Детектив с небес - Ли Тонвон

– Приблизительное время смерти немного расходится со временем, когда подозреваемый покинул место преступления.

– Травма была смертельная, двигаться он уже не мог, но до остановки жизнедеятельности организма, должно быть, прошло еще какое-то время. Думаю, это в пределах погрешности. Давай заканчивать.

Ю Чинсин кивнул. Пока он упорядочивал образцы для анализов, Чин Сунхо занимался трупом с рассеченной грудной клеткой.

– А ты, случайно, не знаешь Ян Чэика? Говорят, он с нами в одном университете учился, – словно вскользь спросил пастор.

Чин Сунхо, зашивавший разрезы на теле Со Обона, поднял голову:

– Ты серьезно? Как можно не знать самого известного выпускника?

– Он настолько знаменит? Я никак не могу припомнить его имени.

– А, в студенческие годы имя у него было другое. Ходил слух, что он вырос в приюте. Как же его раньше звали…

Внезапно пастор вспомнил:

– Ким Инсон?..

– Точно! Ким Инсон! Помнишь все-таки.

В университете единственным другом пастора был Чин Сунхо. Ю Чинсин поступил на три года позже обычного и был старше своих однокурсников, но еще более веской причиной стало то, что он довольно рано определился с дальнейшей специализацией. Парня, который в медицинском собирался учиться на судмедэксперта, все считали чудаковатым.

«Почему ты хочешь пойти в судебную медицину?»

Этот вопрос ему как-то раз задал студент со старшего курса. Его глаза блестели за прядями челки подобно глазам змеи, притаившейся в лесных зарослях. Это был их первый и последний разговор, но Ю Чинсину запомнился взгляд.

– Это точно Ким Инсон? Лицо какое-то другое.

– Ну так он на телевидении светится, вот и сделал, наверное, пластику. Есть же люди, которые полностью меняются уже после одной операции на глаза, – небрежно бросил Чин Сунхо и тут заметил, что пастор собрался на выход. – Куда это ты?

– Мне надо кое-куда. Сам ведь справишься?

– Ты же сказал, что пришел помочь.

– Так а ты сказал, что не хочешь работать со мной. Удачи!

– Эй, Чинсин! Эй ты! – крикнул Чин Сунхо выходящему за дверь пастору, но тот не остановился.

Оглядев трупы, которые предстояло вскрывать, судмедэксперт вздохнул.

По стадиону приюта «Новая надежда» разносились детские крики. Туда Ю Чинсин пригнал фургончик с выпечкой и какао, за которыми подходили восторженные дети.

Раздавая булочки, пастор осматривал воспитанников приюта: лица у них были веселые, но одежда и обувь выглядели изношенными.

– Ну что вы! Могли и без этого всего прийти. Даже неловко, – осипшим голосом проговорил Чон Ыйджон, заведующий приютом.

– Все в порядке. Я и раньше иногда приезжал с гостинцами. А в этот раз решил одно с другим совместить. – В кабинете заведующего Ю Чинсин занял место напротив него. – Тяжело вам, наверное, приходится?

Чон Ыйджон горько улыбнулся. Пастор оглядел кабинет: давние фотографии и награды на стенах рассказывали историю этого места.

Приют существовал с тех пор, как его основал бывший пастором отец Чон Ыйджона. «Новая надежда» принимала частные пожертвования, но по большей части полагалась на поддержку религиозных организаций.

– После того как стало известно, что вышедший из нашего приюта миссионер убил человека, жалобами стали засыпать даже церкви, которые помогают нам финансами.

Обзванивая спонсирующие приют церкви, чтобы объясниться, Чон Ыйджон потерял голос. Ему едва перевалило за пятьдесят, но за последние две недели он, казалось, постарел еще лет на десять.

– Винить некого. Это из-за того, что я плохо разбираюсь в людях…

– Что вы рассказали Со Обону?

– Все. Я рассказал ему все, что знаю о Хвесоне. Но я не для разоблачения рассказывал, а из гордости: посмотрите, мол, какой замечательный человек вырос из когда-то отъявленного хулигана. Кто же знал, что… – Не сумев закончить фразу, Чон Ыйджон взглянул на пастора и осторожно проговорил: – Не могли бы вы от лица ассоциации обратиться к церквям, которые спонсируют приют? Мне стыдно за такую просьбу, но ради детей…

– Я вызвался только для того, чтобы помочь миссионеру Ли Хвесону. В ассоциации я власти не имею.

– Вот как?..

Заведующий не смог скрыть разочарования. Взглянув на него мельком, Ю Чинсин заговорил:

– А как насчет такого способа?

Чон Ыйджон заинтересованно поднял голову, и пастор продолжил:

– Если имидж приюта испорчен, то нужно заняться его восстановлением.

– Это понятно, но каким же образом?

– Так же, как вы собирались это сделать изначально: хвалиться достойными выпускниками. Разве закроют приют, в котором вырастили замечательных людей?

– Даже не представляю… Я понимаю, о чем вы, но вот подходящего человека…

– Вы разве не знаете профессора Ян Чэика? – прощупывая почву, поинтересовался пастор.

– Как же не знать? Это ведь известный врач. И он даже оперировал нашего воспитанника.

Услышав, что Ян Чэик вырос в приюте, Ю Чинсин вышел из бюро и тут же связался с другими выпускниками университета. Однако никто из них не знал, какой именно это был приют.

На всякий случай пастор решил вбить в поиск слова «Ян Чэик приют» и обнаружил статью шестилетней давности на сайте больничного веб-журнала. В статье рассказывалось о том, как Ян Чэик осуществил пересадку сердца мальчику, потерявшему родителей. Включал текст и благодарственное интервью Чон Ыйджона, заведующего приютом «Новая надежда».

– Ян Чэик – это его новое имя. Раньше его звали Ким Инсон. Вы не знали об этом?

– Ким Инсон? Подождите…

Растерявшийся Чон Ыйджон встал с места и открыл деревянный шкаф, набитый папками с документами. Достав один скоросшиватель, он принес его к столу.

– Видите ли, до моего вступления в должность документы не оцифровывали. Ким Инсон находился в приюте примерно до того времени, когда я заканчивал службу в армии, так что его документы должны быть здесь. – Просматривая архивные бумаги, заведующий вдруг оживленно воскликнул: – Нашел! Вот он!

На найденной Чон Ыйджоном странице Ю Чинсин увидел имя «Ким Инсон» и фото юного мальчика.

– Немного не похож на Ян Чэика. – Заведующий наклонил голову набок.

– Вероятно, это пластические операции.

– Поменял имя и пластику сделал? Неужели он так сильно хотел скрыть тот факт, что вырос в приюте?..

– Вы ничего особенного о нем не припоминаете?

– Помню, что мой отец им гордился. Он был очень доволен, что из стен нашего приюта выйдет врач.

– А про его родителей знаете что-нибудь?

В то время часто случалось так, что незамужние матери оставляли у дверей приюта новорожденных детей. Однако Ким Инсона обнаружили лежащим без сознания в возрасте девяти лет.

– Судя по всему, мать дала ему какой-то препарат, чтобы он не увязался за ней обратно. Насколько я знаю, до поступления в приют он жил только с матерью. Это все, что мне известно.

Ю Чинсин понимающе кивнул.

– А почему вы этим интересуетесь? – осторожно спросил Чон Ыйджон.

Пастор ответил вопросом на вопрос:

– А Со Обон, случайно, кроме Ли Хвесона не спрашивал еще и о Ким Инсоне?

– В чем дело?

Сон Йохан зашел в зону отдыха на открытом воздухе, расположенную на втором этаже полицейского участка.

– Да что-то в последнее время не видно посетителя, который раньше приходил каждый день, вот я и запереживал, – с улыбкой сказал Ю Чинсин, протягивая ему стакан с кофе.

Наигранно помешкав какое-то время, следователь взял напиток.

– Сейчас