрьме! Завидую я тебе, Джек.

— Издеваешься!

— Дубина, говорю же, завидую. Когда тебя здесь найдут, считай, что слава на всю страну тебе уже обеспечена. А дурная слава ничем не хуже хорошей. В журналах тебя станут печатать, в «новостях» покажут, попадешь в рейтинг самых популярных людей. Сказка!

С улицы послышались шаги. К парикмахерской неумолимо приближалась беда, за четыре года в «Белой лошади» Рэй научился ее распознавать — она имела характерную поступь младшего инспектора Гарри Грэба.

Рэй растерялся, действовать по установке, какую они разработали на этот случай, было уже поздно — Грэб открывал дверь. Парикмахер забегал глазами и наткнулся на утопленный в стаканчике с пеной помазок, что был приготовлен как раз для Гросса. Выдернул его и в два счета запенил своего клиента от шеи и до висков.

Вошел Грэб.

— Милости просим. Давненько ко мне не заглядывали, господин инспектор, — пропел Рэй с поклоном.

— Угу, — ответил сержант и по-собачьи понюхал воздух. — Давненько.

Сложив руки за поясницей, он стал прогуливаться по залу и, словно бы невзначай, спросил:

— Скажи, ты вроде как осведомителем у нас, не так ли? И многих в «Лошадке» знаешь, верно?

— Да, немало.

— А такого Ван Винкля не припомнишь?

— Ван Винкль... — Рэй поместил помазок обратно в стаканчик. — Нет, не слыхал.

Грэб сунул нос в комнату Гросса.

— Ты хорошенько-то подумай, — изобразив Рэю загадочный жест, он скрылся за занавеской. В комнате Гросса инспектор встал в самый отдаленный угол и зашептал:

— Точно не припомнишь. Здоровенный рыжий детина со шрамом на скуле.

Рэй покачал головой.

— Я перерыл картотеку. Канцелярию через сито просеял — ничего похожего на Винкля там нет! Проглядел все фотографии заключенных! Какие хари у нас только не сидят... Даже нашего сенатора Уиндрипа отыскал, но ни одной, слышишь, ни еди-и-и-и-ной хоть сколь-нибудь похожей на ту! Вот ведь что у нас творится!

— А что у нас творится?

С дикими глазами Грэб пошел из угла.

— А то творится... если это именно то творится, что я подозреваю, тогда всех нас отсюда гнать надо пинком под зад! Понятно? От мелкого досмотрового щенка и до начальника по режиму! Всех, посчитай, человек двадцать наберется!

Сержант что-то еще говорил, потрясая кулаками и поднимаясь на цыпочки. Рэй не слушал, у него перед глазами стояла муторная картина: там, за занавеской, в кресле сидит Гросс, и на полу под электрической лампой сверкает россыпь его рыжих волос...

— Да ты слушаешь меня?! — это был обезумевший Грэб. — Из под земли мне его достань, Винкля этого! Подстегни шнырей, пускай в каждой трещине пошарят. Кто у тебя... «сверчок»? Засиделся он в своей норке. Будет и дальше лодыря гонять, живо его в цех пристрою катать вату, японский магнитофон! Хоть какая-то с него польза будет!

Сержант перевел дух. В его пальцах появилась пачка «Camel», рассеянным движением он засунул ее Рэю в нагрудный карман фартука и вышел в зал.

В зале, уже делая шаг к выходу, он вдруг остановился за спиной Гросса. Уперев ладони в колени, уставился в его зеркальное отражение. Гросс, с запененным лицом, пучился на Грэба, словно жаба из сметаны. Так они долго смотрели друг на друга.

Потом сержант распрямился и, не сказав ни слова, плавно удалился.

— Около самого уха просвистело, — произнес Рэй и добавил: — Надо б тебе, дружок, новое место подыскивать.

Повязанной на шее белой материей Гросс стер мыльную пену и подмигнул своему отражению:

— А мне нравится, и почему я раньше не стригся наголо?..

В семь вечера каждого дня парикмахерская закрывалась, ключ от нее Рэй сдавал дежурному и шел к себе в камеру. При всех своих привилегиях он не имел послаблений в общих правилах для заключенных, поэтому до семи утра следующего дня содержался за решеткой.

Само собой, с тех пор как в парикмахерской поселился Гросс, на сердце у Рэя непрестанно ныла тревога. А тут еще картиночка — этот «квартирант» стал странно себя вести. Приходя на работу, парикмахер постоянно находил его дрыхнущим в ящике. Гросс не пробуждался даже на обед и спал до трех-четырех часов пополудни; всякий раз Рэй просто холодел, когда вдруг за занавеской раздавался трубный храп, — опрометью бежал и будил его, молотя по деревянной крышке всем, что попадется под руку. Рэй потерял всякое спокойствие: вот что Гросс делает по ночам, коли днем спит?

Между тем лжеузник «Белой лошади» действительно вел ночную жизнь, но при всей своей проницательности Рэй и не подозревал, насколько она активна и даже кипуча.

Как-то, оставшись один, Гросс бродил от одного окна к другому, одно смотрело на