Последний вздох - Эмма Пиньятьелло

– Ей и без этого хватило, – ответил Джетт. – Ты не видел ее там, на дороге. Она чуть не выцарапала Маттео глаза.

Макс поджала губы.

– Вот и тебе выцарапает.

– Пожалуйста. – Джетт закрыл глаза. Пусть она разбирается с судом. У нее сегодня тяжелый день.

– Она тебе не только глаза выцарапает, если услышит, что ты говоришь.

– Я не… – Он не нашелся, что сказать. Макс была права. Нелла – взрослая женщина, она уже лет пятнадцать показывала, что не нуждается в его защите и не хочет ее.

Макс вздохнула.

– Писать ей я не буду. Но и врать не стану.

– Боишься, что тебя исключат из Круга прошедших испытания? – спросил Джетт, открывая дверь.

Пустая коробка из-под мороженого пролетела мимо, когда он выскользнул в ночь.

– Чувствуешь? – прошипела Макс, повернувшись к Джетту.

Джетт уже некоторое время смотрел на Деву Марию, прижавшую ладони к своему ярко-алому с позолотой сердцу.

– Что? – Джетт оторвал взгляд от скульптуры.

– Жар.

– Жар? – недоуменно спросил он ровно в тот момент, когда поднялся церковный хор.

– М-м-м. Я сейчас вспыхну пламенем.

К счастью, нестройные голоса заглушили его фырканье. Запах ладана, воска и дорогого парфюма самых набожных жителей Бинди-Бинди ударил в нос. Прежде чем двинуться к выходу вслед за последним благословением священника, прихожане опустились на колени.

Макс и Джетт остались под защитой фибергласовой Девы Марии, наблюдая за фиксером Ла Маркас. Рафаэль разговаривал со священником, склонив голову и разведя руки, будто пытался привлечь к беседе самого Иисуса. Когда он наконец присоединился к толпе, они последовали за ним к скамье, на которой не было никого, кроме блондинки с собранными в тугой узел волосами.

– Черт, это же…

Но было поздно – Рафаэль уже заметил их.

– Каешься в грехах? – прошептал Джетт, вместе с Макс занимая место позади парочки.

Ариана Ла Маркас резко обернулась и, взяв предложенный Рафаэлем белый, расшитый алыми розами платок, быстро промокнула слезы.

Джетт не был уверен в своих чувствах к единственной дочери Маттео и будущей жене Фореста Валентайна. Вроде бы он должен ненавидеть Ариану, поскольку работал на Барбарани, а ее семья пыталась уничтожить близких ему людей, к тому же ее жених был убийцей.

Но шесть месяцев назад Ариана оказалась в подвале вместе с ними. Неожиданная свидетельница, о которой не подумали заговорщики, она была в шаге от смерти, когда Макс и Грей спасли ее. Она единственная из Ла Маркас плакала на похоронах Джованни.

Но как она могла быть настолько слепа, чтобы не видеть, что ее жених – хладнокровный убийца? Или, что хуже, знала об этом?

Рафаэль обернулся, и его черные глаза сузились. Он выглядел как всегда – черная эспаньолка, аккуратно подстриженная по линии острого подбородка, волосы уложены в модный фейд, так что затылок почти выбрит, шелковая рубашка цвета запекшейся крови. Унизанными перстнями пальцами он лениво чертил круги по деревянной скамье.

– Знаете, так утомительно притворяться, будто я ваш враг, мистер Рэндалл. – Он приветственно подмигнул Макс. – Вы же помните, мистер Рэндалл, что я спас вам жизнь?

– Если вы решили не спускать курок направленного мне в голову револьвера, это не значит, что вы спасли мне жизнь. – Джетт наклонился вперед.

– Думаю, однажды вы поймете, что в мире Ла Маркас и Барбарани это одно и то же.

Что ж, мне в этом мире пребывать осталось недолго.

– Ты, я смотрю, в совершенстве освоила искусство лить фальшивые слезы, да? – Джетт уже отбросил все сомнения насчет того, стоит ли проявлять к дочери Ла Маркас хоть толику почтительности. Замечание Рафаэля окончательно склонило его на ту сторону, где единственным желанием было предать ее и всю ее проклятую семейку огню.

Макс предупредительно пнула его под скамьей. Но ему было уже все равно.

Рука Рафаэля застыла на плече Арианы.

– Уходите. Немедленно.

От Джетта не укрылась сдержанная попытка молодой женщины отстраниться.

– Вам здесь не место.

– Иисус любит всех, даже грешников вроде нас, – произнесла Макс, не сводя с Джетта сердитого взгляда.

– Рафаэль, – сказала Ариана. – Иди. Все в порядке.

Джетт подумал, что ослышался, и, судя по всему, Рафаэлю тоже так показалось.

– Ари…

– Они меня не съедят.

Рафаэль приподнял бровь, глядя на Джетта и Макс, словно ожидая подтверждения.

– Я – вегетарианка, – солгала Макс.

– Слишком плотно позавтракал, – буркнул Джетт.

Рафаэль только что не закатил глаза.

– Буду снаружи.

– Обрывать крылья бабочкам, – проворчал себе под нос Джетт. Рафаэль с видом брошенного жениха направился к выходу по центральному нефу.

Ариана шмыгнула носом, и этот звук окончательно укрепил уверенность Джетта в принятом решении.

– Плачешь потому, что твой жених убил адвоката Барбарани? – Джетт вжал локти в жесткую деревянную спинку скамьи, чувствуя на себе осуждающий взгляд Мадонны. – Или это сделал Маттео? А может, на сцене появился новый игрок, Ариана? Твой отец устроил турнир для отбора нового киллера? Или на скамейке запасных всегда кто-то сидел в ожидании, когда Скиннер выбьется из сил? Твой отец – человек предусмотрительный, всегда на шаг впереди.

– Джетт, – прошипела Макс.

Плечи Арианы словно окаменели. Руки ее лежали на коленях, сжимая платок бережно, словно больного голубя.

Она медленно обернулась. Глаза ее блестели от свежих слез, но губы были плотно сжаты.

– Я – не мой отец. И я – не мой жених.

– Ты не сказала «нет». – Джетт откинулся на спинку скамьи. – И ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Весь город знает о Кларксоне Лью, – сказала Ариана, складывая платок ровным квадратом. – И мой отец даже не был с ним знаком. Он думал, что дело будет вести Антонелла.

– А Форест? – спросила Макс.

– Форесту не нравится, когда я говорю о нем в присутствии посторонних. Особенно тех, кто работает на Барбарани.

– Я не работаю на Барбарани, – сказала Макс. – Я – частный детектив.

– Чей офис находится в том же здании, что и юридическая фирма Антонеллы Барбарани.

– Похоже, ты неплохо осведомлена о планировке конторы Неллы, – сказал Джетт. – Может, это ты подвесила Кларксона на вентилятор. Или Рафаэль по твоей просьбе.

На этот раз пинок Макс не остался незамеченным. У Джетта даже заслезились глаза.

– Мистер Рэндалл. – Ариана посмотрела на него с прищуром. – Вы говорите о месте преступления. Сообщаете детали стороне, которую сами же в этом преступлении и обвиняете. Теперь я знаю то, что известно вам.

– Ну, тебе известно даже больше, – сказал Джетт. – Ты знаешь, кто его убил.

Джетт провел с Арианой не так уж много времени, он мало что знал о ней, кроме имен ее родителей и жениха. Для него она всегда была лишь приложением. Но теперь ему пришлось признать, что Ариана Ла Маркас – самостоятельная единица. У нее мог быть такой же мотив, как и