Охота на зверя - Алиса Валдес-Родригес

в те времена, когда она росла на ранчо с родителями-охотниками, Джоди каждую осень отправлялась в одиночку на север, чтобы добыть побольше органического, взращенного на травке мяса, которое они с Грэмом и Милой будут потреблять весь остаток года. Когда она впервые вернулась домой с застреленным оленем, привязанным к задней части джипа, соседские дамочки уставились на нее, как на серийного убийцу. Когда Джоди, как и сейчас, разделывала тушу на заднем дворе, из-за опасливо задернутых штор за ней наблюдала не одна пара глаз, поскольку в Андовере участки обычно не разделены заборами. Вскоре ее перестали приглашать на теннис, что ей было только на руку. Какой смысл перебрасывать туда-сюда мячик исключительно ради невещественных очков и бессмысленного преимущества, которое они якобы дают? Раньше человек приобретал навыки, необходимые для выживания, но теперь люди ни на что не годятся. У них по-прежнему сохранилось инстинктивное стремление ощущать себя состоявшимися, но они направляют его на всякие бессмысленные занятия: делают селфи, жалуются в соцсетях на несовершенство мира или подписываются на «Ньюйоркер». Современный мир скатился к полной бессмыслице.

Вскоре после четырех часов дня Джоди повела служебную машину по горному склону мимо озера Укиба к жилищу Хенли. Квадратный бревенчатый дом, судя по виду, выстроенный недавно, стоял возле утесов неподалеку от аббатства Оскара. Вокруг росли ели, поблизости тянулась на юг, в Гато-Монтес, федеральная трасса. За домом была припаркована оливково-зеленая «субару-аутбэк» с велосипедной стойкой сзади и предназначенным для лыж или сноуборда багажником на крыше. Рядом Джоди заметила самого ветеринара: он разбирал большие картонные коробки, складывая их так, чтобы они становились плоскими. Да уж, ему не позавидуешь: переезд – всегда стресс, даже при самых благоприятных обстоятельствах. Услышав, как она подъехала, Хенли помахал рукой и заспешил навстречу.

– Уже четыре? – задал он риторический вопрос. – Весь день с коробками сражаюсь. Дадите мне десять минут переодеться и кое-что захватить? Если хотите, можете подождать в доме.

Она согласилась скорее из любопытства, чем из нежелания сидеть в машине: очень уж интересно было узнать, на что похоже жилище молодого ветеринара. В доме пахло супом мисо и апельсинами, а стиль вызвал у Джоди удивление. Она ожидала, что внутреннее убранство будет под стать внешнему облику строения, но интерьер оказался современным и светлым, в бежево-серых тонах. Дорогая мебель в стиле баухаус ассоциировалась у нее скорее с холостяцкими лофтами на востоке страны. Здесь Джоди привыкла к предпочтениям жителей Юго-Запада, а потому с изумлением и радостью смотрела на коллекцию гравюр в рамках. Похоже, Хенли владел и парой оригинальных работ хороших художников, картины которых давненько ей не попадались; в их числе оказался и Кьянде Уайли. В этом безупречно чистом доме не было недостатка в книгах на самые разные темы, точь-в‑точь как у самой Джоди.

– Принести вам что‑нибудь выпить? – спросил ветеринар. – Я пока толком не закупился, но газировка есть, несладкая, со вкусом… забыл чего. То ли лайма, то ли лимона. Еще есть кофе и холодный чай со льдом.

– Я бы не отказалась от кофе, – призналась Джоди, устраиваясь в одном из кресел.

– Со сливками и сахаром?

– Нет, спасибо, просто черный.

Через минуту хозяин вручил ей толстую глиняную кружку без ручки с дымящимся кофе и пообещал скоро вернуться.

– Чувствуйте себя как дома, – предложил он, – и простите за беспорядок.

Никакого беспорядка не было. Джоди действительно повела себя как дома, использовав свободное время для разглядывания фотографий в рамочках, стоявших на пианино. Их было много, и на всех Хенли был с дикими животными, главным образом с волками. Еще несколько снимков запечатлели, по-видимому, его родителей, выпускной курс колледжа и семейные сборища. Ни подруги, ни жены на фотографиях не попалось. Впрочем, Джоди особо и не высматривала.

Пока она вела автомобиль к началу тропы, у них с ветеринаром завязалась светская беседа. Хенли расспрашивал о здешних местах, о том, каково было тут расти, и Луна рассказала о хороших моментах: дружное общество, крепкие семьи, вечные ценности, на которые не слишком повлиял внешний мир. Многие обитатели округа обладали богатыми угодьями, хоть и не могли похвастаться обилием денег; они выращивали на своих землях все необходимое и делились излишками. Джоди упомянула, что заметила дипломы Хенли, выданные университетами Беркли и Стэнфорда, и он признался, что все академические знания мира значат для него меньше, чем год, прожитый со стаей волков в Канаде, где он вел полевые исследования. Его собеседница зачарованно слушала, как молодой ветеринар бросил всё, чтобы в буквальном смысле поселиться в волчьем логове; как альфа-пара, самец и самка, приносили ему пищу; как он ел то же, что и они, то есть в основном сырую оленину и лосятину да изредка фрукты. Хенли помогал взрослым зверям растить волчат. Джоди забросала его вопросами о том, как ему удалось заслужить доверие хищников, и узнала, что это было легко. Хенли пояснил, что волки не такие, как люди. Если довольно долго находиться поблизости от них и не пакостить, они примут человека в стаю и станут о нем заботиться.

Разговор продолжился, пока Джоди вела Хенли по тропе мимо горячих источников, вначале на вершину горы, потом вниз по другому склону, к лугу, где Лайл Даггетт иногда пас свое стадо.

– Ого, – протянул доктор Бетл, любуясь великолепным видом первозданного уголка дикой природы. – Не говорите мне, где логово. Попробую догадаться.

– Хорошо.

Ветеринар не спешил, окидывая взглядом окружающую красоту. Солнце все еще стояло довольно высоко в небе.

– Может, нам лучше немного посидеть и дождаться подходящего времени?

– В каком смысле подходящего?

– Мне хотелось бы понаблюдать за волчатами, когда они будут без родителей, – раздалось в ответ. – Пусть щенки ко мне привыкнут. А время охоты для взрослых животных вроде бы еще не пришло. Спорю на собственное имущество, что в логове сейчас вся семья.

– Ясно, – сказала Джоди.

Хенли сел, скрестив ноги, прямо на тропе, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Кажется, он медитировал. Инспектор осталась стоять, настороженная и готовая к любым неприятным неожиданностям. Через минуту-другую ветеринар вытащил из рюкзака бинокль и продолжил поиски логова.

– Там, – заявил он через некоторое время, показывая в сторону большой поваленной осины перед скалистым выступом на вершине поднимающегося из долины утеса.

– Поразительно! – восхитилась Джоди. – Как вы узнали?

– Думаю, за год жизни с волками у меня появилось их чутье, – объяснил ее спутник. – Я просто высматривал лучшее место с волчьей точки зрения. Хищники предпочитают забираться довольно высоко, чтобы видеть приближение врага. Упавшее дерево – естественный вход, защита. Волк сможет под него проскользнуть, а вот медведь – нет. Неподалеку река, то