Убийства на радио - Марина Серова

что скажите, Татьяна Александровна. Если та девушка, ну подруга Лизы, выходила от нее незадолго до того, как Лизу убили, значит, она является подозреваемой? — Валерия Николаевна вопросительно посмотрела на меня.

— Скорее всего, так оно и есть, — ответила я.

— Ну… нет! Вы знаете, я, наверное, не смогу участвовать в этом опознании, — решительно заявила Валерия Николаевна. А я поняла, что моя задача — уговорить сестриц. Нет, отказаться от опознания они не могут. Полиция вправе потребовать от них присутствия. Но если женщины будут так напуганы, они просто ничего толкового не скажут. Либо правда никого не узнают, либо промолчат об этом.

— Но почему? Неужели вы не хотите, чтобы убийца вашей соседки понес справедливое наказание? — спросила я.

— Не в этом дело. Разумеется, я была бы рада помочь следствию и установить преступника. Но ведь это очень… рискованный, я бы сказала, шаг. Как же я, не видя лица, смогу сказать, та эта девушка или не та? Я ведь запросто смогу ошибиться и оговорить невинного человека, — объяснила Валерия Николаевна.

— Валерия Николаевна, оговаривать никого и не надо будет. Следствие ведь стремится выяснить правду, а не вешать обвинение на первого попавшегося или на всех подряд, кто под руку подвернется. Вы просто представьте себе это опознание, как… скажем, как какой-то эксперимент, — сказала я.

— Эксперимент, вы говорите? — с сомнением произнесла женщина.

— Ну да, эксперимент. То есть опознание с несколько необычными условиями. Ведь на самом деле у всех людей разными могут быть не только лица, но и фигуры. Например, существуют женские фигуры как у подростка, такие нескладные и угловатые. А есть фигуры полные, округлые. Вообще-то я ведь еще не назвала один важный признак.

— Какой признак? — с интересом спросила Виктория Николаевна.

— Я имею в виду походку человека, то, как он двигается. Это тоже очень важно, — сказала я.

— Да я с этим и не спорю, Татьяна Александровна. Но я ведь видела эту девушку всего несколько раз. Да и то очень непродолжительное время. Разве за эти секунды можно сказать, она это была или нет.

— Иногда бывает, что и доли секунды достаточно для того, чтобы человек крепко врезался в память, поверьте мне, — сказала я.

— Да я вам верю!

Валерия Николаевна для убедительности даже руки прижала к груди.

— Ну вот и замечательно! Значит, будем считать, что вы, Валерия Николаевна, согласились, — сказала я.

— Да я даже и не знаю…

Валерия Николаевна снова засомневалась. Но тут неожиданно мне на помощь пришла ее сестра, Виктория Николаевна.

— Соглашайся, Лера. Ну чего ты мнешься? Татьяна Александровна ведь все объяснила. Неужели ты хочешь, чтобы убийца и на самом деле преспокойно расхаживал себе по улицам и продолжал убивать людей? А вдруг эта девица и к нам наведается? Может быть, она решит, что мы подсматривали и запомнили ее? Ты что же, думаешь, что свидетелей не убирают? Еще как! Правда ведь, Татьяна Александровна?

— Всякое бывает, — кивнула я.

— Ну вот. Мы ведь с тобой, Лера, будем находиться в опасности, пока не выяснится, кто убил Лизу. И не помогут нам никакие навороченные замки и камеры видеонаблюдения, — продолжала убеждать сестру Виктория Николаевна.

— К тому же, — добавила я уверенно, — вы и без того свидетельницы по делу об убийстве. И вам в любом случае придется отправиться в полицию. Так лучше будет, если вы сможете принести пользу делу.

— Ну ладно, уговорили.

Валерия Николаевна наконец сдалась и согласно кивнула.

— Так как будет проходить это опознание? Расскажите, Татьяна Александровна, еще раз, — попросила Валерия Николаевна. — А то, сами знаете, полицейские не больно-то рассказывают такие вещи.

— Вы не переживайте, завтра вам все обязательно объяснят, — заверила я сестер. — А я сейчас вкратце расскажу, как это обычно происходит. Девушек будет три — так чаще всего делается. Их подберут и по росту, и по комплекции, ну по фигуре то есть. На них будет одинаковая одежда. Естественно, что они будут находиться к вам спиной. Возможно, они смогут немного пройтись, чтобы вы смогли оценить их походку. И тогда вы, внимательно посмотрев на них, ответите на вопрос: девушка, которая называлась подругой Лизы, может находиться среди них или ее там нет, — сказала я и спросила: — Вы все поняли?

— Да понять-то я поняла, но вот если получится так, что я все-таки так и не смогу ответить на вопрос четко: да или нет? Тогда что будет? — спросила женщина.

— Если такое случится, то вы, Валерия Николаевна, так и скажете. Что вы не уверены в том, что подруга Лизы находится среди этих девушек. Одним словом, стопроцентно вы в этом не уверены, — объяснила я.

— И все? На этом все закончится? — с недоверием спросила женщина.

— Ну конечно! Никто не станет вас упрашивать присмотреться еще раз и все в таком же духе. Следователям неинтересна подтасовка, опознание любой ценой. Самое главное — это выявить, действительно ли девушка, похожая на ту, что приходила к вашей соседке, находится среди остальных девушек, которых отобрали для процедуры опознания, — сказала я. — Их — и моя — задача — добраться до истины.

— Хорошо. Я готова принять участие в этом, как вы сказали, эксперименте, — сказала Валерия Николаевна.

— Вот и отлично! И если позволите, я запишу ваши номера телефонов. На всякий случай.

— Да, конечно, — в унисон откликнулись сестры и продиктовали мне номера. После чего Виктория с легким напряжением в голосе спросила:

— Татьяна Александровна, а вы сама на этом опознании будете присутствовать? С вами было бы как-то спокойнее, что ли.

Ее сестра согласно кивнула, а я задумалась. Позволят ли мне присутствовать на опознании? Если бы речь шла о Кирьянове, ответ был бы однозначным — да. Кононов — дело другое. Хотя… На опознание в любом случае приглашена Мирослава. Кстати, почему она мне об этом не сообщила? И, в общем-то, я могу заявить, что действую в интересах своей клиентки.

Попробовать можно. И я ответила:

— Я очень постараюсь договориться со следователем и присутствовать на опознании.

После чего распрощалась с сестрами и поехала домой. Уже из машины попыталась набрать Мирославу, хотела выяснить, почему она ничего мне по поводу опознания не сказала, но телефон у нее был отключен. У Константина — тоже. Ну ладно, если бы у них что-то случилось, наверное, они бы мне позвонили. А значит, молодые люди просто решили отдохнуть. Свяжусь с ними завтра. На сегодня все дела были закончены.

На следующее утро я встала, быстро переделала все необходимые дела и поехала в Покровск к полковнику Кононову.

Я вошла в кабинет Кононова. Алексей