Игра вслепую - Лэй Цзюнь

это был бы слишком рискованный поступок. Перемещать как тело, так и находящегося без сознания человека очень непросто. Если преступницей была женщина, то ей было бы еще труднее. Кроме того, на Лёссовом плато почти не было укрытий в виде деревьев, и идти по этому голому горному склону означало, с высокой долей вероятности, быть обнаруженным.

Тогда как насчет такого?.. Преступник под каким-то предлогом назначил Ван Сиди встречу у колодца, а затем, воспользовавшись ее невнимательностью, внезапно напал, столкнув ее в колодец. Довольно неплохой трюк. Но как можно было гарантировать, что Ван Сиди придет на встречу? Ведь это было место, которое долгое время наводило на нее психологический ужас. Может быть, преступник был кем-то, кого она знала и кому доверяла? Возможно. Но даже в этом случае какой могла быть причина, по которой встреча непременно должна была состояться у колодца, чтобы не вызвать подозрений у Ван Сиди?

Когда первый день расследования подходил к концу, я сидел в забегаловке бабушки У, все еще зацикленный на том, как нелепо было выбрано место убийства Ван Сиди. К сожалению, несмотря на то, что я уже изрядно размышлял над этим, я так и не смог найти разумного объяснения.

– Не так интересно, как представлялось, да? – поддразнила меня Вэнь Юде.

Я слабо улыбнулся и сделал глоток терпкого, но отлично утоляющего жажду чая сорта «Мао Цзянь». Хотя обследование колодца пошло не по желаемому мной сценарию, теперь я был еще более уверен, чем вчера, что приехать сюда было правильным решением. В предыдущих новостях – как в репортажах, утверждавших вину Ван Сиди, так и в тех, что называли ее невинной жертвой, – ни словом не упоминалось о географическом расположении колодца; очевидно, журналисты не осознавали важности этого момента.

В этот момент бабушка У, дрожа, подошла к нам и пробормотала что-то беззубым ртом, чего я не понял.

Бабушка У была пятой по старшинству в семье. В детстве ее звали Пятая девчонка – У ятоу; когда подросла, стали звать Пятая девица – У гуньян; после замужества – Пятая невестка – У соцзы; а позже постепенно стали называть Пятая тетка – У данян. А для поколения А-Сян она уже стала бабушкой У – У попо.

– Моя бабушка спрашивает, что бы вы хотели поесть, – сказал молодой энергичный голос.

– Извините, наш местный говор нелегко понять, – тут же подхватил другой, такой же молодой, но более степенный голос. – Вы, наверное, те самые гости, о которых говорила А-Сян.

– Обязательно задержитесь у нас подольше, – с веселым смехом произнес первый юноша. – Благодаря вам мы снова можем видеть А-Сян каждое утро, когда она приходит покупать ютяо.

Их речь была удивительно похожей, словно она исходила из одних уст. Даже видавшая виды Вэнь Юде не могла не опешить.

– Вы… близнецы?

– Да, – ответил первый юноша. – Меня зовут Лай Фу, а это мой младший брат…

– Лай Гуй, – подхватил Лай Гуй.

Мы заказали блюда, рекомендованные А-Сян, а затем разговорились с братьями. Бабушка У с интересом слушала рядом, время от времени вставляя пару непонятных фраз на местном диалекте. По привычке деревенские называли это заведение «забегаловкой бабушки У», но, поскольку она была уже в летах, обязанности шеф-повара уже давно перешли к отцу близнецов. В заведении также подавали завтраки. Это был тяжелый и неприбыльный труд, который поддерживали в основном ради удобства деревенских, работающих в поле. Для этого братьям приходилось вставать затемно и возвращаться затемно: Лай Фу отвечал за приготовление на пару баоцзы, а жарить ютяо было задачей Лай Гуя.

– Кстати, – последний внезапно сменил тему, – вы сегодня ходили смотреть на тот колодец?

Я внутренне вздохнул. В такой деревне, конечно же, не может быть никаких секретов.

– Не лезь не в свое дело! – поспешно отчитал его Лай Фу. – Ты же беспокоишь людей!

– Ну что? – Лай Гуй не обратил никакого внимания на предостережение брата. – Вы тоже не верите, что тетя А-Шунь покончила с собой, верно?

Я на мгновение застыл, прежде чем понял, что «тетя А-Шунь» означает Ван Сиди – естественно, из-за того, что ее мужа звали Ли Шунь.

– Чушь собачья, – непререкаемым тоном ответил Лай Фу. – Из уезда приехало столько полицейских, они всё расследовали, а потом показали по телевизору в новостях; разве ты можешь знать лучше их?

Пока братья спорили друг с другом, я подумал, что это похоже на монолог человека с раздвоением личности.

– Вы оба так интересуетесь раскрытием этого дела? – многозначительно усмехнулась Вэнь Юде.

Впервые в жизни я почувствовал себя счастливым от того, что я слепой. Так мне, по крайней мере, не приходилось видеть самодовольное выражение ее лица.

– Извините, – сказал Лай Фу, – мой брат твердит, что тетя А-Шунь – тетя Сяо Гуана – была убита настоящим преступником. Но, пожалуйста, не беспокойтесь, это, конечно, всего лишь беспочвенные фантазии.

– А разве ты не такой же? – парировал Лай Гуй. – Ты рассуждал о том, что случилось пять лет назад… разве у тебя были на то основания?

Я осознал, что меня уже прочно затянуло в разговор двух братьев.

– Пять лет назад я видел это своими глазами, когда все вытаскивали Сяо Янь из колодца, – сказал Лай Фу, – и на этот раз, после происшествия с Сяо Гуаном, реакция тети А-Шунь была очень странной. Разве это не основание?

– Какая реакция? – спросили мы с Вэнь Юде в унисон.

– Ты ведь должен помнить, да? – обратился к брату Лай Фу. – Пять лет назад А-Сян внезапно прибежала звать нас на помощь. В тот момент я замешивал тесто, все руки были в муке, так что это ты и отец первыми побежали с ней. Позже, когда я добрался до колодца, Сяо Янь уже вытащили; все стояли кругом, и их внимание было сосредоточено на Сяо Янь, поэтому, кроме меня, никто из вас не видел, что тетя А-Шунь стояла поодаль одна. Ее лицо было белым как полотно, и она что-то безостановочно бормотала, словно одержимая. И с того дня становилась все страннее – почти не выходила из дома, а когда люди встречали и здоровались с ней, она в панике убегала… – Увидев, что я нахмурился, Лай Фу снова поспешил извиниться: – Простите, я говорю вещи, которые вам неприятны.

Конечно, он не мог понять, о чем я на самом деле думал в тот момент: если эти показания верны, то, боюсь, необходимо заново проанализировать все обстоятельства этого дела.

– Это просто твои собственные домыслы, – не сдавался Лай Гуй, – не говоря уже о том, зачем тете А-Шунь было вредить Сяо Янь. Все знают,