Детектив с небес - Ли Тонвон

С крыши здания неподалеку донесся голос одного из членов поискового отряда.

– Нашел! – размахивая руками, кричал он во все горло. – Дети в порядке!

Их обнаружили в небольшом торговом центре, подлежавшем сносу. Побег девочки и то, что она привела в дом Пэ Чхансона, стали для Пак Чхунгым серьезным ударом.

Она вспомнила время, когда ее покинули дочь и сын, и то, с каким бессердечием те оттолкнули мать. Когда-то они тоже были хорошими и милыми. Она не могла допустить, чтобы ее ранили так же снова. Пак Чхунгым похитила детей, продержала их взаперти целых семь лет, убила Пэ Чхансона, но жертвой все равно считала себя.

Она не понимала боли покинувших ее детей. Ее не волновало горе родителей, у которых она украла двойняшек. Не было ей жалко и малышей, которым пришлось жить под замком, а несправедливо погибший Пэ Чхансон был для нее не более чем помехой.

Человек, зацикленный лишь на своем несчастье, всегда считает себя жертвой. Пак Чхунгым решила бросить детей до того, как они нанесут ей неизлечимую рану.

Детей увезли в больницу. Простуда Ноа переросла в пневмонию, и потому некоторое время он должен был провести в отделении интенсивной терапии. Однако постепенно состояние мальчика улучшилось, и его перевели к сестре в обычную двухместную палату: больница выделила ее специально для двойняшек, которых даже нашли крепко прижавшимися друг к другу.

В залитой послеобеденным солнцем палате брат с сестрой спали на стоящих рядом кроватях. Ноа, переведенный сюда совсем недавно, лежал под капельницей, а Миа была просто в больничной пижаме. В приоткрытую дверь вошли трое мужчин.

– Они спят, – тихо проговорил Сон Йохан.

Вдруг из прохода между детскими кроватями кто-то поднялся: это была их мать, Мари. С растрепанными волосами, она выглядела уставшей, но взгляд ее был ясным и живым. Глаза матери, чудом воссоединившейся со своими детьми, переполняла радость.

Этим счастливым взглядом Мари пробежалась по посетителям. Впереди стоял уже виденный ею следователь, а рядом с ним – длинноволосый мужчина, непонятно почему всегда сопровождавший полицейского: его, она слышала, называли пастором.

Позади них Мари заметила пожилого мужчину со сдержанной улыбкой. Его она видела впервые. Однако представления не понадобилось: женщина узнала горестные глаза родителя, потерявшего ребенка. Семь лет видевшая эти глаза в зеркале, Мари сразу поняла, что это Пэ Тонхо.

Она подошла и крепко обняла отца Пэ Чхансона. Внезапно оказавшись в объятиях Мари, Пэ Тонхо не знал, как себя вести. Со всхлипами женщины он ощутил эмоции, которые невозможно было описать словами.

– О, вы… Как же так… Все хорошо, так что… – Пэ Тонхо растерянно пытался успокоить Мари, повторяя бесчисленное количество раз, что он в порядке.

Его сын не сбежал от страха перед экзаменом и не собирался покупать наркотики.

Говоря словами Сон Йохана, сын Пэ Тонхо хотел стать настоящим полицейским и потому не смог пройти мимо детей, которые сейчас так безмятежно спали. Люди называли Чхансона праведником. Окружающие выражали престарелому отцу уважение за то, что он вырастил такого сына. Чхансон прожил хоть и короткую, но достойную восхищения жизнь.

И все же Пэ Тонхо устроило бы, даже если бы его сын и не оказался таким превосходным человеком. Ничего страшного, если бы он не заслужил всеобщего уважения и прожил заурядную жизнь. Отцу было бы достаточно просто оставаться с ним рядом. Пэ Тонхо тосковал по сыну.

– Я… я в порядке… Только вот почему-то…

Пэ Тонхо без сил опустился на пол и разрыдался. Его слезы переполняла горечь человека, потерявшего нечто очень ценное и дорогое. По спине плачущего отца кто-то постучал. Не следователь и не пастор: ручка была крохотная и теплая.

Обернувшись, Пэ Тонхо увидел проснувшуюся Миа, которая слезла с кровати. Он глядел на нее глазами, мокрыми от слез. Протянув руку, девочка дала Пэ Тонхо что-то съесть, и во рту у него разлилась сладость шоколадного крема. Это были кукурузные палочки в шоколадной глазури, которые так любил его сын.

– Не плачьте. Я помогу, – сказала Миа.

Пэ Тонхо всмотрелся в ее глаза, блестящие и круглые, как бусины. В этих радужках необыкновенного цвета он как будто мог видеть своего сына.

Сон Йохан и Ю Чинсин вышли из палаты первыми. Глядя, как Пэ Тонхо с нежностью наблюдает за трогательными жестами Миа, пастор подумал, что они смотрятся как одна семья.

– По телевизору их, кажется, называют «детьми, с которыми случилось чудо», – сказал Сон Йохан, спускаясь в холл больницы.

– Да, такой случай – и правда чудо.

Ю Чинсин переживал, как бы у ребят от жизни в тех жутких условиях не развилось отравление свинцом. Похищенных детей к врачу не сводишь, и любая серьезная болезнь для них могла закончиться смертельным исходом. К счастью, место их заточения было гораздо чище, чем казалось на первый взгляд.

Возможно, помня, из-за чего ушел из жизни муж, Пак Чхунгым стала одержима уборкой и не допускала в доме ни единой соринки. Рассказывая детям о летающей в воздухе смертельно опасной пыли, она внушила им, что на улице их ждет гибель.

Пак Чхунгым говорила двойняшкам, что защитить от этой страшной пыли может только сварочная маска, а их отец однажды по ошибке снял ее и превратился в статую. Тем не менее, уверяла она, если дети будут хорошо ее слушаться, то он еще может ожить.

Пронизанная вкраплениями правды ложь успешно привязала ребят к месту. Даже избавившись от оконной рамы, выйти наружу они не смели. Но в конце концов из-за брата Миа пришлось решиться на побег.

Сначала казалось, что у него просто легкая простуда, и купленные Пак Чхунгым таблетки вроде бы помогали, однако кашель и температура никак не проходили. Как-то раз, когда старуха отлучилась, Ноа внезапно стало хуже, и Миа рискнула выйти из дома, чтобы раздобыть лекарств.

– То, что физически они в порядке, – это, конечно, чудо, но еще большее чудо – их психическое состояние. Жертвы преступлений получают не только телесные повреждения, но и моральные травмы. Подобные потрясения могут легко вызвать в человеке душевную перемену, но двойняшки очень трепетно друг к другу относятся, – сказал пастор.

– Проблема в том, что будет дальше. До настоящего момента они, должно быть, считали Пак Чхунгым своей матерью, а если узнают, что их похитили и обманывали семь лет…

Как и говорил Сон Йохан, дети пока не имели представления о том, что с ними произошло. Даже если рассказать им все как есть, принять это сейчас детям будет тяжело. Но однажды им все-таки придется встретиться с правдой, и, возможно, воспоминания их мрачного детства будут мучить двойняшек всю оставшуюся жизнь.

– Все будет хорошо, – убедительно произнес Ю Чинсин. – Ради спасения этих детей Чхансон пожертвовал жизнью. Да, они