Охота на зверя - Алиса Валдес-Родригес

– Здорово у вас получается, – похвалила Луна.

Хенли продолжал смотреть на вход в логово, пока не увидел то, чего ждал.

– А вот и они!

Джоди тоже достала бинокль и действительно увидела пару волков-альф и трех более молодых взрослых особей, которые выбрались из своего жилища.

– Вы уже дали им имена? – спросил ветеринар.

– Нет, только пронумеровали. И двоим навесили бирки.

– Значит, я сам их назову. Папа, самый крупный и темный, будет Амадей. А мама, она почти самая мелкая, станет Вирджинией.

– Вольфганг и Вулф? – догадалась Джоди.

– Разумеется. Второй самке дадим имя Наоми, а ее братьям – Блитцер и Том [21].

– У вас всегда такой буквальный подход?

– Вовсе нет. Время от времени меня пробивает на иносказательность. Идемте?

Стоило им двинуться по краю долины, как рация инспектора затрещала и ожила. Раздался голос Бекки:

– Джоди, подруга, привет. Ты тут?

– Ага, – как можно тише ответила та.

– Жаль тревожить тебя во время волчьего свидания, но только что звонил Аким Хафиз. Подумала, ты захочешь узнать его новости.

– Хорошо. Между прочим, ты на громкой связи. – Джоди хотела, чтобы Бекки уж точно не сболтнула лишнего.

– Привет, доктор Бетл.

– Привет, Бекки.

– Он теперь член нашей семьи, Джодс, так что пусть слушает на здоровье. Я знаю, ребята, вам хочется на волчат посмотреть, поэтому скажу кратко. В общем, Хафизу позвонили из офиса шерифа Гуэрела. Его помощница Ромеро – тоже новенькая, вроде вас, – похоже, поехала на вызов к ясновидящей, у которой не все дома. Мадам Эмеральда.

– Эсмеральда, – поправила Джоди.

– Да неважно. Видели идиотскую рекламу на щитах по всему шоссе? Это ее. Если вкратце, психованная тетка заявила, что ее покойный бывшенький залез к ней в сарай, украл несколько банок кукурузы и взамен оставил подарочек. Готова услышать какой?

– А у меня есть выбор?

– Нет. Ты сидишь?

– Нет.

– Тебе же хуже… Так вот, подарочек – отрубленная нога. От щиколотки и ниже.

Джоди выругалась и почти инстинктивно слегка отвернулась от Хенли.

– Но знаешь, откуда у этой истории ноги растут? Между прочим, ты заметила, как я сказала? Про ноги.

– Заметила.

– Не ты одна умеешь словами играть, подруга.

– Очень жаль.

Бекки засмеялась.

– В общем, на ноге все тот же символ. Выжжен на коже. Хафиз сказал, что это клеймо.

– Клеймо?

– Оно самое. Хафиз думает, что ссадины на руке, возможно, тоже оставлены тавром. А еще судмедэксперт сказал, что рука и нога принадлежали разным людям. ДНК не имеют ничего общего.

– Жуть какая. Мы уже знаем, чья это нога?

– Пока нет: Аким еще проводит исследования. Когда ты там закончишь, я устрою тебе встречу с помощником шерифа Ромеро. Сможете обменяться наблюдениями за ужином.

– Ладно.

– Не знаю, что ты почерпнула из своей стажировки, но любезничанье с шерифом и полицией штата во многом и делают егерскую работу такой отстойной.

– Да, я в курсе.

– Эта Ромеро тоже девка ершистая. Любит рассказывать, что была крутым детективом в полицейском отделении.

– Замечательно.

– А я ей и говорю: «Если ты такая крутышка, девочка моя, почему работаешь под Лоренцо Гуэрелом в Рио-Трухасе?»

– Могу поспорить, ей это понравилось.

– Короче, теперь она вся твоя. Встретишься с ней у Голди. Позвони, когда выдвинешься, и я предупрежу Ромеро.

Джоди убрала рацию в чехол и покосилась на Хенли, который старался сдержать потрясение. «Такие вот дела», – читалось в ее взгляде.

– Жесть, – покачал головой ветеринар. – Расплатиться за ворованные консервы человеческой ногой – это как‑то слишком. Больше похоже на оклендские дела. Переехав в округ Рио-Трухас, я надеялся, что такое дерьмо осталось в прошлом.

– Вам, молодой человек, придется еще многое узнать о наших обычаях, – заметила Джоди, вовсе не собираясь кокетничать. А может, все‑таки собираясь. Так или иначе, реплика прозвучала двусмысленно, и Хенли тут же парировал:

– Не так уж я молод.

– Как посмотреть.

Он ухмыльнулся уголком рта и медленно подобрал палку.

– Впрочем, держу пари, вы могли бы поучить меня кое-чему. В качестве старшего товарища.

– Наверняка могла бы. Например, тому, что не следует подкатывать к даме, которая вам в матери годится.

– Ой.

Инспектор тоже ухмыльнулась, а потом предложила:

– Пойдемте смотреть волчат.

– По-моему, прекрасная идея, – ответил Хенли. – Вызов по рации так меня растревожил, что хочется чем‑то отбить послевкусие.

Глава 15

В свою бытность военным следователем Лайл Даггетт усвоил одну важную вещь: чем меньше говоришь подозреваемому, тем лучше.

Вот почему он просто сидел за кухонным столом, откинувшись на спинку стула, и слушал, как назвавшийся Эриком дерганый блондин треплется о том о сем. Так можно узнать гораздо больше. Этот тип городил всякую ерунду целый день, пока по распоряжению Лайла чинил ограду.

За это время стало ясно, что Эрик тупее сибирского валенка и искренне не любит мексиканцев. Вчера ночью, когда его взяли на прицел и заставили выйти из темноты, он постоянно бормотал, как рад, что его нашел белый человек, а не мексиканец. Лайл помалкивал; скажи он, что его нежно любимая покойная супруга Рената родилась в Гвадалахаре, ничего хорошего не вышло бы. Незачем было говорить и о том, что трое его взрослых детей, Моника, Лаура и Томас, – наполовину мексиканцы, а двое из них состоят в браке с мексиканцами, и его четверо внуков, по сути, тоже в первую очередь мексиканцы.

На самом деле Лайл не то чтобы нашел этого типа. Управляющий ранчо загонял своих собак на ночь в вольер, когда Эрик, бежавший напролом через лес, выскочил на его землю, нарушив границу частных владений. Незваный гость не видел ни капли иронии в том, что, пылая ненавистью к людям, «нелегально вторгшимся в страну», сам вторгся на территорию Лайла.

Даггетт позволил ему провести ночь на соломе в запертом сарае – в основном чтобы самому спать спокойно, зная, что Эрик надежно изолирован. А потом на весь день приставил беглеца к оградам: пусть отрабатывает постой и заодно покажет, что он за птица. В результате выяснилось, что ни починить забор, ни принести другую пользу Эрик толком не способен. Горожанин, что с него возьмешь. Работал он в автосервисе в калифорнийском Хемете, если, конечно, не соврал.

Все эти сведения Лайл держал у себя в голове.

Сейчас Эрик опять заладил про мексиканцев, одновременно жуя бифштекс с картошкой – хозяин по доброте душевной кормил его, потому что так положено по правилам гостеприимства, а не из личной симпатии. Блондин вовсе не внушал симпатии, и нужно было решать, как с ним быть. От рассказов Эрика