Убийство цвета «кардинал» - Людмила Ватиславовна Киндерская

вызвать у Хлопонина доверие, обязательно, чтобы тот помог разобраться с Юлиным посланием. А как можно вызвать доверие, когда у тебя ярко-розовый синяк под глазом! Силиверстова попыталась замазать его тональным кремом, но получилось плохо. Полина бросилась звонить по салонам, чтобы записаться к визажисту. Визажист же сможет спрятать «бланш», как назвал синяк охранник Олег. Но попасть к специалисту в субботу — день свадеб и юбилеев — было невозможно. Челка — вот что ее спасет! Длинная, косая, с напуском на травмированный глаз. Такая, как у их секретарши Веры.

Парикмахерская «Локон» была в соседнем дворе. Там все было просто, по-домашнему. Клиенты сами себе наливали чай, смывали друг у друга краску с волос, а мастера знали всех не только по именам, но и по фамилиям, местам ра-боты и проживания. У парикмахеров не было коротеньких халатиков, открывающих ножки, потому что те ножки, к слову сказать, лучше было не открывать. Они не посещали бесконечные мастер-классы, не были в курсе последних новинок по части срезов волос и даже не слышали о ламиниро- вании, бронзировании и колорировании. Но работу свою они знали, подстригали быстро, качественно и недорого.

Однако Поля решила не рисковать и пойти в салон «Лагуна», который расхваливала Камнева.

Интерьер салона как нельзя лучше подходил к его названию. По песчаного цвета стенам шли бирюзовые волны. Ракушки, камешки, много зелени, тихая музыка, и — пожалуйста! — лагуна.

Полина всегда робела в таких местах, где администратор похожа на модель, а косметолог — как минимум на «мисс Россия». До покупки туфель она к «Лагуне» и близко бы не подошла.

— Добрый день. Вы по записи? — доброжелательно спросила красавица в платье под горло, с открытыми плечами, прервав Полины мятущиеся мысли.

— Нет, — с облегчением ответила Поля. Слава богу, ее без записи не возьмут, и она уйдет в парикмахерскую в соседнем дворе.

— Ничего страшного, у нас только что выписался клиент, так что мастер Алена в вашем распоряжении. Пожалуйста, проходите. Я вам сейчас принесу кофе. Он у нас чудесный, — с мягкой улыбкой сказала красавица.

Алена оказалась разговорчивой и смешливой девушкой. Каждое свое действие она комментировала:

— Вам обязательно нужно покраситься. С таким желтым оттенком волос никакая стрижка не получится стильной. Сейчас будем от желтизны избавляться. Вам нужен холодный тон. Если я добавлю только серый цвет, то волосы станут зелеными.

Она захохотала, увидев, что Поля дернулась, чтобы встать с кресла:

— Да не бойтесь, не ярко-зелеными, а болотными, — и снова хихикнула. — Поэтому берем три тона и фиолетового побольше.

Полина робко попыталась сказать, что красить волосы ей совсем не нужно, ей бы только челку, но звучало это так робко и неуверенно, что не только мастер не отреагировала на ее слова, но и она сама себя, казалось, не убедила.

Алена стала взвешивать миллиграммы краски, смешивать их в пену, продолжая разговаривать. Потом щеточкой аккуратно прокрасила корни, некоторые пряди закрыла фольгой, посадила Полю под приспособление, которое назвала климазоном, и весело фыркнула, когда Силиверстова расширила от ужаса глаза, увидев, что волосы приобрели розовый отлив.

— Не бойтесь, когда высушим, цвет будет что надо.

Потом долго мыла голову ароматным шампунем, чем-то ополаскивала, что-то наносила. Желтизна с волос ушла, и они приобрели тот холодный оттенок, про который говорила Алена. Затем парикмахер стала виртуозно щелкать ножницами, безжалостно срезая посеченные концы. И — самое главное — несколькими уверенными движениями сделала ей наконец челку. Длинную, как будто рваную. Феном вытянула пряди и побрызгала средством для придания блеска.

Полина смотрела на себя в зеркало и удивлялась: неужели новый оттенок волос, неровные пряди и пятнадцатиминутная укладка могут так изменить человека?

Поля еле-еле успела на встречу — все-таки быть красивой очень утомительно.

Глава 24

Несмотря на выходной день, в кафе было почти пусто. За одним из столов пожилая пара с аппетитом ела жаркое. За другим сидел мужчина лет сорока. Темные волосы, седые виски и плохо выбритые щеки. Скорее всего, это и был Игорь Хлопонин.

Поля подумала, что зря она волновалась о своем синяке. Да и «Лагуна» была не обязательна, могла бы обойтись обычной парикмахерской.

Мужчина заметил Полину и привстал со своего места. Он представился, назвался Игорем Валерьевичем, что сразу подчеркнуло официальность их встречи и установило дистанцию.

Хлопонин сразу обозначил, кто из них главный: на свой вкус заказал еду, отрывисто задал несколько вопросов — о семье, образовании, месте работы и должности. Полина ерзала, заикалась, неуверенно говорила, отводила глаза и чувствовала себя полнейшей дурой.

— Вы сказали, что Холодная просила вас мне позвонить, — перешел наконец Хлопонин к причине их встречи.

— А можно я спрошу, откуда вы Юлию Павловну знаете? Знали… — задала Поля мучающий ее вопрос.

— Юля моя однокурсница, — пояснил Хлопонин.

«Ну слава богу», — вздохнула Поля. И через секунду засомневалась: если однокурсница, то почему Юля письмо направила Полине, а не Хлопонину? И сама себя одернула: если никому не верить, она ничего не добьется. Придется рискнуть.

Осторожно, взвешивая каждое слово и внимательно наблюдая за реакцией Игоря Валерьевича, словно сапер, продвигающийся через растяжки, Полина начала рассказывать обо всем, что знала, заново переживая страшные минуты убийства.

Хлопонин долго молчал, постукивая чайной ложкой о стол.

— Ну что ж, молодцом! Разобрались с блокнотом. Молодцом, — наконец проговорил он. — Юля действительно была аккуратисткой.

Полина вдруг почувствовала щенячью радость: ее похвалили.

— Да это случайно получилось, — произнесла она, словно оправдываясь.

И подумала о маме. Она всегда говорила, что скромность не украшает никого, даже девушку. Себя нужно уметь преподносить в самом выгодном свете. Чтоб не получилось, как в анекдоте: «Чем отличается иностранка от русской женщины? Иностранка спокойно выслушает комплимент и с достоинством за него поблагодарит, а русская скажет: “Ой, да что вы! Я сегодня не выспалась, не накрасилась, и вообще, у меня голова грязная”». Вот это про нее, про Полю.

— Меня ночью озарило, что у Юлии Павловны все четко, все по полочкам разложено. А тут на букву Х написан Игорь. А она так не могла написать, поэтому я обратила на это внимание. А потом вспомнила про желтый стикер.

— Можно было бы пойти более простым путем, без озарения, если бы вы сразу позвонили по номеру телефона, написанному на бумажке, — заметил Хлопонин.

Полина дернулась, хотела что-то сказать, но сникла, опустила голову и сунула нос в чашку с кофе. Вот чего она молчит, мямля? Ведь может же сказать, что не знала, что телефон этот ей оставила Юлия, да и о чем можно было думать в тот страшный вечер?