Детектив с небес - Ли Тонвон

– Так, значит, вы недолюбливали Ким Инсона? И потому продали информацию о нем Со Обону?

Чон Ыйджон поспешно запротестовал:

– Я не говорил этого. Из-за чего мне…

– Из-за денег, наверное, и давней неприязни.

Впервые посетив интернат в качестве волонтера, Ю Чинсин был поражен. Увиденное разительно отличалось от его представлений о подобных местах. При слове «интернат» перед глазами сразу же встают несчастные дети, живущие в ужасных условиях. Однако в нынешние времена государственные пособия и дотации значительно возросли, кроме того, внушительная помощь поступала от частных спонсоров. Воспитанники детского дома с хорошим финансовым обеспечением носили уже не потрепанные вещи из ящиков со старьем, а добротную фирменную одежду и обувь.

– Я запросил отчетность в церковном комитете, и оказалось, что суммы пожертвований от патронажных церквей тоже весьма солидные. Все они идут на детей?

Чон Ыйджон обливался холодным потом.

– В скором времени начнется проверка, так что не имеет смысла скрывать.

– Я не присваивал эти деньги, а инвестировал! Хотел вернуть с процентами и пустить на детей, просто не получилось…

– Вообще-то, это называется растратой.

Лицо заведующего побелело как мел.

– Лучше выкладывайте начистоту, какой информацией вы снабдили Со Обона.

Ютубер пожаловал в интернат из-за Ли Хвесона, а не из-за Ян Чэика. Заведующий же, потерявший большие деньги из-за увлечения виртуальной валютой, догадался о намерениях посетителя и первым завел разговор о профессоре.

– Когда я упомянул, что Инсон – выпускник нашего приюта, Со Обон заинтересовался и спросил, не было ли чего-нибудь подозрительного, что хотел бы скрыть Ян Чэик. Затеял этот разговор я, а вспомнить особо и нечего. Он ведь был довольно тихим, покладистым мальчишкой. Единственное, что пришло на ум…

Как-то явился один мужчина, назвавшийся другом матери Ким Инсона. Чон Ыйджон тогда как раз приехал из армии на побывку.

– Сразу было видно, что человек непростой…

– Как вы поняли?

– От него веяло опасностью. Скорее всего, он был уголовником.

– Вы же тогда его единственный раз видели?

– Будь вы, пастор, на моем месте, подумали бы точно так же. И не сказать, чтобы лицо у него было свирепое или вел он себя нахраписто, как бандит…

В тот день полный юношеской энергии двадцатилетний Чон Ыйджон зашел в столовую интерната перекусить рамёном, где и приметил сидящего напротив Ким Инсона незнакомца. Даже сквозь затемненные стекла очков было видно, как сверкают его глаза. Парень тут же невольно опустил голову.

– Как вел себя мужчина?

– Бросал игральные кости.

– Кости?

Ю Чинсин внезапно вспомнил улыбку Ян Чэика, заглянувшего к нему в кафе.

– Он бросил в стакан три кубика, хорошенько встряхнул и перевернул стакан вверх дном. Будто они на что-то поспорили.

Чон Ыйджон из своего угла искоса поглядывал на эту парочку. Инсон буквально впился взглядом в стакан, по его вискам струился холодный пот. В этот момент мужчина поднял стакан.

Инсон не мог оторвать глаз от кубиков, незнакомец же, усмехнувшись, встал с места и вышел из столовой. Какое-то время Инсон оставался неподвижным, а потом громко захохотал.

– Он напоминал помешанного. Казалось, в этом демоническом хохоте одновременно слышался плач.

По голосу Чон Ыйджона чувствовалось, что даже сейчас при воспоминаниях о той сцене ему становится не по себе. В это время кто-то постучался в дверь.

– Да, входите! – пригласил Чон.

Дверь отворилась, и вошел Сон Йохан.

– Господин следователь! – изумленно воскликнул Ю Чинсин.

При виде пастора лицо Сона тоже вытянулось от удивления. Директор же, услышав слово «следователь», напрягся и втянул голову в плечи.

– Здравствуйте! Я приехал, чтобы уточнить кое-что.

Показав удостоверение, он тут же протянул сотовый, с экрана которого смотрел фоторобот жильца 404-й комнаты.

– Вам знакомо это лицо?

Получив на руки два фоторобота, следователь примчался в интернат «Новая надежда», так как составленный со слов Пак Тхэгына портрет посетителя, искавшего жильца из 401-й, походил на Со Обона.

Хотя минуло уже несколько месяцев, Пак Тхэгын довольно неплохо восстановил в памяти внешность незнакомца, который справлялся о дяде Кудзе. Гости в ночлежке – явление нечастое, оттого, возможно, визит оставил глубокий след. Когда составленный фоторобот напомнил полицейским лицо Со Обона, его фотографию показали Пак Тхэгыну, и он подтвердил сходство.

Теперь убийство Со Обона и пожар в ночлежке, которые вроде бы не имели друг к другу никакого отношения, вдруг оказались связаны общими звеньями «Со Обон» и «интернат». Следователя Сон Йохана этот факт не шибко обрадовал, и потому, задавая вопрос, в душе он надеялся услышать отрицательный ответ.

– Да. Это Пан Урин, выпускник нашего интерната. А в чем дело?

Ответ заведующего будто обухом ударил по голове Сон Йохана.

– Ли Хвесон и Пан Урин знали друг друга? – спросил он с дрожью в голосе.

– Возможно. Они воспитывались здесь примерно в одно время.

Уловив, что атмосфера накаляется, Ю Чинсин внимательно вгляделся в фоторобот. Лицо ему было знакомо.

– А это, случайно, не тот паренек, которого оперировал профессор Ян Чэик?

– Да, это он. А как вы узнали? – озадаченно спросил Чон Ыйджон.

Вместо ответа Чинсин взглянул на Йохана.

Оставив интернат «Новая надежда», Чинсин с Йоханом заехали в «Кофе с Небес». Пастор зашел в кофейню, а Йохан по громкой связи набрал шефа, одновременно просматривая информацию на телефоне.

– Да, говорят, Пан Урин после операции стал горячим поклонником Ян Чэика.

На экране появилось фото из статьи про операцию на сердце. Облаченный в больничную пижаму Урин во все глаза глядел на профессора, словно верный ученик Христа. Паренек очень любил звезды и стремился стать астрономом, но после встречи с Ян Чэиком у него появилась новая мечта.

– Оказывается, он наклеил на стену вырезку из газеты с фотографией Ян Чэика и объявил, что пойдет учиться в медицинский. Однако провалил экзамены и оставил интернат.

– И что, выходит, этот бездельник убил жильца из четыреста первой? Потому что якудза – отец профессора, а Со Обон именно этим шантажировал Ян Чэика?

– В сложившейся ситуации не стоит отметать даже такой поворот дел.

– Есть возможность доказать, что жилец из четыреста первой был отцом профессора?

Йохан посмотрел на выходящего из кафе Чинсина.

– Да, кажется, это возможно.

Пастор открыл дверцу и забрался в машину.

– Вот.

Он протянул в зип-пакете бумажный стакан – тот самый, из которого пил Ян Чэик, когда заглядывал в кафе.

– Если запросить срочную экспертизу, результаты будут через двадцать четыре часа.

В ответ Йохан тронулся с места.

В судмедэкспертизу они приехали уже после закрытия, но Чинсин предупредил заранее, и сотрудник из отдела генетических исследований ожидал их. Да и не только он караулил лабораторию в столь поздний час.

– Милости просим… – с улыбкой приветствовал их директор бюро судмедэкспертизы Ким Пхильсун. Вернувшись на свое место, он сказал: – Ну, показывайте, что там у вас.

Йохан подвинул к нему телефон. На экране высветилось фото кинжала: длиной около пятидесяти сантиметров; весь он, включая рукоятку, был слегка выгнут.

– Так это вакидзаси! – воскликнул Ким.

– Значит, это по вашему делу?

Кивнув, тот пустился в объяснения:

– Вы же видели в японских фильмах, как они орудуют длинным и коротким мечом одновременно? Вакидзаси – короткий. Я тоже узнал о нем на вскрытии.

Дело было, когда