Искатель, 2005 №2 - Андрей Ивахненко

— Ну, вот вы узнали… И?

Она покачала головой.

— Я не понимаю, чего добивалась эта дамочка, но любовницей Фарида она не являлась. На Коране могу поклясться.

Камалеева встала, удалилась в соседнюю комнату и через какое-то время вернулась с фотокарточкой.

— Полюбуйтесь на красавицу, — бросила она тоном, исполненным едкого презрения. — Неужели вы думаете, я когда-нибудь поверю, что Фарид мог связаться с подобной плесенью!

С фотографии на Мулько смотрела молодая женщина, белокурая, длинноволосая, с правильными чертами лица. Мулько мысленно сравнил ее со своей собеседницей и понял, что Камалеевой руководили самая обыкновенная ревность и комплекс собственной неполноценности: Люция Харисовна проигрывала Нинели и возрастом, и внешними данными.

Мулько положил карточку на стол.

— А по-моему, очень даже ничего, — с толикой сомнения объявил он. — Странно, что вы этого не заметили.

Камалеева мгновенно залилась краской.

— Все я заметила. И то, что экстерьер у нее на пять с плюсом, — тоже. А вот вы не заметили главного. Вы, гражданин майор, на взгляд ее внимание обратите… Это же глаза самой настоящей потаскухи! Посмотрите еще раз.

Мулько снова взял фотографию. Взгляд Нинель был тверд и упрям. Мулько сказал бы даже — не упрям, но капризен, пусть совсем немного. А к твердости, к упрямству и капризности примешивались коварство, страсть и вожделение. Глаза эти сверкали влажным блеском похоти.

«О женщины, едреный корень! — мысленно выругался Мулько. — Ничто-то от вас не укроется».

— Согласен, Люция Харисовна, — вымолвил он, снова кладя фотографию на стол. — Но ведь из этого ничего не явствует. Фарид Ильдусович мог уехать с какой угодно женщиной.

— Никогда! Никогда Фарид не связался бы со шлюхой. Он их с юности терпеть не мог, уж поверьте мне ради всего. Я понимаю, вы думаете, мною руководят пустые амбиции брошенной супруги, только это далеко не так.

— Как попало к вам это фото?

— Дрянь сама его прислала. Таких нахалок я за всю жизнь ни одной не встречала. Мало того, что отправила письмо с признанием в любви и фотографией, так через несколько дней сама заявилась. «А Фарида Ильдусовича можно?» — ангельским таким голосочком спрашивает, сука. Ну, тут уж я голову напрочь потеряла и понесла на нее, а эта оторва расхохоталась мне в лицо и заявила, что мое время кончилось, а ее, дескать, только начинается. Что скоро они с Фаридом уезжают в дальние края и оставляют меня встречать старость в одиночестве…

Голос ее задрожал, на глаза навернулись слезы. Мулько поспешил протянуть через стол свой носовой платок. Из кухни появился Наиль с двумя стаканами газированной воды. Женщина сделала несколько глотков и, немного успокоившись, продолжила:

— В тот день я закатила Фариду жуткий скандал, наградила его всеми соответствующими эпитетами, какие только смогла подобрать, а он стоял, ничего не понимая, лишь глазами моргал. Затем принялся убеждать меня, что это какое-то недоразумение, что никакой Нинель он не знает и понятия не имеет, что, собственно, вообще происходит. Но не поверила я ему. И долго не верила, даже после его исчезновения. Исчез он, кстати, через неделю после визита той гадины. Только спустя какое-то время я стала спокойно и трезво размышлять над случившимся и пришла к выводам, которые сейчас здесь прозвучали.

— Вы позволите мне забрать эту Нинель с собой? — спросил майор.

Камалеева безразлично пожала плечами.

— Берите, если нужно, — разрешила она.

Мулько бросил последний взгляд на фотографию, опустил карточку в карман рубашки.

— Если Фарид Ильдусович не удрал с любовницей, то куда, в таком случае, он мог провалиться?

Камалеева посмотрела ему в глаза, и столько боли было в этом взгляде, столько страданий и переживаний. Боли и страданий, к которым женщина давно привыкла.

— Убили Фарида, — сказала она твердо. — Убили…

— Кто?

— Не спрашивайте, не знаю… За несколько месяцев до исчезновения с ним стали происходить непонятные вещи. Он стал более задумчив, появилась очевидная нервозность, почти перестал спать по ночам. Я просыпаюсь среди ночи, а он ходит взад-вперед по кухне и курит одну за одной. Спрашиваю, в чем дело, — молчит.

Потом я стала замечать, что с нашего личного счета пропадают деньги. То пять тысяч долларов, то три, то пятнадцать. Я пыталась было заговорить с ним об этом, но он так на меня посмотрел, что вся охота к разговорам мгновенно пропала. Когда объявилась стерва-Нинель, я отнесла пропажу денег на ее счет и наплевала на них. Но сейчас у меня совсем другие мысли по этому поводу.

— Любопытно, Люция Харисовна.

— Бандиты это. Вымогателям он платил, рэкетирам. Ничем другим объяснить не могу ни исчезновение его, ни пропажи денег со счета. Да еще те самые сто тысяч, снятые им со счета «Сталкера».

— Это только догадка или…

— Это догадка, но та догадка, что граничит с утверждением.

Мулько поднялся. Он понял, что больше ничего здесь не выяснит. Он поблагодарил Камалееву, пожал руку Наилю и, попрощавшись с обоими, вышел на лестницу. Подождав, пока за спиной щелкнет замок, Мулько подошел к соседней двери, два раза нажал кнопку звонка.

— Смирнова Лидия Петровна?

— Она самая. — На Мулько смотрела невысокая пожилая женщина. Одета она была в темно-красный тяжелый халат, на лице, испещренном множеством морщин, Мулько смог разглядеть свежие следы только что убранного макияжа. Ногти старческих рук покрывал слой бледно-розового лака, голову венчала копна совершенно седых мелких кудряшек. Видимо, перманент себе женщина сделала совсем недавно. — Что вам угодно, молодой человек?

Мулько достал удостоверение.

— Федеральная служба безопасности, Лидия Петровна. Войти позволите?

Она взяла из рук майора удостоверение и принялась скрупулезно изучать документ. Возвращая Мулько корочку, проворчала:

— В наше время любое удостоверение личности можно отпечатать на ксероксе — мне об этом внучка рассказывала. И будь на вашем месте кто-то еще, я бы его на порог не пустила. Но у вас глаза честные, а меня на этот счет пока никому не удавалось провести. Входите…

Лидия Петровна провела майора в чистенькую уютную кухню, заставила согласиться на чашечку кофе. Разливая напиток, поинтересовалась целью визита.

— Ваш пропавший сосед, Лидия Петровна, — ответил Мулько. — Не сможете ли вы вспомнить кое-какие моменты из того времени. Что-то необычное в поведении Камалеева. Может, бывали у него странные посетители? Может, кто-то из них показался вам наиболее подозрительным? Я понимаю, это было давно, и ваш возраст…

— Минуточку, молодой человек! — бабуля гордо вскинула голову. — Мне семьдесят три года, но за эти годы я обращалась к врачам лишь